прав. В свой визит к тётке Тае Николай не заметил никого из
особых гостей. Кто-то из них набросил
непрогляд и на Лиду, Николай смог различить лишь слабый серебристый свет, окутывающий её.
Позвать бы сюда Натку. Или Натэлу с Люсей. Вот кто бы дал дельный совет – Николай в этом нисколько не сомневался. Да только не получится так. Связи нет, а уехать сейчас – потерять драгоценное время. В его отсутствие может произойти что угодно. Нужно рассчитывать лишь на себя.
– Так посмотреть, что-ль? А, хозяин? – настойчиво повторил Тихон.
– Что?.. – чуть вздрогнув, Николай виновато улыбнулся запечнику. – Прости, не расслышал. Ты о чём?
– В подполе нашёл кой-чего. От прошлого хозяина… от деда… – Тихон сбился и помрачнел. – Не знаю даже, стоит ли показывать.
– Раз начал – договаривай, – заинтересовался Николай. – Что нашёл?
– Коробчонку.
– Показывай.
– Не можно. Не даётся она в руки нашему брату. Заговорённая, видать. Ты бы сам попробовал. Вдруг получится.
– Ну, давай, – Николаю совсем не хотелось спускаться в мрачный холодный подвал. Что может быть интересного в какой-то коробчонке? Но делать нечего – под настойчивым взглядом Тихона он откинул крышку люка и спустился вниз. Домовый прошлёпал следом – покопавшись в дальнем углу, извлёк из набросанного тряпья изношенный дедов тулуп, оттянул на сторону карман, в котором что-то темнело.
– Вон она, коробчонка. Углядел, Николаша?
– Углядел, – Николай осторожно потянул коробок. Тот оказался совсем небольшим – сантиметров десять в длину – и очень грязным. Толстый слой сажи покрывал его со всех сторон.
– В печи выдержан, в самой топке! – просипел Тихон. – Вишь, дерево подкоптилося.
– И не сгорел? – Николай повертел коробок.
– Под закляткой разве сгорит.
– Что там, как думаешь? – Николаю вдруг расхотелось заглядывать внутрь.
– Глянь сперва сам. После скажу.
На коробке не было ни замка, ни зазора. Николай и вертел его, и стучал, но всё без толку.
– Что ты как маленький, Николаш! – наконец не выдержал Тихон. – Тут словом надо, неужто не дотумкал?
– Да каким словом-то? – вспылил Николай. – Сим-сим откройся?
В ответ негромко затрещало – между половинками коробка протянулась щель.
– Во даёт! – Николай изумлённо взглянул на запечника. – Прям как в знакомой сказке. Там тоже волшебное слово было – сим-сим…
– Не знаю я никакую сим-симу, – Тихон уставился на коробок. – Ты попросил – он послушался. Вот и вся наука.
– Ладно, давай смотреть, – Николай аккуратно приподнял крышку и разочарованно выдохнул. Внутри не обнаружилось ничего выдающегося. Там лежал лишь старый стёршийся клык.
– Это чей? – доставать находку не хотелось.
– Волколачий. Тот сбросил, а дед подобрал. На семи огнях прокалил, заговором запечатал.
– А поподробнее? – попросил Николай. – Что значит на семи огнях?
– Семь раз печь разжигал. Осиной да берёзой растапливал. Дубовых листьев добавлял. Погостной земелей досыпал.
– Однако, – Николай негромко присвистнул. – Зачем столько возни?
– Чтобы дело сладилось! – Тихон огляделся и зашептал. – С этим клыком оборотиться можно! В волка перекинуться!
– Да ладно тебе, – Николай усмехнулся. – Через нож, слышал, оборачивались. Но чтобы через клык…
– Дак клык особенный! Волколачий!
– Не верится мне в это, Тихон. Уж прости. Что же дед… Колдун его не опробовал?
– Дак не успел! Обряд-то провёл. А после выжидать пришлось. Колдовство вроде как настояться должно. Вот как вино у заполоши. – Тихон мечтательно сощурился. – Она таку-у-у рябиновку соображает! И настой из можжевёловых ягод. Помнится, сяду вечерком, как пойду пробу снимать, как пойду!..
– И сколько требовалось выждать? – перебил размечтавшегося Тихона Николай.
– Дак семь годов надобно. Как раз времечко вышло. Теперя должон в силу войти. Только смотри, Николаша, страшная эта штуковина! Оплаты потребует. Оно ж как бывает – что-то взял, а что-то взамен отдай.
– Зачем же ты мне её показал?
– Дак сам не знаю, – Тихон поскрёб в бороде. – Мож, пригодится для чего. Только к себе не пользуй.
– А что будет, если использую? – Николай не поверил в возможную силу клыка, но подразнить Тихона хотелось. – Обернусь волком. Распугаю сходку у Таи, освобожу девушку Лиду.
– Не можно так! – испугался Тихон. – Платить придётся, Николаша.
– И чем платить?
– Жизней! Если к себе приблизишь – считай всё! Род на тебе завершится.
– Не великая потеря, – пробормотал Николай. – Род завершился на бабушке. Я всего лишь последыш.
– Да что ты, что ты… – всполошился Тихон. – Не говори так. Нельзя!
– Ладно! Давай уже выбираться, – Николай только теперь понял, насколько замёрз. Захлопнув коробочку, сунул её в карман и полез наверх. Тихон сопел позади, твердил про непосильную плату.
Николай молчал, ему вдруг очень захотелось опробовать клык, испытать на себе его силу.
– Поклянись, Николаша! – Тихон подёргал его за штанину. – Обещай, что не станешь пользовать!
– Отстань, Тихон. Я же не знаю, что нужно делать.
– Вот и хорошо, вот и славно… – Тихон забегал возле печи с тревогой поглядывая на Николая. Внезапно что-то вспомнив, он звонко шлёпнул себя по лбу и, отколупнув кусочек глины, сунул тот Николаю. – Возьми лучше опечину. Она не многое может, но скрытое покажет.
– Я смогу увидеть скрытое? – оживился Николай. – Что же ты сразу не сказал?!
– Старый стал… старенький… память не та… Только теперь и вспомнил.
– Как действует эта… опечина?
– В руке зажми. И крепко держи. А больше ничего и не надо.
– Ну, Тихон! Спасибо. Ты мастер удивлять! – Николай быстро направился к выходу.
– Далеко ли собрался, Николаш?
– Пройдусь по деревне. Может, встречу кого. Увижу скрытое.
Глава 11
Обращение
Николай сразу увидел Лиду – она стояла возле машины. Рядом толклась незнакомая бабка. Что-то втолковывая девушке, размахивала деревянной клюкой. Обычная бабка. С виду совершенно безобидная. Если бы не опечина, он не смог бы разглядеть её истинную личину. Не смог бы распознать тварь.
Откуда она прибрела в Глушь? Зачем наведалась в покинутую деревню? Возможно, объявила очередную охоту? И её теперешняя жертва – Лида?!
У Николая взмокли ладони. Опечина скользнула на снег, но он не стал её поднимать.
Нужно вернуться, – подумалось вдруг. Отступить, пока ещё не поздно. Способа, как одолеть бабку, он всё равно не знал. Да и возможно ли сделать такое?
Зачерпнув снега, Николай отёр им лицо, пытаясь загасить раскручивающуюся панику.
– Вернись! Отступи! Противник тебе не по силам! – вопило где-то внутри.
В памяти всплыли давние бабушкины сказы. Самый страшный из них был про неё – про лихарку, что бродит особняком по земле.
– Просто так её не прознать, – говорила бабушка. – На ней всегда чужое обличье. Любым перекинуться может, любого заморочит, себе подчинит. А после выпьет до донышка, вытянет всё светлое да хорошее, и станет человек пустышкой.
Руки предательски затряслись. Путаясь в карманах, Николай вытащил старенький коробок, вывалил
