другого выбора, кроме как общаться с Джейсоном. Впрочем, тот оказывается куда более интересным и приятным парнем, чем я предполагала. Он забавный и обаятельный, и вскоре мы пытаемся превзойти друг друга в рассказах о самых скучных мероприятиях, на которых когда-либо бывали. Он выигрывает благодаря истории о чаепитии у его бабушки, которая вместе со своими подругами критиковала служащих в туре, пока Джейсон не уснул за чайным столом. От смеха я чуть не давлюсь террином [18] из гусиной печени в трюфельном маринаде.
– Надеюсь, ты не сильно жалеешь, что приходится проводить этот вечер со мной, – внезапно говорит Джейсон во время основного блюда. – У тебя был такой шокированный вид, когда я сел рядом.
– Э, – смутившись, откликаюсь я. – Нет, все в порядке. Но я была не готова тебя тут увидеть.
Замечаю, что краснею. Мне стыдно, что так глупо повела себя с Джейсоном. С другой стороны, не могла же я знать, что и он умеет быть милым. В конце концов, до этого вечера он проявлял себя как заносчивый придурок.
– «В порядке» – это лучше, чем ничего, – подмигнув мне, говорит Джейсон.
– Нет, я не это хотела сказать. Я ненавижу такие мероприятия.
– Тогда почему ты на них ходишь? – спрашивает он, и у меня складывается впечатление, что ему и правда интересно.
– Чтобы избегать конфликтов, думаю.
Джейсон с пониманием кивает.
На десерт подают – а как же могло быть иначе с моим везением – сорбет. Сорбет из манго, с водкой и черным перцем.
– Это даже не настоящий сорбет, – громко говорю я. – Еще один прикидывается, что он лучше, чем есть на самом деле.
– Что, прости? – переспрашивает Джейсон.
– А, ничего, – отвечаю, но делаю мысленную пометку рассказать об этом Малику. А в следующий миг с болью осознаю, что нужно будет тщательно выбирать, что ему рассказывать, чтобы не обидеть.
– Не хочешь потанцевать? – предлагает Джейсон, после того как уносят десертные вазочки.
– А я об этом не пожалею? – откликаюсь я.
– Это ты выяснишь, только если попробуешь. – Он одаривает меня плейбойской улыбкой. Затем встает и протягивает мне руку.
Группа играет «La Vie en Rose». Элегантно двигаясь, Джейсон мягко тянет меня на танцпол, где танцует и мама с другом-адвокатом моего отца.
Джейсон ведет и, должна признать, знает, что делает. Умелые движения, гибкие бедра, и не похоже, чтобы это требовало от него малейшей концентрации. Непринужденно он поворачивает меня сначала влево, потом вправо. Его руки у меня на пояснице держат крепко, но не вызывают дискомфорт.
– Вау, – говорю я. – Ни за что бы не подумала, что ты умеешь танцевать.
– Мда. Я полон сюрпризов.
Все мои сомнения по поводу Джейсона развеялись в воздухе. Меня почти охватывает ощущение свободы из-за того, что теперь есть кто-то, кто знает мою тайну и сам живет в двух мирах. Даже если его миры, вероятно, не так разительно отличаются друг от друга. В любом случае, у меня появляется чувство, что можно быть более самой собой в кругу, где ценится исключительно внешняя видимость.
Мы танцуем еще две песни, и я по-настоящему получаю удовольствие, хотя обычно принадлежу к числу тех, кто дико скачет туда-сюда, вместо того чтобы позволять парню вести.
Когда группа начинает исполнять медленную версию «Dream a little Dream of me», я уже устала. Хочется сделать глоток вина. Снова создать расстояние между мной и Джейсоном. Но тот притягивает меня ближе. Прикрыв глаза, спрашиваю себя, хочу ли этого. Но, кажется, все хорошо. И это всего лишь танец. Тем не менее я стараюсь слегка отодвинуться от него. Но после первого же медленного вращения наши тела опять прижимаются друг к другу.
– Слишком близко, – говорю я.
– Да ладно тебе, в медленных танцах так надо, – с улыбкой отвечает Джейсон.
Я чувствую действие вина. Не сильное. Я не пьяна. Но подозреваю, что, будь абсолютно трезва, давно вернулась бы за стол.
– Но это последний танец, – произношу я. – Потом мне нужен перерыв.
– Все, что пожелаешь, – соглашается Джейсон, спуская ладонь чуть ниже по моей спине.
– А это еще что такое? – с легким раздражением спрашиваю я.
– Что ты имеешь в виду? – с наигранной невинностью смотрит он на меня.
– Тебе прекрасно известно, что я имею в виду, – шиплю я. – Твоя рука.
– Ты об этой? – дерзко откликается Джейсон, и его пальцы ползут еще ниже. Медленно и чувственно. Как он, наверное, делал с другими партнершами по танцам.
– Убери ее с моей задницы, или я врежу тебе по яйцам, – спокойно цежу я сквозь зубы.
Он отпускает меня, делает в танце два шага назад и изображает «джазовые ладошки» – растопыривает пальцы и трясет ладонями, заставляя меня рассмеяться.
– Знаешь, в чем твоя проблема, Джейсон? – начинаю, когда его рука вновь ложится мне на спину.
– В чем? – любопытствует он.
– В том, что ты заносчивый говнюк, которому никто никогда не указывал на границы.
– Никто, кроме тебя, – говорит он мне на ухо, когда после поворота снова ловит в свои объятия.
Я рада, что песня подошла к концу. Вывернувшись из рук Джейсона, иду обратно к столу.
– А вы красивая пара, – замечает моя мать с улыбкой, которая так и сочится самодовольством.
– Не будь такой самоуверенной, мам, – советую я и отпиваю глоток вина.
Когда вечер близится к завершению и супруги Форсайт заканчивают усыпляющую речь о своем благотворительном фонде, я отправляю сообщение Милошу. Через пять минут он заберет меня у входа. Меня охватывает облегчение от того, что этот кошмар позади. Ноги в мозолях, а голова чешется под париком.
Я прощаюсь с матерью и Себастианом. Брат не обращает на меня внимания, так как общается с блондинкой, на лице которой, похоже, не осталось ничего натурального.
– Я провожу тебя, – говорит Джейсон.
– Не надо, я сама справлюсь.
– Знаю. Но как твой кавалер этим вечером, хотел бы убедиться, что тебе не придется стоять одной на холоде, в случае если снаружи образовалась очередь и пройдет время, пока твой водитель сможет подъехать.
С неохотой я позволяю Джейсону взять меня под локоть и увести в сторону выхода. Сильно похолодало, и он накидывает свой пиджак мне на плечи.
– Спасибо, – бормочу я, высматривая Милоша. Джейсон оказывается прав, некоторые гости тоже решили уйти до официального окончания мероприятия.
– Послушай, Зельда, – произносит он. – Я прошу прощения за тот момент. Не хотел тебя обидеть. Обычно я не такой. Но танец с тобой придал мне лишней уверенности.
– А какой ты обычно? – спрашиваю, надеюсь, с достаточной незаинтересованностью в голосе.
– Я мог бы тебе показать, – с усмешкой предлагает он.
В
