из воздуха в него полилась вода. Наверное, Лида так бы и смотрела на неё, да в руку откуда-то сунулось мыло. Что-то легонько подтолкнуло в спину, и Лида принялась умываться. Поблагодарив невидимого помощника, она промокнула руки об джинсы и, пригладив торчащие волосы, чуть робея, прошла назад.
Мужчина помахал ей из-за стола, приглашая к трапезе. Лида не заставила ждать, с благодарностью попробовала мясо. Запах у него был отменный, а вот вкус подкачал, ощущался тухлятиной на языке. Погоняв во рту упругий резиновый кусок, Лида заставила себя его проглотить – неудобно было перед хозяином дома.
– Ты откуда приехала в Глушь? – синеглазый быстро расправился с мясом.
– Я… заблудилась… – Лида послушно завела рассказ о всех случившихся с ней непонятках. Упомянула сначала про выставку рукодельниц, про то, что делает на продажу куклят…
– Покажешь? – перебил её синеглазый.
– Ты про куклят? – удивилась Лида. – Никого не осталось. Я всех продала.
– Так-таки всех? – подмигнул собеседник. – Так-таки ни одной не осталось?
– Не осталось, – вздохнула Лида. – Только недоделка в машине. Одноглазка. Я не успела закончить.
– Пойдём! – синеглазый резко потянул её из-за стола.
– Куда? – совсем растерялась Лида.
– К машине пойдём, – он даже не пытался скрыть своё нетерпение. – Достанешь поделку. Я посмотрю.
Лида послушно приподнялась, но что-то резко клюнуло её в ногу. Да так пребольно, что она не сдержалась и охнула.
– Что такое? – нахмурился синеглазый.
– Судорога накатила, – соврала Лида, растирая место укола. С каждым поглаживанием в голове постепенно прояснялось. Она вдруг словно прозрела – впервые задумалась о том, где находится. И как попала в кровать? И как, как называть синеглазого?!
– Откуда ты знаешь моё имя? – похолодев от собственных мыслей, задала Лида новый вопрос.
– Как откуда? – искренне удивился мужчина. – Ты сама мне сказала.
– Сама… – повторила Лида не веря. – А ты?.. Как к тебе обращаться?
– Пойдём! – потянул её в ответ синеглазый. – Ты обещала показать мне поделку.
– Я ничего не обещала, – Лида резко вырвала руку. – Как я здесь оказалась? Скажи!
– Успокойся. Ты у меня в гостях.
– В гости приходят добровольно, а я не помню ничего! – Лиду потихоньку начало колотить.
– Ладно, – сдался синеглазый. – Я нашёл тебя на улице.
– Что ты сделал? – не поверила своим ушам Лида. – Нашёл меня на улице?
– Ну да. Ты спала.
– Спала? – охнула Лида. – На улице? В мороз?
– Я тоже удивился. Поэтому и принёс сюда. Подтопил печь. Укутал тебя в одеяло, чтобы отогреть.
– Я, кажется, схожу с ума, – Лида спрятала в ладонях лицо. – Почти ничего не помню из последнего. В голове какие-то обрывки…
– Всё пройдёт, – синеглазый приобнял её, и совершенно неожиданно от него пахнуло знакомым старушечьим запахом! Так пахло от бабки… тогда… во время полёта!
Лида разом вспомнила, как снова оказалась в Глуши. Вспомнила, что прилетела сюда на клюке вместе с бабкой.
– Догадалась… – спокойно кивнув, пробормотал синеглазый.
Словно на картинке-переливашке, его черты побледнели и смазались, и на их месте тут же проступили другие. И вот уже не жених из зеркала, а та самая бабка по-совиному хмуро уставилась на Лиду.
– Мне нужна одноглазка. Отдашь – уйдёшь! – проскрипела она.
– Зачем вам? – промямлила потрясённая переменами Лида. – Это же обычная заготовка. Недоделанный чурбачок.
– Не твоего ума дело, – грубо оборвала её бабка. – Одевайся давай. Пошли.
Лида огляделась в поисках курточки, да вспомнила вдруг, что имя – якорь! Так, кажется, говорила рябая в доме тётки Таи.
Значит, её не отпустят, и это очередная уловка!
Однако, всё же надела курточку, сунула ноги в сапоги.
«Сбегу, всё равно сбегу!» – мрачно решила про себя. А может, бабка всё же устроит обмен? Отдам ей фигурку и уеду!
Вытащив из кармана телефон, Лида нажала на кнопочку – жив ли? Сотовый не откликнулся, закончился заряд.
Чего-то не хватало ещё… небольшого, шершавого… Ну конечно! Пропала рогатка из сучка! Та, что подарила ей баенная!
– Что возишься? – грубо поторопила бабка. – Пошла, давай. Некогда мне с тобой рассусоливать.
Что-то мягкое скользнуло под рукой, а после завозилось в кармане. Лида хотела посмотреть, но сдержалась, вышла в морозную ясную синь.
Глава 10
Особенный клык
Бадюля так и не взялся провести Николая до заброшенной баньки в лесу, но это оказалось и к лучшему – Лиду снова вернуло в деревню.
– Главная за ней слётала, – захлёбываясь от эмоций, Тихон поделился новостями. – В бывшем Финином дому сидят. Ой, что-то будет!
– Имя бедняжечку якорем держит, – заполоша задумчиво возила веником по полу. – Нет ей отсюда ходу, отовсюду притянет обратно.
– Что за главная-то? – спросил Николай. – Бадюля вроде бы всех перечислил, а про неё умолчал. Почему?
– А мы почём знаем? – отозвался Тихон от окна. – Бадюля, вон он, побёг в странствия. Теперя и не спросишь.
Бадюля и правда погостевал недолго. Отогревшись, снова отправился бродить. Как ни просили домовые побыть хотя бы до Крещения – отказался, не смог усидеть на месте.
– Не можно мне без дороги. Пропаду с тоски! – виновато оправдался перед давними своими знакомцами да был таков.
– И не спросишь… – задумчиво протянул Николай.
Собственная беспомощность угнетала. Лида отчаянно нуждалась в помощи, но, как ей помочь, он не знал.
– Да что спрашивать-та! – проворчал Тихон. – Омороча бузит, я ж тебе говорил.
– Выше бери! – обтряхнув крылышки, заполоша просеменила к печи, потащила из укромного закутка какой-то мешочек. – Оморочить не только она умеет. Тут кто-то другой расстарался. И цели неведомы.
– Подглядеть надо было, Николаш. Под коленами глянуть, – Тихон изобразил руками что-то непонятное.
– Это как? – не сообразил Николай. – Поклониться ей, что ли?
– Да ты разве забыл? – укорил его Тихон. – Спиной стать. А после ужо глянуть через ноги. Тогда бы правду показало. Увидел бы, кто в Лидуху обратился.
– Не то болтаешь, Тихон, – рассердилась заполоша. – Если Николаша корячится станет, эта сразу смекнёт. Не позволит увидеть истинное.
– Может и так, – Тихон не стал с нею спорить. – Только по-другому не выйдет. Не можно ничего по-другому.
– Не можно! – заполоша встряхнула мешочком. – А мы-то на что? Разведаем сами, поможем!
– Я пойду! – встрепенулся Тихон. – Там где-то букачка шастает, мож, подкинет новостей.
– Что ты прознаешь, тютюха! Топочешь медведём, за десять вёрст слыхать. Сама отправлюсь. Пёрышком в щель пролезу, огляжусь, разузнаю, что да как.
Тихон лишь возмущённо крякнул в ответ, а заполоша уже крутанулась на лапках да лёгким пером вылетела в дверь.
– Может, и мне пройтись, как думаешь, Тихон? – Николай не мог скрыть беспокойства за шуструю волосатку. – Дом бабы Фины бесхозным стоит. Любой зайти может. Загляну по старой памяти, проведаю.
– Дак всё одно не увидишь их. Забыл, как у Тайки сошло?
Тихон был
