Прилипаю к нему всем телом. Отвечаю на душащий поцелуй и чувствую, как мы сливаемся во что-то единое. Трахаемся так, словно это последний секс в нашей жизни и завтра уже не настанет. Ломающий стену отчуждения между нами, будто мы созданы только друг для друга. Пусть даже на короткий миг. Стирающий все мысли и прочие чувства. Сужающий наш мир до этого леса, этой хижины, этой постели…
Глава 19. Ризван
Конкретно меня закоротило. Из-под каблука Махдаева прямиком под каблук Роксаны. Безголовый сукин сын! Умом понимаю, что рискую шкурой. Но тяга к ней прет против любых законов. Она даже во сне манит, околдовывает. Жмется ко мне комочком. Льнет, кровь в жилах разгоняя.
Что происходит между нами не понять ни умом, ни сердцем. Я ненавижу ее за эту чертову завораживающую натуру. Она презирает меня за все то дерьмо, в которое втянул ее. Но при этом мы дышать друг без друга не можем.
Ее брат приходит к хижине на рассвете. Едва скрипнув половицей крыльца, встречается с дулом приставленной к его башке пушки. Медленно разводит руки в стороны, не сводя с меня взгляда.
— Я догадывался, что моя сестра тут с тобой, — признается, разбудив своим голосом Роксану.
Подскочив с постели, она обматывается простыней и выскакивает из домика. Будто не заметив ствол в моей руке, бросается на шею брата и, уткнувшись в него, тихо плачет.
Белов смотрит на меня с брезгливостью и ненавистью, безусловно, заслуживающими моего уважения. В этом взгляде все — от желания кастрировать меня до мучительной казни. Именно так должен смотреть брат на урода, посягнувшего на честь и жизнь его сестренки. А не поить меня кофе и не пожимать мою грязную лапу.
— Что он с тобой сделал, Роксана? — Он отодвигает от себя сестру и оглядывает ее с головы до ног.
Она мотает головой, хлюпая носом.
— Он рискнул ради меня жизнью. Мы в опасности, Олег. И только ты можешь нам помочь.
— Одевайся. Ты едешь домой. А он — в участок. — Не страшась моего пистолета, Белов кивает на меня, как на помойное ведро. — Я покопался в его досье. Знаю, чем он дышит.
— Он все бросил! — вступается за меня Роксана, но я отодвигаю ее в сторону, выхожу вперед и гляжу на Белова сверху вниз — с не меньшим отвращением.
— Если ты так тщательно покопался в моей подноготной, то в курсе, кто такой Саид Махдаев. Именно он сейчас рыщет по округе, вынюхивая наши следы. Меня он просто убьет. А ее, — киваю за спину, — в лучшем случае, продаст в бордель и гарем, предварительно раз пятнадцать пустив по кругу своих головорезов. Он через тебя перешагнет, как через труп, даже если еще дышать будешь. — Протягиваю ему свой ствол. — Бери. Вези меня в участок. Но ее кровь будет на твоих руках.
Роксана затихает. Ее ладонь касается моей спины. Ощутимо трясется. И зубки стучат. Боится, глупышка. Выходит, не так твой брат отважен, как ты о нем думала.
Почесав в затылке, Белов тяжело вздыхает и качается с пятки на носок, озираясь по сторонам.
— Во что ты ее втянул? — спрашивает у меня.
— Олег, он…
— Цыц! — фыркаю через плечо, и Роксана отступает. — Иди оденься. — Перевожу взгляд на ее брата, побледневшего от моих выходок. Но по-другому я не умею. Не учили! — Это она меня втянула. До нее я спокойно вел бизнес и готовился к свадьбе с Мадиной Махдаевой. Будешь перетирать прошлое? Или подкинешь пару идей, как нам свалить за бугор и отыскать моего единокровного брата?
Поскребя щетину на широком подбородке, он минуту задумчиво смотрит на меня:
— Нужны паспорта. Много. Разные. Под одними и теми же именами нельзя останавливаться в отелях дважды, чтобы ваш путь не отследили. Нельзя покупать билеты. Нельзя брать машину напрокат и прочее. В каждой точке надо предъявлять новые документы. Избегайте камер видеонаблюдения. Ты знаешь, где они и в каком количестве. Догадаешься. Нельзя привлекать внимание. То есть важно быть уверенными, неспешными, аккуратными. Как можно чаще переодеваться. Цвета одежды однотонные, блеклые. Яркое заметно. Париков это тоже касается. Солнцезащитные очки, бейсболка и медицинская маска — оптимальный вариант скрыть лицо. Большие сумки и рюкзаки тоже исключены. Лучше чемодан на колесиках. Неудобный, но выдаст в вас туристов или командированных, не более. Деньги — только нал. Телефоны обычные, кнопочные или терминал. Сим-карты разовые. Позвонил — выкинул. Для перелетов нужны паспорта с визами. И-и-и…
— Договаривай, — требую, заметив его рассеянность.
— Через границу лучше лететь разными рейсами. Вас будут искать в паре: на вокзалах, в аэропортах, в отелях, в салонах связи. Нигде не представляйтесь, как муж и жена. Сразу попадете под подозрение.
— Бабки есть. Нужны документы.
— Сегодня вечером. Я оставлю для вас посылку в почтовой ячейке ближайшей деревни. Ключ будет у сторожа.
— А надежнее варианта нет? — Едва сдерживаю желание вцепиться в его глотку.
— Думаешь, Махдаев кинется искать ваши бумажки на почте загнивающего колхоза?
— Ризван, послушай его! — К нам возвращается одевшаяся Роксана. — Брат знает, что делает. Он в этой теме, как рыба в воде.
— Куда предлагаешь лететь сначала, рыба в воде? — фыркаю ему.
— Я разыщу твоего брата. Его адрес и рекомендуемый мной маршрут будет в документах. Сделаю визы, чтобы не было проблем. Подключу заграничные связи. Но мне надо знать: когда вы окажетесь у твоего брата, какова гарантия, что Роксана будет в безопасности?
Окинув ее взглядом, даю ему не самый ожидаемый ответ:
— Гарантии нет. Просто вероятность выжить там больше, чем тут.
— Олег, я сама сделала этот выбор. Не спрашивай, как и почему. Но и сам будь осторожен.
— Вчера вечером твой бывший шеф Пономарев был найдет мертвым, — сообщает он, заставив Роксану ахнуть от ужаса. — Догадываетесь, на кого брошено подозрение и выписан ордер на арест?
— На меня, — не сомневаясь, отвечаю я.
— Ты имеешь к этому отношение?
— Он был со мной! — первой отвечает Роксана. — Мы видели Пономарева утром. Целым и невредимым. А потом уехали. Это сделал Махдаев. С
