У меня для вас есть информация.
Я слушала всё, что говорила мне Марина, запоминала с первого слова. Когда Марина замолчала, я еле пролепетала “спасибо”.
— Элеонора, надеюсь, я была вам полезна.
Ну да, ещё как была. Не понять откуда у меня вдруг появилось желание жить и вытаскивать себя, свою семью, свою честь из грязи, из болота, куда за эти дни провалилась моя семья. Нет уж, вытирать об меня ноги никому не позволю. Ну, Лиля, готовься. Твой персональный Армагеддон уже в пути.
.
Кровь бешеными толчками била адреналином в голову.
Сверилась с навигатором, подъехала к зданию, где училась Лиля — как оказалось, подрабатывающая дежурным секретарём студентка юрфака. Точно, это где-то тут. Марина скинула не только адрес института, но и кафе, где обычно сидели студенты с этого факультета с бесплатным вай-фаем. Как вскользь сказала Марина, у хорошего секретаря всюду есть уши и глаза. Поэтому разузнать информацию удалось запросто.
Итак, к институту я приехала. Ну, и где мне искать эту шмару? Смотрела на безликое серое строение с дверями сразу на улицу. Залитый жгучим солнцем лысый асфальт тротуара блестел лужами после ночного дождя. Толпы прохожих отвлекали, у меня мысли разлетались, никак не могла сообразить как найти Лилю в толпе студентов. Не будешь же приставать ко всем с вопросом “Кто знает Лилю”. Впрочем, а почему бы и нет…
Прикидывала, что буду говорить на охране, мне надо было позарез пробраться внутрь. Пока думала, смотрела на дорогу, и тут…
Пока я сидела в машине и думала где и на каком этаже я буду искать “свою студенточку”, я увидела эту ведьму. Отлично, как говорится, на ловца и зверь и бежит. Прищурилась, я даже протёрла глаза, наблюдая, как эта дрянь выползала из маленького синего Матиса, припарковав его напротив кафешки.
И хотя мне хотелось выскочить и прям тут начать выдирать ей патлы, хладнокровно работающая голова заставила немного подождать. Я смотрела из машины, как худоберчивая дрянь в короткой донельзя юбке и сапогах высотой почти до юбки поковыляла в кафе. То, что надо.
Я выскочила из машины и бегом помчалась следом.
Мерзкий запах общепита и давно нечищенных стен слились воедино внутри тесного помещения.
Занюханое, в полном смысле третьеразрядное студнческое кафе было забито полным полно. Ничего удивительного, что на столах вместо тарелок перед каждым стоял ноут и студенты долбались в домашках на халяву, перекусывая жареными пирожками и запивая кофе из бумажных стаканчиков.
Самое место для шмары моего Вани. Я поискала её глазами. Обезлая белобрысая башка торчала за столиком возле окна. Она сидела одна, рылась носом в ноутбуке, ничего не замечая вокруг и, конечно, она подпрыгнула вспугнутой гусыней, когда я с грохотом поставила стул перед ней.
Глава 24
Лиля сидела одна, рылась носом в ноутбуке, ничего не замечая вокруг и, конечно, она подпрыгнула вспугнутой гусыней, когда я с грохотом поставила стул перед ней.
Я села, зажав её в угол, молча уставилась не сводя глаз с её перепуганной физиономии.
Лиля впала в панику. А когда я близко наклонилась к ней, и прошипела:
— Помнишь меня? — не удивилась бы, если она обделалась.
— Вам что-то надо? — она не то спросила, не то утвердилась, что пришёл ей конец.
— Нам? Ты имеешь ввиду меня и апостола на воротах в рай? — я пыталась не орать и говорить разборчиво, — Тебя там не ждут, вход в рай заслужить надо. Мне нужна правда. Быстро и чётко во всех подробностях отвечай: за каким хреном ты влезла в мою семью.
Эта тварь своими худыми пальцами с наманикюренными когтями нервно то постукивала по крышке ноута, то скребла свою плешивую голову. Я терпеливо ждала, когда она придёт в себя и перестанет ползать глазами выискивая пути отступления. Мимо меня эта гадюка не проскочит. Ей ведь невдомёк, что пережила лично я, теряя своё семейное счастье.
Однако, эта тварь молчала, а у меня терпение было тоже не железное.
Из за этой гадины я устроила скандал мужу, а потом чуть не сошла с ума, когда моя девочка спряталась в собачьей будке. Только вспомнила об этом, у меня бешенство закипело в венах:
— Если ты через секунду не откроешь рот, сначала я разорву тебя прямо здесь. Клянусь, ты дышишь только потому, что я жду правды. Потом, когда ты сдохнешь, я поднимусь и отправлюсь в твой деканат. Запишусь к декану на приём и расскажу, как ты отрабатывала у моего мужа на столе, пользуясь положением.
Глаза у белобрысой становилось всё больше. Сама не знаю, зачем я с ней разговаривала, но если бы начала её бить-убивать прямо здесь — я бы точно не успела узнать правду. Поэтому продолжала:
— Не примет меры декан, пойду к ректору твоего юридического университета. Ославлю весь факультет в соцсетях. Напишу жалобу на тебя, да такую, чтоб тебя, тварь, близко не взяли ни на одну работу. Это тебе за то, что ты к моей дочке подходила.
Эта ведьма тряслась, но молчала. Я смахнула её ноут со стола, он с грохотом шмякнулся на пол, у меня тут же появился вопрос:
— Ты на последнем курсе?
Она перепуганно кивнула, сдавленно выдохнула:
— Да.
— Так вот, как ты понимаешь, ты не закончишь. Я постараюсь. Глаз за глаз. Ты оставила мою дочь без отца, я поломаю тебе жизнь и буду мстить до конца твоих дней.
Белобрысая теребила какую то нитку между пальцев, скосила глаза на свой сдохший ноутбук. Кажется, она открыла рот, прокашлялась.
— Если я скажу вам правду, вы больше не придёте?
— Не знаю, — я искренне не знала, что я сделаю с ней после правды. И что будет со мной. Может быть, эта правда будет настолько разрушительная, что я получу инфаркт.
— Я сделала ошибку… — эта ведьма решила всё таки заговорить.
— Например, главная твоя ошибка, что ты, тварь, на свет родилась, — я на стуле подъехала к ней ближе: — Ну, говори быстрее!
— Я учусь на платном отделении. За меня платит мужчина — она подняла глаза, испуганно хлопая нарощенными ресницами.
Мне этот её благодетель ни о чём не говорил. Платит, ну и что.
— Мой любовник, — она снова пытливо посмотрела на меня.
— Да кто бы сомневался. — я не удивилась. Ну, платит человек за любовницу. Это нормально, так многие и у нас девчонки учились.
