class="p1">Несчастные горожане мучительно изнывали от неожиданно свалившейся на них болезни, которая никогда не приходит так внезапно. Во всяком случае, они не знали, что именно поразило их организм, они лишь взывали о помощи, просили позвать врача, заходились рыданиями, видя, как расползается плоть прямо на глазах. Теперь уже и зараженные, прикоснувшись к здоровым людям, делали их жертвами чумной болезни. Зараза распространялась мгновенно, острой косой выкашивая целый город.
Кто-то из всей обезумевшей толпы заметил меня, единственного, кого не тронула болезнь, и вся масса народа кинулась на меня в мольбе о помощи. Они тянулись ко мне, хватались за одежду, дышали прямо в лицо омерзительным запахом гнили. Я был напуган, невероятно напуган! Скинув с себя цепкие обезображенные руки, я пустился бежать, старался уйти как можно дальше от этого кошмара, который сам же посеял. Но я не хотел! Я не знал, что все так выйдет!
Не видя ничего перед собой, я удирал как загнанный кролик и вдруг врезался в кого-то, отчего больно шмякнулся на заднее место. Подняв глаза, я увидел перед собой Элвина и готов был разрыдаться прямо перед ним.
– Эл, я..! Прости! Я не хотел!
Он был явно зол. Рывком подняв меня за шкирку, он направился обратно в город, откуда доносились жуткие стоны умирающих больных.
– Стой! Куда ты?! – спрашивал я и хотел вырваться из его крепкой хватки, но это было бесполезно.
Произошедшее в следующий миг повергло меня в шок.
Взмахнув рукой, Эл погрузил весь город в пучину страха и отчаяния, отдавая его на съедение адским языкам черного пламени. Сам город оставался цел и невредим, но люди, охваченные огнем мрачного цвета, сгорали заживо; стараясь потушить внезапно разгоревшийся пожар, они бросались в водоемы, выливали на себя ведра воды, но все было бесполезно – огонь не потухал и сжигал их живую плоть, разнося над городом едкий запах дыма и смрад горящего мяса.
– Что ты делаешь?!
– Прибираюсь за нерадивым ребенком, – сухо и холодно ответил Эл, спокойно глядя на картины адских мук.
– Нет! Прекрати! Пожалуйста, – умолял я, с непреодолимым чувством вины глядя на умирающих в огне невинных людей.
Я хотел отвернуться, закрыть глаза, чтобы не видеть этот кошмар, но Эл безжалостно схватил меня за голову обеими руками и повернул мое лицо к страшному суду.
– Не отворачивайся! Смотри, что ты наделал. Смотри внимательно, как заживо сгорают люди по твоей вине!
– Это слишком жестоко… – проскулил я, силясь отвести руки Элвина от моего лица, но он держал меня настолько крепко, что, казалось, вот-вот раздавит мне череп.
– Жесток не я, а ты.
Не хотелось признавать, но это было действительно так.
Оставив лишь тлеющие угли, пламя угасло, стихли стоны и рыдания, город погрузился в довлеющую тишину.
– Идем домой, – тихо произнес Эл, выпустив меня из жесткой хватки, и направился к нашему дому, не спеша возвращать свою прежнюю болтливость.
– Я обещаю! – выпалил я, поравнявшись с ним, и вызвал этой фразой явное недоумение, читающееся в его больших теплых глазах. – Я обещаю, что впредь буду ответственным за свою силу! И когда-нибудь я ей мастерски овладею, чтобы больше никто не умер по моей вине!
Он только снисходительно усмехнулся, добродушно потрепав мои волосы, и утвердительно кивнул, произнеся теплые слова, предназначенные будто для родного сына:
– Я верю, – вполголоса сказал он и, закинув руку мне на плечо, продолжил наш путь домой. – Я верю в тебя, мой ангел.
◦◦◦
Я снова стояла в темной зеркальной комнате, все еще пребывая мыслями в прошлом Мэтта.
– Спасибо вам большое. Я, пожалуй, пойду, а то меня, наверное, потеряли. Если что ждите в гости, – улыбнулась я хранительнице.
– Твои друзья ждут тебя, – сказала она и тут же в стене образовалась дверь, ведущая в привычный мир.
Закрыв за собой дверь, исчезнувшую секунду спустя, я повернулась и вздрогнула от неожиданности. Скрестив руки на груди, передо мной стоял Мэтт, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Ну что, вдоволь насмотрелась? – рассерженно прошипел он.
– Мэтт, я… – мою фразу оборвал хлесткий звук пощечины, похожий на громоподобный выстрел.
Страница XXV
Впасть в забвение
Ада Диксон
Он… он ударил меня…
Нет, я не чувствую физической боли. Мне больно внутри. Будь то кто-нибудь другой, но Мэтт…
На глаза навернулись слезы, и я тихонько шмыгнула носом.
Ничего не сказав, я побежала в свою комнату, по пути столкнувшись с Элвином. Он попытался остановить меня и спросить, что случилось, но я его не слушала и закрылась в своей комнате, так и не включив свет. Я сползла по двери на корточки, обняв колени. Слезы текли из глаз от глубокой обиды, не прекращаясь.
В коридоре послышались торопливые шаги и ругань на повышенных тонах.
– Мэтт, твой лоб с косяком не здоровался?! – горланил Эл. – Ты хоть понимаешь, что ты сделал?!
– Понимаю! Уйди!
– Ты идиот?! Нет, не так. Ты идиот!
– Спасибо за теплые слова! Все сказал? Чао! – Мэтт хлопнул дверью, видимо перед самым носом Элвина.
– Открой, я не закончил! Сейчас сяду под твоей дверью и буду капать на мозги!
– Да хоть закапайся! – приглушенно прозвучало с другой стороны. – Мне уже не 10 лет и не надо меня воспитывать, мамочка!
– Очень даже надо! Ты все еще маленький ребенок, который не знает, что хорошо, а что плохо!
– Да-да! Мэтт опять во всем виноват! – театрально пропел парень.
– Ну зачем ты так сделал? – уже спокойно продолжил Эл.
Мэтт открыл дверь.
– Это моя жизнь. И нечего совать в нее свой нос и прочие части тела!
– Да что ты взбесился со своим прошлым-то?! – снова заорал рокер. – Аде просто была интересна твоя жизнь! Ей интересен ты!
– Но как после увиденного она будет ко мне относиться?! Как можно хорошо думать о человеке, который убил собственную мать?!
– Замолчи! – тихо, но с напором.
Наверное, парни обменялись уничтожающими взглядами и разошлись в разные стороны, потому что прозвучал скрип закрывшейся двери и быстрые шаги по лестнице, постепенно утихающие на первом этаже.
Проснулась я поздно утром. Привыкла, что каждый день Мэтт будит, а сегодня…
Зайдя на кухню, я присела за стол и попросила хлопотавшую за плитой и ноутбуком Тори сварганить мне какой-нибудь завтрак. Тут же трапезничал и Мэтт, но мы демонстративно друг друга игнорировали, общаясь только с рыжим гномиком.
– Где Рэн? – в один голос спросили мы ее, обменялись возмущенными взглядами и сразу отвернулись, задрав
