ее судьба. Зачем спрашиваешь? — Не отвлекаясь, он даже не смотрит на меня.
— Но она же твоя мама.
— Она не побежала бы с нами. Значит, отныне она забота Ильяса.
— И ты не переживаешь?
Звякнув молнией, он вылезает из машины, закидывает рюкзак на плечо и ориентируется, в какую сторону нам выдвигаться.
— Какая разница, что у меня внутри? Я бы при любых обстоятельствах не остался под каблуком Махдаева ради нее.
Нам с этой женщиной вовек не стать подругами. Пройдет время, грянут перемены, возможно, все наладится, но не наши с ней отношения. Однако мне все равно легче от мысли, что я не встала между сыном и матерью. Не я причина его решения отказаться от семьи и сбежать.
— Что ж, нам нужен байк, — вздыхаю я, разведя руками. — Где мы его достанем?
Без всяких объяснений Ризван, как ищейка с собачьим чутьем, находит салон подержанного транспорта. Выбор мотоциклов здесь невелик. Их всего два. Еще один у владельца. Ждать, пока тот привезет его, нам некогда. Поэтому Ризван берет тот, который внушает больше доверия.
— Сколько у нас времени? — спрашиваю, когда мы выходим из салона, получив ключи и наспех написанную доверенность.
— Оно давно истекло. — Ризван садится на байк, заводит его, проверяет управление и кивает мне за свою спину.
Вздохнув, взваливаю рюкзак на свои плечи, сажусь позади Риза и обнимаю его горячее крепкое туловище обеими руками.
Не знаю, сколько нам осталось жить. Час, день, неделю, месяц… Хочется всю жизнь. Но даже если она продлится всего минуту, я никогда не отпущу этого мужчину. Сама того не заметив, отдала своему мучителю не только тело, но и душу.
До хижины мы доезжаем без проблем. Я не достаю Ризвана вопросами, что он думает о сыщиках Махдаева. Идут ли они по нашему следу, или Малику удалось их запутать. Достаточно того, что мы и так оба нервничаем.
Как я и обещала, в домике мы находим все необходимое. Сдув пыль с аптечки, проверяю лекарства на срок годности и убираю ее в наш рюкзак. Вдруг придется спешно уходить. Лучше такие вещи держать при себе. Салфеткой вытираю пыль с бутылок воды, консервов и пачек галет.
— Ты голоден?
— Брату своему звони, — бурчит Ризван, ходя от окна к окну.
Уже темнеет. В ночи искать нас будет сложнее. Так что мог бы и расслабиться. Вставив в рацию батарею, загружаю ее, подкручиваю до нужной волны и связываюсь с Олегом. Надежда, что мне удастся уговорить его помочь нам, невелика. Но если я подам вид, что сомневаюсь, Ризван меня… убьет.
Будто заподозрив неладное, он буравит меня поджигающим взглядом. Медленно подходит ко мне, и я вытягиваюсь в струну. Его пальцы касаются моего плеча, и я вздрагиваю. Жду, что схватится за горло и переломит шею, как соломинку. Но страха нет. Есть только горечь от мысли, сколько времени мы могли бы еще провести вместе.
Кладу руки на его твердые бедра и тяну его на себя. Разведя ноги, позволяю встать предельно близко, неспешно стягиваю с него трико и трусы, покорно глядя в глаза, и опускаю взгляд на покачивающийся передо мной член. Облизнувшись, закусываю губу и томно выдыхаю. Слюны от сексуального аппетита выделяется столько, что можно захлебнуться.
Не сглатывая, подаюсь вперед и, полизав всю длину члена языком, приступаю к минету — медленному, нежному, дразнящему. Слизываю капельки выделяемой смазки, кончиком языка обвожу подрагивающую головку и наслаждаюсь охриплым дыханием Ризвана.
Одной рукой давя в мое плечо, а пальцы другой запустив в волосы, он начинает аккуратно толкать бедрами, потрахивая мой рот — неглубоко, но дико заводяще. Низ моего живота потягивает от возбуждения, в зоне клитора припекает, и я чувствую, как моя влага насквозь промокает мои трусы.
В какой-то момент не удержавшись, Ризван проталкивается в мою глотку, и я замираю. Стон заглушается занявшим мой рот членом, но меня это не пугает. Напротив, соски встают колом, и грудь становится каменной, тяжелой. Его грубость меня лишь подстегивает.
Вынув из меня член, он задирает мое лицо и затуманенными глазами смотрит, как жадно я хватаю ртом воздух, слизывая с губ тягучую слюну.
— Ведьма, — хрипло шепчет он своеобразное признание в самом сильном чувстве — своей маниакальной одержимости.
Я даже отдышаться не успеваю, как Ризван сдирает с меня парик, куртку, майку, заваливает меня на настил, сдергивает джинсы и, подогнув мои колени, разводит их в стороны. Внутри все трепыхается, жаждет заполнения, невероятных эмоций, которые я не испытывала ни с кем, кроме него. Но он не торопится входить в меня.
Пройдясь по моему дрожащему телу взглядом, задерживает его на треугольнике и опускает туда лицо. В этот миг у меня перед глазами трещит ослепительная вспышка.
Горячий язык Ризвана скользит промеж моих складок и проникает в налившиеся желанием глубины. Сначала легонько, потом все быстрее и глубже, он трахает меня языком так, что меня одолевают ощущения, будто грудная клетка вскрывается и выворачивается наружу. Сладкая боль, ноющая истома, тикающая пульсация во всех эрогенных зонах толкает меня запустить пальцы в мужские волосы и задвигаться ему навстречу. Вскрикивая, когда он всасывает в себя мой клитор, я выгибаюсь дугой и падаю на так называемую постель, когда он отпускает.
Оргазм, сошедший на меня лавиной, напоминает извержение дремлющего вулкана. То, что мой бывший муж называл куни, не идет ни в какое сравнение с той фантастикой, что дарит мне Ризван. Хижина перед глазами расплывается, превращаясь в одно разноцветное пятно. В ушах стоит звон, за которым не слышно ни стрекота сверчка в углу, ни шелеста листвы за окном, ни крика ночных птиц на опушке леса. Но я слышу шепот опускающегося к моему лицу Ризвана:
— Вместе сдохнем…
Я с трудом распахиваю глаза, но тут же закрываю, потому что его язык вторгается в мой рот. Получаю поцелуй Ризвана Гафарова — сокрушающий, сметающий любые воспоминания всех прежних поцелуев, ломающий представление о ласках. Голодный, сексуальный, громящий и сшибающий с ног. Поцелуй, за который я готова навечно продать ему себя. Нет, отдать даром!
Обвив его шею руками, шире развожу ноги и позволяю ему вторгнуться в мои недра.
