в легкой растерянности признаюсь я. То, что придется провести вечер в компании матери и неизвестного кавалера, и без того ужасно.
– Я сопровождаю маму, – отвечает он. – Она взбесилась, потому что папа не смог. Или не захотел.
– Чем она тебя подкупила? – любопытствую, зная, что Себастиан никогда ничего не делает по доброте душевной.
Брат делает затяжку и ухмыляется.
– Она достанет мне номер Лорен Фитцджеральд.
Я закатываю глаза. Лорен Фитцджеральд – это дочка-модель одного из знакомых родителей.
– Сиськи – огонь, – заявляет он, бросив взгляд на мое декольте. – А ты явно идешь all in [16].
– Заткнись, – огрызаюсь я, мечтая врезать ему сумочкой. Но вместо этого протискиваюсь мимо брата внутрь.
– Да, давай, иди туда. В любом случае невежливо так долго лишать будущего мужа этого зрелища.
В холле я поворачиваю туда, куда указывает большая табличка, на которой крупными буквами с завитушками написано:
«Благотворительный прием Форсайтов»
На пороге огромного бального зала мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к яркому свету. Все выдержано в белом цвете. Круглые столики с белыми скатертями украшены белыми цветами и белыми свечами в серебряных подсвечниках. На стульях белые чехлы, и несколько высоких барных столиков по краям зала застелены белыми скатертями. Светлый деревянный пол блестит в свете люстр, а группа на сцене играет свинг. Не ожидала такого на этом мероприятии. Я скорее ждала струнный квартет.
Около двери на подставке в форме мольберта находится план рассадки. Мне требуется пара секунд, чтобы в нем разобраться. Имена гостей перечислены с краю в алфавитном порядке, а рядом значатся номера столиков. Всего двадцать столов, за каждым по десять человек. Я изучаю список, и какие-то фамилии кажутся знакомыми. Члены семьи Редстоун-Лори сидят за столом номер семь.
Я прохожу мимо дам в бальных платьях и мужчин в смокингах, которые с энтузиазмом обмениваются любезностями. И издалека узнаю маму, которая сидит ко мне спиной. Ее волосы собраны в замысловатый пучок. Длинная тонкая шея украшена нитью жемчуга. Обтягивающее черное платье расшито жемчугом на талии, выгодно подчеркивая стройную фигуру.
– Привет, мам, – здороваюсь я, оказавшись у нашего столика.
– По пути было много пробок? – спрашивает она, повернувшись и оглядывая меня с головы до ног.
– Нет, вообще-то мы хорошо добрались.
– Тогда тебе следовало быть здесь еще десять минут назад, – едко замечает она. – По крайней мере, как вижу, ты воспользовалась моим советом. – Довольно кивнув, мама, как кажется, слишком долго задерживает взгляд на моем вырезе. Мне неприятно, что взгляды окружающих притягиваются к моей груди. Хочется чем-нибудь прикрыться.
На спинке стула слева от мамы висит чей-то пиджак, соседнее место мое. Это означает, что «пиджак» будет моим кавалером. Парой на этот вечер, которую мне выбрала мама.
Прежде чем успеваю взглянуть на лежащую на столе карточку с его именем, стул отодвигается. Я поднимаю голову, и у меня замирает сердце.
– Джейсон? – Мой личный враг, с которым я почти каждую неделю затеваю споры на политические темы, садится рядом со мной.
– Привет, – с усмешкой говорит он. – Ты… выглядишь иначе.
Его взгляд медленно спускается от моих волос к лицу, а затем к декольте, где задерживается на некоторое время.
– Не могу сказать, что мне это не нравится, – добавляет он.
– Не могу сказать, что меня это интересует, – парирую я и тянусь к бокалу с шампанским, который только что великодушно поставили передо мной.
– Эй, – продолжает парень и протягивает мне свой бокал, чтобы чокнуться, – не будь такой колючей. За приятный вечер.
– Конечно, – отвечаю я и делаю большой глоток. Поверить не могу, что мой кавалер – Джейсон. Меня мутит от того, что моя студенческая и семейная жизнь переплелись. Теперь ему слишком много обо мне известно. Как, черт возьми, он связан с моей матерью?
– Вы уже знакомы? – вмешивается она.
– Я тоже учусь в Университете Перли. У нас одна общая дисциплина, – поясняет Джейсон. – Она не дает мне расслабляться. – Он кладет руку мне на плечо и расплывается в улыбке. Мне бросаются в глаза его идеальные зубы. Он определенно находится слишком близко.
– Охотно вам верю, Джейсон, – смеется мама. – Зельда очень… оригинальна.
Я делаю еще один глоток шампанского, а Джейсон повторяет:
– Оригинальна, это точно. – Он посмеивается, будто не воспринимает мою мать всерьез. Ну, хоть так.
– Как получилось, что вы попали в Перли? – задает вопрос мама.
– Имеете в виду, что сын таких родителей, как мои, должен учиться в университете получше? – спрашивает Джейсон, и мне почти нравится, что он так открыто ей отвечает. – В Перли великолепная футбольная команда. Это было приоритетом при выборе.
Мама кивает.
– Интересно, – произносит она. Затем: – Прошу меня извинить, я отойду на минуту. – Наверное, увидела кого-то из своих невыносимых подруг и хочет покрутиться перед ними, чтобы продемонстрировать, что похудела еще на несколько килограммов.
– Разрешите снова наполнить ваш бокал? – подает голос официант у меня за спиной.
– Делайте это в любой момент, – отзываюсь я. – Можете не спрашивать. Просто постоянно доливайте.
– А знаете, что? – встревает Джейсон. – Оставьте нам бутылку. – Он дружелюбно кивает официанту, когда тот наливает нам шампанского, а потом ставит бутылку между нами.
– Никогда бы не подумала, что ты умеешь быть таким дальновидным. Обычно ты ведешь себя как человек, который ни на секунду не сдерживает свой мысленный пердеж.
– Запомни, Зельда, никогда не стоит меня недооценивать. – Джейсон улыбается, и мы чокаемся. – Итак, расскажи, что не так с твоим видом? Почему в университете ты выглядишь как бездомная, которая упала в бочку с краской?
– Чтобы сохранить мирную обстановку за столом, я не буду обращать внимание, насколько нахально звучит твой вопрос… и как неуместна его формулировка. Это, Джейсон, так далеко от моей индивидуальности, как безусловный базовый доход [17] от твоих идеалов. Пожалуйста, давай как-нибудь переживем этот вечер, а потом забудем, что мы здесь встречались.
Он в недоумении смотрит на меня.
– Извини, я правда не собирался тебя обидеть. Лишь хотел пошутить. Судя по всему, не получилось. И я не считаю, что нам надо забывать об этой встрече. Мы вполне можем хорошо провести время вместе.
– Посмотрим, – отвечаю я и позволяю себе еще один глоток шампанского. Думаю о Малике, о нашем завтрашнем свидании. Нужно продержаться до полуночи, и Милош отвезет меня домой.
Когда выносят закуски, все возвращаются за столы. Между мамой и Себастианом завязывается несерьезный разговор о его учебе. Остальные люди за нашим столом, которых я никогда раньше не видела, но которых, похоже, знает мать, коротко представляются, после чего вновь поворачиваются к своим собеседникам. У меня нет
