кричит «господин Гилберт, отзовитесь!», наследник пошатнулся, обернувшись к дверному проему.
– Где Гилберт и Дарина?! – внезапно спохватился Рэн и рванул в коридор на поиск брата и сестры, не отдавая себе отчет в том, что происходит.
В коридорах стояла настоящая шумиха и паника. Кален, выскочив вслед за наследником, рывком вернул его к себе за воротник и обхватил, прижав его руки к туловищу. Несмотря на недовольные выкрики и приказы отпустить его, верный слуга не выпускал Рэна, пытаясь как можно скорее пробраться к выходу, что являлось почти невыполнимой задачей. Принц выбивался из крепкой хватки, дрыгал ногами и кричал на непокорного прислужника, но тот будто не слыша продолжал бежать по коридору.
Оставалось совсем немного до выхода из замка, но удача покинула юношей. Из-за поворота выскочил запыхавшийся человек, явно от кого-то убегая. Он удивился, столкнувшись лицом к лицу с ценной мишенью, и не стал терять времени даром. Чудом успев среагировать, Кален бросил своего господина на пол и пожертвовал рукой, которая тут же была проткнута шпагой. Наплевав на нестерпимую боль, он накинулся на убийцу с голыми руками, намереваясь любой ценой спасти жизнь наследнику.
Рэн пораженно смотрел на ожесточенную схватку взрослого наемника и совсем юного слугу, который встал горой на пути преступника, он бил, пинал его, впивался ногтями и зубами, но не позволял убийце даже на шаг приблизиться к господину. Изможденный паренек еле стоял на ногах, все еще заслоняя будущего правителя, разведя руки в стороны. Разозленный мужчина нанес сильный удар юнцу, отчего тот не устоял и повалился на пол, в то время как преступник уже занес над ним шпагу.
– Кален! – вскричал Рэн, бросившись со всех ног на помощь, и оттолкнул наемника, но тому удалось устоять на ногах, и всего через пару мгновений холодное оружие настигло наследника.
Шпага со звоном упала на пол, забирая жизнь Его Высочества. В замок ворвалась стража и накинулась на убийцу, верша месть за королевскую семью.
– Нет… – ошеломленно прошептал Кален, глядя как Рэн падает на колени, жадно глотая воздух. Он начинал задыхаться, держась за грудь, где стремительно проступали алые пятна. – Господин! Помогите, кто-нибудь! – отчаянно надрывался во все горло Кален, падая рядом с господином на колени и поддерживая его слабеющее тело, но не знал, что делать и лишь продолжал звать на помощь содрогающимся голосом.
Внезапно перед ними появилась какая-то девушка в длинном плаще с капюшоном, скрывающим ее лицо; она легонько прикоснулась к Рэну и исчезла вместе с ним.
– Это предыдущий Всадник – Голод, – пояснила хранительница, устремляясь вслед за ней.
Сходящий с ума замок сменился вечерним тихим лесом. Девушка наклонилась к Рэну, который был готов вот-вот распрощаться с жизнью.
– Ваше Высочество, – глухо выговорила она. – Вы обязаны жить.
В руках девушки появились серебряные весы, совсем небольшие, постепенно они стали трансформироваться и превратились в парные мечи. Она кинула один на землю, а второй занесла высоко над юношей.
– Что ты задумала? – прохрипел он, чувствуя неизбежную смерть.
И в следующий миг его сердце пронзил холодный клинок.
Снова глаза резанул яркий свет. Мы стояли в зеркальной комнате, погруженные в нерушимую тишину.
– Она, можно сказать, спасла Рэна? – почти бессвязно выговорила я, смотря в одну точку.
– Совершенно верно. Пожертвовав собой, она даровала ему новую жизнь.
Мы немного помолчали. Как-то странно эта девушка появилась в нужный момент. Не знаю, как это объяснить, но может она что-то почувствовала?
– Желаешь открыть для себя жизнь Мора?
– Да, – кивнула я, все еще находясь в прострации от увиденного прошлого, но уже была готова к новым потрясениям.
Страница XXII
Рэн Гриффит
Рэн (Эйлин) Гриффит
Начало ХХI века, США. Вот уже как четыре столетия я живу с моей новой семьей – Всадниками Апокалипсиса, частью которых я являюсь. Как я отнесся к моему перерождению? Не сказать, что я был напуган, я был даже рад, бессмертие не давалось в тягость, однако сразу же после возрождения и встречи с собратьями мне пришлось забыть о возвращении в замок. Некоторое время я наблюдал за братом и сестрой, которым удалось выжить. Вскоре после подавления переворота, Гилберт взошел на трон, а Дарина спустя несколько лет вышла замуж за видного герцога соседнего королевства. Не могу описать это словами, но… меня снедала зависть, я утопал в этом отвратительном чувстве, зная, что никогда не получу свое наследство и законную корону! Я был сам себе противен. Я был полностью потерян, не выбирался из депрессии долгое время. Любое занятие, за которое бы я ни взялся, проходило незамеченным, и вскоре я бросал тщетные попытки куда-то себя пристроить.
В основном я жил за счет других Всадников, ни в чем себе не отказывая. У меня было все: деньги, женщины, популярность, но до чего же мне все это осточертело… за моей внешностью и деньгами ничего не видели, хотя возможно за ними вовсе ничего и не было. Я сам не знаю, стоил ли я чего-то большего, чем мелкий грош. Не знаю, стою ли и сейчас.
Вечерний Лас-Вегас обладал чем-то чарующим, переливаясь светом огней, завлекающих американцев в мир развлечений. Всюду сновали галантные кавалеры и кокетливые дамы, спешащие сорвать куш или обанкротиться в один вечер. Гудели моторы машин, отовсюду доносился счастливый смех, играла приятная музыка, где-то звучал будоражащий кровь джаз, вновь популярный в начале столетия. Словом, Америка жила и наслаждалась жизнью.
Наверное, одному лишь мне опостылело это незатейливое отдохновение от мирских забот. О, черт, лучше бы я продолжал играть в казино, развлекаться с прекрасными девушками и посещать джаз-холлы.
Я стоял напротив знаменитого на весь город казино, переливающегося невероятной палитрой света, не зная, как радикально изменится моя жизнь.
Неделю спустя
Следуя по длинному коридору в стиле напыщенного рококо за высокой дамой, манерно виляющей бедрами, я осматривался по сторонам, внимая роскоши и величию дорогого отеля, где на пару дней остановился глава крупного преступного синдиката Америки. Меня вели вдоль стен отеля, изобилующих золотом и отблесками инкрустированных бриллиантов. По полу тянулись ворсистые красные ковры, а потолок украшали лепные скульптуры, сплошь усеянные завитками соответствующего стиля.
Женщина, ведущая меня к нужной двери в конце коридора, являлась консильери, так называемым советником клана. Как только мы встретились с ней в первый раз, сразу же нашли общий
