миг погрузился в свои мысли, прежде чем продолжить:
– Пойдем через Красный мост и новостройки. Нарежем круг, но этот путь должен быть… Более безопасным. Не думаю, что на стройке наблюдалось засилье людей, которые могли обратиться кровожадными тварями, – Роберт махнул головой Льюису, и Крис двинулся вперед, посматривая по сторонам. – Идем дальше. Не время отдыхать, – сказано это было скорее нам с Сэмом; я сдавленно застонала, переглянулась с Дортом, но оба промолчали, покорно начиная движение.
Конечно, можно было понять Сборта в его решении сию же секунду пуститься в путь, не позволив нам даже полностью восстановить дыхание: когда ты не знаешь опасность в лицо, и она может подстерегать тебя из-за любого угла, медлить нельзя. Он не хотел подвергать людей лишнему риску, и куда разумнее сначала выбраться из опасной зоны, а потом уже отдыхать, но… Но в ту секунду я хотела, чтобы Роберт был милосерднее к нам: из-за внутреннего волнения, паники, что сидела промеж ребер, бег отнял существенно больше сил, чем мог.
– Пойдем, Штеф, – Сэм мягко похлопал меня по плечу, а я с ужасом посмотрела на его мокрые грязные джинсы и такие же мокрые кеды.
– У тебя все ноги в воде…
– Ничего страшного, – тут же перебил меня Дорт, не давая договорить. – С этим разберемся позже.
– Найдем по дороге тебе сменную обувь, – твердо проговорил Иртон, шедший рядом с нами. Сэм, в любой другой момент воспротивившийся подобной идее, все же кивнул, пусть и с небольшой паузой.
Иногда попадались полностью затопленные проулки, и приходилось искать обход. К счастью, дождь совсем перестал. Роберт дал нам пару минут отдыха, чтобы все сняли шуршащие и стесняющие движения дождевики, и, как только те были убраны, группа двинулась дальше. Еще одну небольшую остановку сделали около магазина с обувью, где Джон помог Сэму подобрать какие-то плотные ботинки. Вновь издалека донеслось эхо проезжающих машин. Роберт, на секунду прислушавшись, широким непоколебимым шагом двинулся вперед.
Ощущение времени потерялось; но когда наконец-то тучи расползлись, перед нами открылось темно-синее небо и расплывающиеся у горизонта оранжевые, розово-фиолетовые, красные пятна. Солнце вставало, но город все еще находился в предрассветном зыбком полумраке. Как многое в будущем будет вершиться именно в эти мимолетные, в почти неуловимые секунды между уходящей ночью и наступающим днем! Но это потом, а пока мы шли, измотанные и уставшие. На смену клокочущему страху и нервозной панике пришло коматозное состояние опустошенности и разбитости. Бросало то в жар, то в холод, и если бы кто спросил меня, что происходило в те минуты, я бы никогда не дала ответа, ведь в те минуты не существовало ничего. Была лишь пустота и тишина, звенящая и жуткая, гулкая и зловещая. Расплывался лишь холодный предрассветный полумрак. И лишь страх роился меж ребер, ползущий и прячущийся в укромных уголках наших сердец.
Долго радоваться рассвету и выглянувшему солнцу не удалось: небо вновь заволокли тучи, поднялся промозглый ветер, воющий среди домов. Я в полной мере ощутила близость заливов. В воздухе пахло солью, а сам ветер налетал стремительно, хлестко, проникал сквозь одежду.
– Такое чувство, будто наступила поздняя осень, – тихо проговорила я, смотря в серое небо, – кажется, будто сейчас снег пойдет.
– Отлично, – фыркнул Сэм, – зимы нам в середине лета не хватало…
– Небо правда зимнее… – задумчиво ответил Кристофер, подняв голову. – Тучи скорее белую пелену напоминают. Да и зелень на деревьях потускнела.
– Веселая погодка, – поддакнул Норман. Льюис глянул на него и молча кивнул, поправив лямку жилета.
Я тяжело вздохнула, опустив голову и засунув руки в карманы куртки. Еще раз нащупала ключ, успокоив тем себя – план был, пусть и на первое время, а там, дальше, уже станет ясно, как действовать, – и подумала отчужденно, что так и не сказала Сэму о нем. Не знаю, почему так поступила, но анализировать молчание не стала. Не сейчас. В то мгновение думала о другом. Об Эндрю. О зараженных на улицах. О том, как нам с Дортом удалось спастись, и о том, что уверенности в благополучном варианте развития события без помощи горгоновцев словно и не находилось. О телах в реке… Я боялась, что Эндрю уехал. Но молила Небеса, чтобы он сделал это.
Ветер кусал лицо, раздувал волосы. Валяющиеся на земле деревья точно перешептывались шорохом трепещущей листвы, походившим на голоса из глубин; и вторили ему чудящиеся мне хрипения, жуткие клекоты и эхо плетущихся шагов. В каждом окне дома мне виделся мертвец, устремивший на нас свои остекленевшие глаза – то воображение дорисовывало недостающие части ожившего кошмара, который сознание разукрашивало еще более кровавыми и мрачными красками.
Военные, казалось, были менее мнительными.
Очередной проулок оказался перегорожен высоким кованым забором. По другую от ограды сторону рухнуло большое дерево; платан, наверное, и довольно старый – листья его визуально будто очерствели, огромный ствол с трудом обняло бы несколько человек.
Дорога перекрыта. Ближайший обход – еще один утомительный крюк.
– На кой черт ставить в таких местах заборы… – процедил Крис.
– Обходить же не будем? – Стэн, уже осматривающий ограду, обернулся к командиру. – Пойдем напрямик?
Роберт, недолго помедлив, кивнул.
Металл забора покрыли водные капли; краска местами вздулась и полопалась. Дерево закрывало кроной большую часть забора, а ветви, раскидистые и тяжелые, придавили машину, которую практически не было видно.
Военные ловко, один за другим, преодолели ограду; я тоже без труда забралась, но перебраться на другую сторону и спрыгнуть оказалось чуть труднее и страшнее, чем полагала, и потому на некоторое время в нерешительности замерла наверху. Джон, чтобы не взбираться с рюкзаком, перекинул сначала его – горгоновец немного не рассчитал с броском, и рюкзак улетел правее в густую листву платана, – а затем и сам быстро перескочил через забор.
– Давай, Штеф, не трусь, – улыбнулся Норман, спрыгнувший на землю вслед за Сарой. – Может, тебе помочь?
Я отрицательно покачала головой, а Льюис, стоявший по ту сторону и с интересом наблюдающий за моим покорением забора, насмешливо ухмыльнулся. Не нарочно нахмурилась, чувствуя, что смелости прыгать как-то прибавилось, и только уже приготовилась…
Все случилось в одно мгновение. Джон полез доставать рюкзак, застрявший в кроне. Одиночный краткий вскрик – ветви дерева были раскидисты и роскошны, и, видимо, когда оно падало… – и мы, обернувшиеся к нему, увидели, как зараженный схватил горгоновца за руку и впился зубами в кисть. Дыхание
