– Но ведь ты даже не повидалась с братом! – возмутилась миссис Фокс. – Он так хотел тебя видеть!
Видеть ее Мэтт мог хотеть по одной-единственной причине: вправить ей мозги, поэтому Софи мирно объявила:
– Я непременно увижусь с ним на днях в Лондоне, – и поднялась, давая понять, что дальнейшие уговоры бессмысленны.
Мать и сестра хотели было продолжить увещевания, и могли бы перейти к прямым запретам, но вмешался отец:
– Конечно, иди, моя дорогая! Тебе нужно много заниматься, чтоб достойно окончить консерваторию.
Софи тут же покраснела. Неужели отец в курсе ее музыкальных проблем?
– О, она много занимается! Только и пиликает на своей скрипочке! – с видом предельной откровенности заявил Вайдел. – Порой меня это так достает!
Чтобы не провоцировать его на еще большие откровенности в таком же духе, Софи рысью побежала к выходу, остальные потянулись за ней. У дверей она наскоро со всеми попрощалась и покинула не слишком гостеприимный родительский кров.
Вайдел натянул на себя куртку, повернулся к миссис Фокс, учтиво поклонился и заявил:
– Вы знатная повариха, мэм! Все было очень вкусно! Если бы вы научили так готовить Софи, цены бы вам не было! – и вышел, оставив потрясенную миссис Фокс стоять с открытым ртом.
Дожидавшаяся Вайдела во дворе Софи сердито спросила:
– Что ты себе позволяешь?
В ответ он облапил ее руками и принялся целовать.
Отпихнув его, она прошипела:
– Ты что, с ума сошел?
Он лукаво ей подмигнул:
– Это для твоих родственничков. Вон они все дружно в окно пялятся. Неплохое для них развлечение, правда?
Софи подняла голову. К ее ужасу, в окно и впрямь смотрели потрясенная ее неприличным поведением мать и торжествующая сестра. Она потянула Алекса подальше с глаз долой.
Они ушли, а дамы в доме принялись обсуждать ушедшую парочку.
– Какой кошмар! Я предполагала, что он не самого лучшего воспитания, но такого и представить не могла! Целоваться посреди улицы, когда их любой может увидеть! – миссис Фокс мученически прижала ладонь ко лбу. – Как Софи могла связаться с таким чудовищем?
– Признай, мама, внешне он настоящий красавец, глаз не оторвать. Многим киноактерам фору даст. Пока не раскроет рот.
– Меня никогда не волновали мужские стати, если ты понимаешь, о чем идет речь.
– Но, мама, папа и сейчас очень даже неплох, а в молодости вообще был потрясающе хорош, иначе зачем бы ты вышла за него замуж?
Миссис Фокс была вынуждена согласиться с дочерью:
– Да, я из-за него отказала достопочтенному мистеру Ферроу и двум другим, менее знатным, претендентам на мою руку.
– Если бы к тебе посватался старший, а не младший сын графа, ты бы ему наверняка не отказала?
– Не знаю, не знаю, я была сильно влюблена в вашего отца, – миссис Фокс ностальгически вздохнула. – К тому же имущественной разницы между нами не было.
– Ты хочешь сказать, он был гораздо состоятельнее тебя, мама?
– Ну, приданого за мной давали немного. Но мы не об этом говорим. Что нам делать с Софи?
– А что мы с ней можем сделать, мама? Перебесится, и все.
– Перебесится? Что это за выражение, Джессика?!
– Вполне в духе нашего сегодняшнего гостя, мама. Привыкай.
– Зачем мне привыкать? – ужаснулась миссис Фокс.
– Уверена, ты будешь видеть его довольно часто, а он, как ты заметила, не заморачивается правилами хорошего тона.
– Почему ты думаешь, что я буду видеть его часто? – миссис Фокс эта перспектива не вдохновила.
– Алекс любит поесть, а ты знатная кухарка, мама, он же сделал тебе столь милый комплимент. Так что он обязательно будет каждый раз приезжать с Софи, – и Джессика от души расхохоталась.
– Ничего смешного в этом нет! – миссис Фокс оскорбилась. – Я сроду даже чайник сама не включала! И, вообще, мне кажется, этот парень притворялся! Ни один нормальный человек в здравом уме такие глупости говорить не будет!
Джессика с трудом прекратила смех.
– Не думаю, мама. Ты просто не общалась с простыми работягами. Они все такие.
– Да? Может быть. Но все-таки он кажется мне странным. Может быть, он вовсе не водопроводчик?
– Тогда кто же? Не забывай, что Софи вызвала его, когда у нее побежали краны. – И неприязненно добавила: – Хотя я не понимаю, что Алекс в ней нашел. Она скучная и некрасивая.
Миссис Фокс неопределенно повела рукой.
– Ну, что-то в ней все-таки есть. Она умна.
– Умна? В отличие от меня, ты хочешь сказать?
– Да, – резко ответила миссис Фокс. – В сожалению, мои дочери разделили между собой красоту и ум.
Джессика обижено надулась. Но, поскольку в школе ее рейтинг никогда не поднимался выше среднего, быстро смирилась.
– Ладно, мне больше нравится быть красивой, чем умной. Это гораздо перспективнее.
Миссис Фокс быстро опустила ее на грешную землю:
– Красота быстро увядает, моя дорогая, в отличие от ума, который с возрастом совершенствуется. И не забывай, что подрастает новое поколение. Твой муж привык менять жен. Надеюсь, ты не рассчитываешь, что станешь последней?
– Всегда ты говоришь гадости, мама! Мы женаты всего три года! – от негодования Джессика выпрямилась на диване, где до этого сидела, привольно откинувшись на подушки.
– Уже три года, моя дорогая, – прагматично поправила ее миссис Фокс. – Тебе пора позаботиться о своем будущем. Надеюсь, ты это понимаешь?
– У меня хороший брачный договор. По нему я получу немаленькие отступные, – Джессика успокаивала скорее саму себя, чем свою мать.
– Это хорошо. Но бонусы, которые ты можешь получить теперь, тоже немаловажны.
– К примеру, это ожерелье? – Джессика нежно провела рукой по переливающемуся жемчугу.
– И оно, и недвижимость. Почему бы тебе не попросить у мужа хорошенький домик где-нибудь поблизости? Под предлогом того, что ты не хочешь обременять родителей, останавливаясь у них на ночь?
Джессика слегка призадумалась.
– А что, это мысль! В самом деле, надо будет попросить какой-нибудь дом неподалеку.
– Пользуйся моментом, пока он к тебе хорошо относится. Увы, должна тебе сказать, это ненадолго. У тебя есть самое большее еще пара лет. Потом придет другое поколение.
– Ну, у Софи и этого нет! – невпопад утешилась Джессика. – Ей такого мужа, как у меня, никогда не найти. Пусть довольствуется своим водопроводчиком. – И завистливо добавила себе под нос тихо, не для материных ушей: – Хотя в постели он, наверное, хорош.
Как ни в чем не бывало помахав рукой матери и сестре, Софи потянула Вайдела подальше от опасных окон. Она была вне себя от негодования, но выяснять отношения в опасной близости от родительских глаз не хотела. Опережая ее, Вайдел выхвалено заявил:
