и со всей силы ударил отца в живот.
– Не смей так разговаривать с мамой! – закричал он. Его грудь вздымалась от глубоких вздохов в порыве злости.
– Закрой рот, крысиное отродье!
Как… как он его назвал? У меня просто в голове не укладывалось. Пусть даже в нетрезвом состоянии, но как можно такое говорить своему ребенку?
В комнате повисла давящая тишина. Мэтт застыл словно статуя, не делая никаких движений, разве что изредка моргал.
Проглотив оскорбление, мальчишка стремительно вылетел на улицу, скрываясь в лесу, растущем рядом с домом.
– Мэтт, вернись! – кричала его мать, пускаясь вдогонку, но он убежал уже слишком далеко. Несмотря на это, она продолжала его искать, иногда пугая птиц окликами сына. Было видно, что она очень беспокоится и хочет как можно быстрее отыскать своего ребенка, но как бы она его ни звала, он не откликался. Анжела заглядывала буквально под каждый куст, за каждое дерево, но его нигде не было. Над верхушками проносилось монотонное уханье филинов, от которого, вздрагивая, разлетались птицы. Женщина запыхалась от долгих безрезультатных поисков и устало сновала по улицам, едва сдерживаясь от горячих слез. Мэтт как под землю ушел.
– Где он? – спросила я, тоже начиная беспокоиться.
Хранительница «поплыла» вглубь леса, и я хвостиком бежала сзади. В какой-то момент мне показалось, что я услышала треск веток. Дальше я уже сама следовала на звук.
Поджав под себя колени, под толстым стволом старого дуба, сидел Мэтт, ломая тонкие сучья. Его лицо не выражало никаких эмоций, во взгляде присутствовала только пустота.
Солнце неспешно опускалось за горизонт, погружая город в алые сумерки. На улице заметно холодало, а Мэтт сидел в одной тонкой рубашке, подрагивая от ледяного ветра.
Недалеко от этого места раздался характерный хлопок. Затем последовал еще один.
– Бека, не вздумай! – затронул слух знакомый голос.
– Рэн, я все равно рано или поздно сделаю это! Я не могу, не хочу быть Чумой!
– Умерь пыл, – своей обычной невозмутимостью одернул ее Голод.
– Телепатия сводит меня с ума, – безумно хихикала девушка, попутно всхлипывая в истерике.
Мэтт превратился в слух, выглянув из-за ствола старого дуба. Он наблюдал за сумасшедшей особой и незнакомым ему молодым человеком, пытавшимся ее успокоить. Тихий, но дребезжащий смех Беки пробирал до самых костей.
– Ты чувствуешь? – с задыхающимся воодушевлением произнесла она, выдержав паузу.
– Что именно?
– Присутствие ангела… да, это ангел!
– Какой еще ангел?
– Нет-нет! – она замолкла, словно подбирая нужное слово. – Не могу описать это чувство… но… небесный дар…
– Бека, что за бред ты несешь?
Хлопок. Девушка исчезла, больше не сказав ни слова. Рэн чертыхнулся и тоже испарился, чтобы отыскать ненормальную спутницу.
Мэтт повертел головой, но только что споривших не нашел. Решив, что надо бы поскорее вернуться домой, он побежал к выходу из леса. В ночном безмолвии звоном отдавался любой тихий шорох, и становилось немного не по себе.
– Ангел… – заворожено прошептала Бека, внезапно появившись за спиной у Мэтта. Мальчишка вскрикнул от неожиданности, резко обернувшись на голос, и отшатнулся назад, увидев ее горящие жаждой глаза. – Помоги мне! – она вцепилась ему в плечи мертвой хваткой и встряхнула с чрезмерной силой. – Прошу, помоги мне, ангел!
– Мисс, я никакой не ангел, я обычный мальчик! – заверял ее Мэтт, пытаясь вырваться из цепких объятий.
С затрудненным дыханием, она вонзила ногти в маленькие детские плечи. Он зажмурился от боли, вырываясь изо всех сил.
– Помоги мне! Избавь от этого ужаса!
– Отпустите меня! – выкрикнул он ей прямо в лицо.
Бека затравленно глянула на мальца и толкнула, уронив на холодную чуть сырую землю. Мэтт испуганно пополз назад.
Лицо Беки скривилось в устрашающей ухмылке, а грудь дергалась в беззвучном смехе. Медленно вытянув руку, она призвала вишневого цвета лук, моментально нацелив стрелу на Мэтта. Округлившимися глазами он бросил один взгляд на оружие и тут же припустил с недетской скоростью, теряясь в массивных стволах деревьев.
– Ты боишься, – истерически шептала Бека, копошась в его мыслях. – Хочешь домой… хочешь забыть эту ночь как простой кошмар…
Мэтт бежал, не оглядываясь. Дыхания и сил уже не хватало. Он зажмурился, морщась от нехватки воздуха, и вдруг во что-то врезался, упав на твердую почву. Подняв глаза, мальчик побелел от страха. Над ним, держа лук в дрожащих руках, словно каменная крепость возвышалась Бека. Ее тонкие пальцы сорвались, и стрела угодила Мэтту между ребер. Его крик вознесся к небу, острым лезвием рассекая слух. Кровь запятнала белую рубашку, расползаясь больше и больше. Мэтт разрывался от крика, пытаясь избавиться от злосчастной стрелы, но тщетно. Она начинала медленно и мучительно разъедать его плоть, будто сжигая раскаленным до предела железом.
Бека что-то безучастно бормотала себе под нос, еще раз прицеливаясь в область сердца. Это было неимоверно трудно, оттого что Мэтт весь извивался, в приступах адской боли.
Неловко натянув тетиву, она начала терять сознание, в итоге выпустив из пальцев стрелу.
Мэтт замолк, почувствовав, как сердце пронзило острие наконечника. Настала нерушимая тишина, и лишь последний беспросветный вздох, застывший на лице, полном отчаяния, страха и слез.
Страница XXIV
Неизмеримая цена
Ада Диксон
Нас выкинуло из зеркала, откуда пробивался яркий свет. Секунда, и стекло заволокло волной тумана.
Я закрыла лицо руками, приходя в себя от увиденного.
– Поверить не могу, – тихий шепот сорвался с моих губ. – И что было потом? – спросила я, отводя взгляд.
– Желаешь заглянуть под черный занавес?
Теперь меня мучило сомнение. Стоит ли мне знать жизнь Мэтта? Когда я только об этом заикнулась, Тори тут же оборвала разговор. Что же такого случилось с ним, о чем он не хочет вспоминать? Прости, Мэтт, но я хочу знать, что тебя беспокоит с того времени.
Я кивнула и почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Мы стояли в том же самом лесу, где жизнь Мэтта упорхнула свободной птицей. Мальчишка лежал на земле под пробивающимися из-за края горизонта ранними лучами солнца.
Он резко распахнул глаза и сел, ощупывая свои раны. Но, ни стрел, ни ран на теле не было. Как же знакомо это чувство…
По его лицу было видно, что он ничего не понимает. Невозможно выжить от прямого попадания стрелы в сердце, но сейчас он жив и здоров.
Мэтт поднялся на ноги, немного пошатнувшись. Дорогу домой он нашел быстро. На улицу в этот момент вышел его отец с кружкой кофе и подобрал утреннюю газету. Заметив сына,
