ней.
Дома поднялся переполох. Обе старухи словно сговорились, заголосили в голос, едва я поделилась планами. Вернее, поставила их перед фактом: завтра уезжаю на три дня.
— С отступниками? Да как же можно? — выла Луша.
— Барыня, подумали бы хорошенько, нельзя ведь им в город, а как поймают вас да накажут? — И Мотя туда же.
Вы только посмотрите, живут как кошка с собакой, вечные у них скандалы, а едва услышали про мой отъезд, как стали единодушны во мнении. Хорошие новости, надо продолжать. Это я им еще про Москву не рассказала. Вот где вселенский вой поднимется. Но поживем — увидим.
Дорога оказалась легкой, Карп вроде и направлял лошадей задорно, но не трясло нас, как по дороге из Петербурга в имение.
Добрались засветло, тут же нашли доходный дом, ближе к окраине, разместились за умеренную плату. И уже утром я, расспросив местных, подхватила Лизу и в контору гильдий узнавать, где мне получать купеческое свидетельство.
Первым мне ответил секретарь, который распределял всех посетителей по кабинетам.
— Анна Сергеевна! Свидетельство выдается по месту приписки. Вы где приписаны, в Петербурге?
— Никак нет, — растерялась я. — В Семёновске.
— Вот туда и обращайтесь. У нас вам делать нечего.
Но кто будет верить секретарю? Многое ли он знает? Вот и я усомнилась и попросилась на прием к чиновнику. Но и тот подтвердил уже услышанное мной:
— Вам следует обращаться в управу Семёновска. Следующий!
Вот те раз! Домой, то есть в доходный дом, я возвращалась в смешении чувств. С одной стороны, проблема решилась так просто, с другой возникли нехорошие подозрения в отношении городского главы. А уж не вставляет ли он мне палки в колеса, пользуясь служебным положением?
Карпа с Лавром дома не застала. Объяснение этому было простое: я сама им пообещала, что, пока не решу вопрос, не вернусь. А на все про все у меня ушло часа два. И это с учетом дороги и ожидания возле кабинета чиновника. По всей видимости, мои соседи отправились на прогулку по городу. И это правильно. К чему дома сидеть?
А вечером я им все рассказала без прикрас.
— Я передам отцу, — пообещал Лавр.
— Ох, Игнатий, не ведает, что творит, — перекрестился на икону, привезенную с собой, Карп.
А на следующий день под проливным дождем мы с трудом добрались до дома. Дороги развезло, лошади спотыкались, и дорога заняла, по моим ощущениям, в два раза больше времени.
Глава 34
Один день я потратила на отдых, а на следующий отправилась в городскую управу. И столкнулась со следующим препятствием со стороны городского главы.
— А где купчая на дом?
— Я его не покупала, вот расписка, — я протянула ему порядком потрепанную бумагу.
— Такую любой подделать может. Нет, я собственноручно сделаю запрос бывшим владельцам, вот прямо на следующей неделе и займусь. А при получении от них подтверждения или отказа приходите, любезная Анна Сергеевна. Там и будем решать, как следует с вами поступить. В острог ли заключить али купеческое свидетельство выдать, — не скрывая злорадства, вернул мне бумаги городской голова.
Сомнений не осталось. Игнатий Харитонов объявил мне войну в рамках своих полномочий. Разрешу я сейчас и это затруднение, он следующе придумает, и так до бесконечности. Нет, здесь следует поступать иначе. И я направилась прямиком к дому старосты.
Передала ему наш разговор, уточнила, передал ли ему Лавр результаты нашей поездки, и попросила помощи.
— Гордий, меня не покидает ощущение, что городской глава ополчился на меня. Всех законов я не знаю. Он может придумать и несуществующие, а я потрачу силы, деньги, а главное, время, сражаясь с ветряными мельницами. Прошу вас о содействии.
— Услышал я тебя, Аннушка. Иди с Богом, не печалься. Да возвращайся через день, сразу в управу и приходи.
Поблагодарила я Гордия и вернулась домой. Пора задуматься о теплой одежде. Со всеми своими деловыми проектами я совершенно об этом позабыла. А на улице уже холодно, даже в накинутом поверх платье платке.
Не найдя подходящего в старье, что осталось от прежних хозяев, я заказала пальто у Евдокии, жены Валаама, что первый поддержал Карпа на голосовании. Она на меня и мои задумки надышаться не могла. Радовалась, что сын научился читать и писать. По их меркам, на ступень выше поднялся. Также с придыханием и осторожностью она поддерживала мужа в деле расширения торговли. Мы и болтали с ней по-свойски, даже местные сплетни она с удовольствием мне сообщала. Касались они в основном того, кто на кого из молодежи глаз положил, к кому сватов заслали.
Евдокия слыла первой швеей в Семёновске. Прихожане даже разделились, кто у нее наряды заказывал, считали себя этакой привилегированной кастой. Хвалились перед соседками, если праздничный сарафан удавалось заказать у Евдокии.
— Ткани только у меня нет, — сокрушенно вздохнула я, объяснив, какое мне требуется пальто.
— У тебя нет, у меня имеется. Цвет один — черный, а вот качество различное. Пойдем, сама и выберешь, — потащила она меня на женскую половину, заставленную сундуками.
Открывала каждый и предлагала пощупать, примериться.
— А почему ты все это держишь в сундуках?
— А где же еще? — подняла удивленно брови Дуся.
— Посмотри, у тебя половину дома занимают эти здоровенные сундуки. А ты сделай шкаф открытый во всю стену, попроси Валаама приставить стремянку, да и пользуйся. Место освободится, и весь товар у тебя перед глазами будет.
Дальше последовали вопросы с ее стороны, разъяснения с моей, и в результате за работу Евдокия наотрез отказалась брать с меня деньги, а ткань отдала по закупочной цене.
Уже уходя, я поинтересовалась про зимнее: шубу, валенки, варежки, шарф.
— Иди с Богом. Будет тебе все. Я с бабоньками переговорю, не оставим тебя раздетой на зиму.
В оговоренное время я пришла в городскую управу.
— Ваши документы? — не поднимая глаз, потребовал Игнатий Харитонов.
Я подала паспорт и расписку на имение.
— Ждите.
Забрав документы, вышел он из кабинета.
Вернулся в сопровождении помощника. Выдал мне без разговоров купеческое свидетельство, попросил расписаться в журнале, и на этом процедура с моим оформлением была закончена. Чудны дела твои, Господи, а дела детей твоих…
Ура! Я готова ехать в Москву! Осталось только дождаться готовых изделий и собрать обоз.
Но моя кипучая, могучая, актерская душа не давала мне покоя. И я придумала, как обставить торговлю на ярмарке. Поеду я с Лизой, следовательно, и она станет учувствовать в представлении. Будем с ней петь и плясать, выдавать задорные частушки, перекрикивая остальных глашатаев.
С этого времени мы начали
