и продолжает убивать меня, трахая двумя пальцами.
Я вскрикиваю, боясь потерять сознание. Умом понимаю, что надо остановить его, но тело жаждет большего — узнать, что кроется за чертой оргазма.
— Да-а-а, Роксана, — наконец слышу голос Ризвана, пробивающийся через глухую стену. — Так, девочка… Это и есть — удовольствие.
Черт, мне кажется, он вот-вот порвет меня. Пальцев во мне становится все больше. Агрессия, с которой он трахает меня, увеличивается. Накрывает волной ужаса и небывалого кайфа.
Три, четыре… И вот вся пятерня мужской руки растягивает меня, задевая самые чувствительные точки, истерически реагирующие на приятное раздражение.
Мое тело выгибается почти неестественно. Хриплый рык застревает в горле… И в какой-то момент я перестаю себя контролировать. Закричав во все горло, содрогаюсь в одном огромном спазме и выдаю струю сквирта.
Пошло. Развратно. Но дьявольски приятно.
Откинувшись на постель, почти не чувствую своего тела. Перед глазами плывут разноцветные круги. В ушах вибрирующий шум. В горле жуткая сухость. И каждый нерв, каждая точка, каждая мышца будто опалена огнем.
Облизав свои пальцы, Ризван склоняется надо мной и впивается в мой рот поцелуем. Посасывает и покусывает мои губы, будто собирается выпить мою жизнь, душу, энергию. Словно я обед для него — голодного стервятника.
— Решишь бежать — трахаться будем грязно, — шепчет мне в губы. — Всегда.
— Я согласна, — произношу по слогам. — На все согласна. Лишь бы с тобой.
Твердыми сосками царапая его влажную грудь, пытаюсь разглядеть в темноте его лицо. Но мне кажется, я его прекрасно воссоздаю по памяти. Эти глаза-воронки. Суровые губы. Прямой нос.
— Давай я тебе отсосу, — шепчу, не зная, как еще отблагодарить его за такое завершение трудного дня.
— Нет. — Ризван поднимается с постели. — Ты делаешь меня слабым, Роксана. А завтра мне предстоит встретиться с Махдаевым. Мне потребуются силы.
— Тогда зачем ты приходил? — Приподнимаюсь на локтях, глядя на удаляющуюся к двери фигуру.
— Довести тебя до припадка.
Чертов псих… Его заводит даже то, как я кончаю. Не удивлюсь, если теперь до утра будет дрочить, вспоминая, как я металась тут на кровати, безумствуя от череды бешеных оргазмов.
Дверь закрывается, замок вновь щелкает, но теперь я возвращаюсь на подушку абсолютно счастливой. Рискнуть с побегом можно уже даже ради такого секса.
Глава 18
В десять утра. Ровно в десять я в последний раз окинула взглядом спальню, в которой провела, как самые горькие, так и самые незабываемые моменты своей жизни. Идя по коридору и спускаясь на первый этаж, я еще не знала, что спустя полчаса покину этот дом раз и навсегда.
Теперь знаю…
В реальности Саид Махдаев оказывается еще более пугающим, чем на фото, что мне ранее показывал Ильяс. По одним только глазам видно, как он упивается своим превосходством над остальными людьми. Человеческая жизнь для него не более, чем дешевый ресурс. И этот не станет размениваться на перепродажу. Сразу горло перережет или пулю в лоб пустит.
Он сидит во главе стола, словно это он хозяин кабинета, поместья, слуг… меня…
— Добрый день, — приветствую я всех, войдя в кабинет под взглядами Ризвана, Ильяса, их матери и Мадины.
Глаза Махдаева задерживаются на мне лишь на долю секунды и возвращаются к папке с фотографиями, которую он листает.
— Неплохая задумка, Ризван, — одобрительно кивает. — Мне нравится. — Откидывается на спинку кресла и, качнувшись, постукивает пальцами по столу. — Мадину придется ввести в курс дела. Она должна разбираться в семейном бизнесе.
Его младшая сестренка сразу гордо улыбается, поправив осанку, а у ее недобудущей свекрови огонь в глазах бушует. От ревности и жадности.
— Как раз хотел представить тебе Роксану, — говорит Ризван. — Мне будет спокойнее, если тесное общение у моей невесты будет именно с ней. Она, как-никак, женщина. Исключим домыслы и сплетни.
— Насколько мне известно, она здесь всего две недели. — Махдаев вновь награждает меня своим бесценным взглядом. — Не хочешь же ты сказать, что от нее уже нет секретов?
— Не утрируй, Саид. Знакомиться с нашими делами Роксана начала намного раньше, чем уволилась с прежней работы.
Перестав качаться, Махдаев подается вперед и скрещивает пальцы на столе.
— Мадина, сходи погуляй.
Сменившись в лице, та нехотя поднимается с диванчика.
— Я с ней побуду, — подрывается мать Ризвана и берет ее за руку.
Как только они выходят и я остаюсь наедине с мужчинами этого странного клана, по спине пробегают мурашки. Словно на суд голая явилась.
— Я, Ризван, с пятнадцати лет в строю, — проговаривает Махдаев. — Помнится, был один случай… Вроде все чисто-гладко, а интуция подсказывала неладное. Я ей не доверился. — Он пальцем проводит по продольному шраму на своем лице. — Больше я на те грабли не наступаю. Я спрашивал, где Малик, но так его и не увидел.
— Вчера у него был выходной. Скорее всего завис где-то со шлюхами.
Не знаю, где на самом деле Малик, но очень надеюсь, что он жив. Хотя Ризван так взбесился, когда я застала их с Мадиной, что сейчас я ни в чем не уверена.
— Звони ему, — спокойно велит Махдаев.
Стиснув зубы, Ризван достает мобильник, набирает номер и включает громкую связь. После пары гудков мы слышим голос Малика.
— Где тебя шайтан носит? — фыркает Ризван.
— Босс, сорян. Уже на подходе. С сюрпризом.
Дверь в кабинет тут же распахивается, и на пороге появляется сам Малик, а рядом с ним мой бывший шеф — проклятый Пономарев с черным кейсом в руках.
Отняв телефон от уха, Малик впускает вперед Пономарева и приветливо кивает Махдаеву.
— Здравствуйте!
Тот сощуривается, глазами сканируя верного помощника Ризвана. Словно верхний слой эпителия сдирает, чтобы вглубь заглянуть и посчитать, сколько ударов он получил в последнее время. А я уверена, Ризван его поколотил. Возможно, не раз. Похудел Малик заметно. Да и с тональным кремом прогадал. Смуглее он.
— Ризван, я не вовремя? — подает голос Пономарев. Будто шавка, шестерка на побегушках.
