— самое время поделиться тем, что меня мучило.
— Тео… мне снился сон… — начала я, и слезы сами подступили к глазам. Следующую фразу выдавила уже с болью: — Мне снилась бабушка.
Тео тут же каркнул, подлетел и прижался к моей руке. Я погладила его по голове, а потом… рассказала все, что видела. И то, во что было так страшно поверить.
Сон казался коротким, но, пересказывая, я дополняла его своими догадками, болью, страхом. В конце я уставилась на амулет в руках, и в груди снова заныло. Тео молчал — наверное, обдумывал услышанное так же, как и я.
— Не знаю даже, сон это или… явь? — спросила я, вглядываясь в глаза ворона. Он вздрогнул, будто я выдернула его из тяжелых раздумий. — Может, просто сон, я очень хочу в это верить, но… Все было слишком реально, Тео. Слишком правдиво.
Ворон тихо каркнул, но я закрыла глаза.
— Знаешь, мне так не хватает твоего совета, — голос снова задрожал. Я чувствовала себя слабой и беспомощной. — Потерять магию — вовсе не так страшно, как потерять твой голос.
Тео вспорхнул и оказался у меня на руках, поверх кулона. Он громко каркнул, а затем крылом тронул мою грудь, прямо над сердцем.
Я кивнула сквозь слезы.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала я.
Тео этим же крылом укрыл меня, насколько мог, а я прижалась щекой к его маленькой пернатой грудке, слушая, как бьется его маленькое — и такое огромное — сердце. Рыжик и Гром запрыгнули на колени, устроившись теплыми комочками. На миг стало легче, теплее, защищеннее.
Я позволила себе отпустить все вопросы: вернется ли магия, могу ли рассказать Кайлу, был ли это сон или явь… Всего на миг.
А потом Тео резко вздрогнул. Я открыла глаза — и услышала яростный топот копыт. Конь в сенях дико заржал, забил о стену.
Тео взметнулся с криком, распушив крылья. Кошки спрыгнули с колен, спина у них выгнулась, шерсть встала дыбом, раздалось шипение.
— Я не понимаю, Тео, не понимаю! — растерянно крикнула я, и в тот же миг в нос ударил едкий запах дыма.
Сердце упало. Это был мой самый страшный кошмар, только вот… Я уже не спала.
Глава 27
Я металась, как зверь в клетке, от окна до двери в безумной надежде, что защита Кайла хоть где-то даст брешь.
Дым заполнял избу, и с каждой секундой дышать и видеть становилось все сложнее. — КАЙЛ! — закричала я, словно дракон мог услышать. Но сейчас, в плену опасности, мне было больше некого звать. Он был единственный, кто мог помочь, и его не было рядом.
Вокруг стоял гам: конь бил копытами в стойле, ворон метался, кошки выли и шипели. Я оказалась в самом сердце своего кошмара — и была абсолютно бессильна. — Кайл! — снова вскрикнула я и закашлялась. Дым впивался в легкие, выедая воздух.
Магия! О, как мне сейчас нужна была магия! В этом хаосе я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, выровнять дыхание. Но ничего не вышло. Совсем ничего. Меня трясло, воздуха не хватало, а магия… Она не отвечала. Будто ее и не было никогда. Внутри — пустота, ни единой искры. Снова и снова я взывала внутрь себя. Я читала молитву, кричала, умоляла. Бесполезно. Изба тонула в дыму. Голова кружилась. И я начала задыхаться. — Простите… Простите меня, пожалуйста, — с болью выдавила я, сползая на пол.
Это был конец. И не только мой. Я подвела всех. Не справилась. Об этом же и говорила бабушка… Мое будущее. Такова и была моя судьба. Я избежала смерти от огня дважды, но третий раз Перун решил забрать свое. И больнее всего было, что под свою ужасную судьбу я подставила всех, кого любила.
Я закрыла глаза, всего на секунду, а потом… меня схватили.
Сильные руки подхватили под колени и спину, потащили сквозь дымовую пелену. Потом воздух — резкий, холодный — обжег легкие. Я закашлялась, рыдая и хватая его ртом. — Яся, Ясенька, я здесь. Я с тобой, — шептал над ухом голос. Глаза резало, но я безошибочно узнала Кайла. Вцепилась в его одежду, пыталась поймать черты лица сквозь слезящиеся глаза. Предсмертное видение?
Воздух, холодный, приятный, живой. Все вокруг переставало кружиться и становилось реальнее. Дверь была распахнута. Мы — в сенях. Морозный воздух обжигал щеки. Я в безопасности. Но как же мои… мои родные! — Спаси их… Не дай сгореть! — с хрипом прокричала я, чувствуя, как трясется все тело. Попыталась вырваться, но Кайл прижал крепче. — Тише, Яся. Тише… — Спаси их! Они же сгорят! – продолжала кричать я, еле выдавливая из себя слова. — Ясь, огня нет. Слышишь? Никто не сгорит. Это дымовая шашка. Мерзкая, но безвредная. Выветрится. Никто не пострадает. Огня нет.
Огня нет… Смысл его слов дошел не сразу. Я замерла, словно забыла, как дышать, словно даже мое сердце забыло, как биться. А потом я осмотрелась. Мы были в сенях. Конь уже не бился, а фыркал. Тео сидел рядом, нахохлившись. Огня не было. Дыма стало меньше. Смертельной угрозы… просто не существовало. — Дымовая… шашка? — выдавила я. — Тебя хотели напугать, — Кайл осекся. Челюсти его напряглись. — Мерзкая тварь. Подкинул отложенный заряд на магии.
Его руки сжали меня так, что кости затрещали. На смуглых кистях выступили вены. — Опасности нет, Ясь. Все кончено. Тебя просто… напугали, — посмотрел он в мои глаза.
«Просто напугали». Слова прозвучали в голове с новой, свежей болью. С обидой, которая разрывала грудь. ПРОСТО НАПУГАЛИ? — ЗА ЧТО? — вырвалось сквозь ком в горле. — Что я им сделала? Почему? Неужели я такая плохая? Неужели меня так ненавидят? Я прокричала это, чувствуя, как снова начинает трясти — от пережитого ужаса, от унижения, от бессилия.
Кайл обхватил мое лицо ладонями. Пальцы его были шершавыми, но невероятно нежными. Он заставил меня смотреть ему в глаза. Сквозь слезы я видела лишь размытые черты, но чувствовала — его взгляд прожигал меня насквозь. — Ты ни в чем не виновата. Слышишь? Ни в чем. Ты — добрая. Ты — светлая. Ты — самая лучшая. Беда вовсе не в тебе. Она — в нем. В лекаре. Он травил тебя, Ясь. Издевался. Потому что в нем — грязь и тьма. А ты — как солнце.
