Д. Ф. Устинов. Официального постановления не было, но Совет главных конструкторов после смелого заявления С. П. Королева все-таки был разрешен государственными структурами. В него вошли шесть человек из пяти союзных министерств: Владимир Павлович Бармин, главный конструктор ГСКБ Спецмаш; Валентин Петрович Глушко, главный конструктор ОКБ-456; Виктор Иванович Кузнецов, главный конструктор НИИ-10; Николай Алексеевич Пилюгин, главный конструктор автономных систем управления в НИИ-885; Михаил Сергеевич Рязанский, главный конструктор НИИ-885 ракетного приборостроения. Председателем Совета стал, конечно, Сергей Павлович Королев, главный конструктор НИИ-88. В 1950-х гг. членом Совета стал Мстислав Всеволодович Келдыш, который был тогда директором НИИ-1 Министерства авиационной промышленности.
Совет главных конструкторов не имел ни разработанного кем-либо графика рабочих встреч, ни целей и задач, которые кто-то бы задавал ему специально. Члены Совета собирались тогда, когда это было необходимо для работы. И наверное, чаще всего эти встречи происходили во время и после испытаний ракет, в моменты, когда необходимо было найти решение тяжелой технической проблемы или принять трудное решение. И очень часто решение и ответственность за него брал на себя С. П. Королев. Он договаривался с Устиновым, а Устинов утрясал, координировал это решение в ЦК и Совете министров.
Совет главных конструкторов ракетно-космической отрасли никогда не был ареопагом, собранием патриархов. Слишком сложными и неизведанными были проблемы отрасли и росшей как снежный ком кооперации предприятий, работавших для того, чтобы мы делали ракеты, по образному выражению Хрущева, как сосиски.
Самыми сложными и драматичными отношениями в Совете главных конструкторов были взаимоотношения С. П. Королева и В. П. Глушко. Они работали бок о бок в РНИИ-3 до ареста Глушко. Вместе работали в казанской шарашке при 16-м заводе. Когда Королева туда привезли, то Глушко уже занимал там должность главного конструктора. В Германии они стали «вровень», оба занимали должности руководителей крупных подразделений. Не сразу, но Королев обогнал Глушко не столько в должностях, сколько по авторитету – научному, производственному, по умению вызывать огонь на себя, держать удар. Королев был лидером не по должности, а изначально, по рождению. Раздражало ли это Глушко? Кто знает…
Столкновения Глушко и Королева происходили в Совете главных конструкторов регулярно. Было ли это соперничеством двух великих конструкторов, или это был спор о путях развития ракетостроения и космонавтики? Пожалуй, тут было и первое, и второе, и третье. Это было и соперничество за ресурсы страны, которых всегда не хватало. Для того чтобы все задуманное ими реализовать, претворить в жизнь.
А место в истории каждый из них занял то, которого он один достоин. Королев как великий конструктор ракетных систем, Глушко как великий конструктор ракетных двигателей, без которых были бы невозможны ни наша ракетно-ядерная мощь, ни отечественная космонавтика.
Первые ракеты С. П. Королева
Первые ракеты С. П. Королева были жидкостными, одноступенчатыми. Топливом для них служил этиловый спирт, а окислителем был кислород. Конструктором двигателя этих ракет был В. П. Глушко.
В 1951 г. была испытана Р-2. Она тут же была поставлена на вооружение. Можно сказать, это была модификация Р-1. Дальность ее полета составила 600 км (за счет форсирования двигателя), а масса заряда была 1008 кг обычного взрывчатого вещества. Стартовая масса была, конечно, поболее, чем у Р-1, 19 362 кг. Зато точность осталась такой же, как и у Р-1. Достигнуто это было за счет системы радиокоррекции, чего никогда не было на немецких ракетах. Иначе бы при большей дальности отклонение от цели было бы уже не 8 км, а намного больше. Такая модификация понадобилась военным, которые стали считать ракеты грозным оружием – сбивать ракеты в те времена еще не научились.
В 1951 г. под серийное производство ракет Р-1 и Р-2 Министерству вооружений был передан строящийся в Днепропетровске автотракторный завод. Д. Ф. Устинов, министр вооружений, назначил директором завода Леонида Смирнова. В 1953 г. серийное производство ракет на заводе № 586 заработало в полную силу. Главным конструктором завода и ОКБ в 1954 г. назначили Михаила Кузьмича Янгеля, работавшего до этого одним из заместителей С. П. Королева.
В 1955 г. на вооружение Советской армии приняли ракету Р-5. Дальность ее полета была 1200 км. Правда, вес боевой части остался почти прежним, около 1000 кг. Причем вес боевой части можно было и увеличить с помощью подвесных боевых частей. При этом дальность полета ракеты уменьшалась до 600–820 км. Но ракетчики и так действовали на этих дальностях. Серийное производство Р-5 также передали на Днепропетровский завод.
С конца 1953 г. в КБ Королева началась работа по модификации Р-5. В ОКБ-1 появились новые лица, не спешившие знакомиться с кем-либо. Наоборот, этим людям были выделены помещения, в которые могли входить только определенный круг лиц из ОКБ-1.
Зимой 1956 г. началась новая серия испытаний Р-5. Испытатели, стартовые расчеты сразу почувствовали возросшие требования к качеству своей работы. Ужесточились требования секретности и безопасности. На 2 февраля 1956 г. был назначен очередной пуск ракеты. Со старта удалили всех лишних людей, оставили только стартовую команду. Ракета ушла со старта без задержек и помех в назначенное время. Как потом оказалось, это был первый пуск баллистической ракеты с ядерной боевой частью. Ракету, получившую название Р-5М, запустили с полигона Капустин Яр, а приземлилась она, вернее взорвалась, в Аральских Каракумах. Точность и дальность ракеты были такими же, как и у Р-5. 21 июня этого же года Р-5М была поставлена на вооружение Советской армии. С 1957 г. началось перевооружение дивизионов инженерных бригад особого назначения, входивших тогда в Резерв Верховного главнокомандования (РВГК). Так в Советском Союзе появились ракетные ядерные силы. Сергею Павловичу Королеву и его заместителю Василию Павловичу Мишину было присвоено звание Героя Социалистического Труда, а двадцать сотрудников НИИ-88 были награждены орденом Ленина. Звания Героя Социалистического Труда получили и другие главные конструкторы: В. П. Глушко, Н. А. Пилюгин, В. П. Бармин, В. И. Кузнецов, М. С. Рязанский.
Р-11 и Р-11М
С 1953 г. начались работы над созданием ракет на других видах топлива – высококипящих, азотной кислоте и керосине. Разработкой двигателя на этих компонентах занимался Алексей Михайлович Исаев. Уже через два года появилась ракета Р-11. Дальность ее была как у Р-1, 270 км, а вот стартовый вес был всего 5400 кг. При этом ракета несла заряд в 535 кг пока еще обычного взрывчатого вещества. Ракета получилась небольшой, компактной, и это вселяло надежду, что ее можно будет приспособить для подвижного старта.
На следующий год Р-11 «научили» летать с ядерной боеголовкой. А вскоре для Р-11М приспособили гусеничное шасси ИСУ-152К. Так появился грунтовый передвижной ракетный комплекс. Установка выпускалась с 1959 по 1962 г. на Кировском заводе в Ленинграде.
