И как ты справляешься с хаосом?
– Мы как раз обсуждаем снятие давления, – заявляет Тамсин.
Я улыбаюсь. «Снятие давления» звучит хорошо. То, о чем говорил и Малик.
– Хороший метод, – соглашается Сэм и поднимает лимонад, чтобы чокнуться с нами.
Наши бокалы со звоном сталкиваются.
– За снятие давления, – произношу я так уверенно, как только могу.
На душе стало легче. Тамсин феноменальна. Она всегда пребывает в счастливой уверенности, что все встанет на свои места. Не потому, что верит в судьбу, а потому, что сама решает, какую хочет вести жизнь. Хотелось бы мне уметь так же. Но, по крайней мере, я могу подзаряжаться от нее оптимизмом. Как сегодня. Порывшись в рюкзаке, нахожу флакончик с желтым лаком, которым закрашиваю тревоги.
– Смотрю, настроение поднимается, – отмечает Тамсин и взъерошивает мне волосы.
По пути домой я еще раз прокручиваю все в голове. Не секс-вампиров, а то, что Тамсин сказала про Малика. Знаю, что она права. Знаю, что не должна давить на себя. Можно наслаждаться общением с ним без каких-то обязательств. Не позволяя своей семье все испортить. Этим современная Калифорния отличается от викторианской Великобритании. На мгновение мне хочется, чтобы Малик укусил меня и избавил ото всех обязательств. Но потом я прихожу к выводу, что лучше просто заколоть кольями мою семью.
Чего Тамсин не знает, не может знать, так это того, что я чувствую. Но чтобы описать это, у меня нет слов. Я не могу объяснить, что делает со мной одна мысль о Малике. Совет снять давление и принять то, что последует, полезен отчасти. Ведь, если честно, будущее, о котором говорила Тамсин, уже здесь.
Я так погружена в размышления, что не замечаю, что пришла домой, пока не открываю дверь в квартиру. Не помню, как добралась сюда.
Слышу, что Леон и Аруш в гостиной. Работает телевизор.
– Привет, ребята, – кричу я.
– Привет, Зельда, – раздается хором, и я не сдерживаю улыбку. Как здорово возвращаться домой.
Я просовываю голову в комнату, чтобы взглянуть, что они смотрят. Документальный фильм о животных. Пингвины катаются на животах по снегу.
– Будешь смотреть с нами? – спрашивает Леон и двигается, освобождая мне немного места на диване.
Я собираюсь сесть, как вдруг Аруш говорит:
– Тебе пришла посылка. Какие-то пафосные шмотки. Лежит у тебя в комнате.
Я мрачнею. Понятно, что речь о моем субботнем наряде.
Увидев на кровати большую плоскую коробку, на миг закрываю глаза. Вот бы у матери было какое-нибудь хобби. Отнимающее много времени. Например, молодой любовник.
Поднимаю крышку коробки и отгибаю шуршащую шелковую бумагу. Из-под нее показывается мягкая темно-зеленая ткань. Я касаюсь ее пальцами, она кажется прохладной. Достаю платье и расправляю на кровати. Это платье в пол фасона «русалка». V-образный вырез вышитого корсажа выглядит до безумия глубоким. Струящаяся ткань юбки расширяется книзу. Платье невероятно красивое, и все же я ненавижу все, что с ним связано. На полу лежит карточка, которая выпала из коробки, когда я вынимала платье. Открываю ее и читаю.
Зельда, пожалуйста, надень это платье на мероприятие у Форсайтов. К нему подойдут твои босоножки от Versace, которые ты, насколько знаю, еще ни разу не надевала. И, прошу, не забудь про вкладыши. В конце концов, ты ведь хочешь хоть что-то показать.
Спасибо, мам. Столько любви в одной записке. И что еще, простите, за вкладыши? Заглянув в коробку, обнаруживаю в ней маленькую коробочку. Открыв ее, достаю содержимое. И тут же с отвращением бросаю желеобразные штуки на кровать. Силиконовые пуш-ап вкладки? Так низко я еще не падала. То, что у меня слишком яркие волосы и слишком веснушчатое лицо, мне давно известно. То, что я не обладаю манерами и полное разочарование по всем фронтам, навечно отпечатано в моей памяти. Но то, что и мое тело, судя по всему, не соответствует требованиям семьи, – это что-то новое. Я скрещиваю руки на груди, словно защищаясь. Да как она смеет!
Опустившись на кровать, закрываю лицо ладонями. Иногда очень сложно выдерживать постоянные напоминания о том, какая ты ущербная. Будто ты и сама не в курсе.
Даю себе пару минут и, взяв себя в руки, иду к Леону и Арушу. Их присутствие успокаивает меня. Мы смотрим документальный фильм о пингвинах, и у меня появляется чувство, что с этими ребятами я могу быть сама собой.
16
Малик
По плану вся суббота должна была уйти на подготовку к свиданию с Зельдой. Но моя семья этот план сорвала. Ма попросила забрать близнецов и Тео, чтобы она могла спокойно ухаживать за больной Эбони. Ни папа, которого неожиданно вызвали ремонтировать какое-то оборудование, ни Жасмин, которая утверждает, будто делает уроки у подруги, помочь не могут.
Так что я пересматриваю приоритеты. Разруливание невыполнимых задач – мой конек, благодаря чему я хорошо справляюсь на кухне. Пусть это умение до сих пор ни разу не пригодилось мне в «Fairmont». Но на этой неделе у меня все-таки было немного времени, чтобы позаглядывать через плечо коллегам и научиться чему-то новому.
Припарковавшись перед домом родителей, я замечаю головы Элли и Эстер в окне гостиной. Сестренки с энтузиазмом машут мне и начинают скакать на диване. Я спешу войти. Наверняка они устроили адский шум.
– Наконец-то! – кричит ма, перекрывая детский визг, когда я открываю дверь. – Забери их отсюда, Малик, как можно скорее. Иначе я взорвусь.
– Не волнуйся, ма, мы сейчас уйдем, – успокаиваю я, чмокнув в щеку. – Как Эбони?
– Мне срочно нужно в аптеку. У нее поднялась температура. А с этой стаей мне не справиться. – Ма вздыхает.
В шкафу в коридоре стоят два детских кресла близняшек.
– Дети, одевайтесь, – кричу я в гостиную. – А потом каждый берет свое сиденье.
Снова поднимаются вопли.
– Тысячу раз спасибо, Малик. Надеюсь, я не испортила тебе субботу, – говорит ма.
– Я просто включу эту троицу в свое расписание. – Не хочу, чтобы она думала, будто обременяет меня. Ма должна быть уверена, что всегда может на меня положиться.
– Что ты собираешься С НИМИ СДЕЛАТЬ? ВЫРУБИТЬ? – Последние слова она почти орет, потому что Эстер ударила брата ботинком.
– Они мне кое с чем помогут, – заявляю, садясь между ними и обувая Эстер.
– С чем? – спрашивает Элли и заинтригованно смотрит на меня.
– Устроить сюрприз для девушки, – робко улыбнувшись, отвечаю я.
– Оооо, – понимающе тянет ма. – Слышали, мучители? Постарайтесь. Иначе Малику придется полагаться на свое обаяние, и тогда точно ничего не получится.
– Очень смешно, ма. Но, как ни странно, мое
