автомата к земле, говорю:
— Витя, что на тебя нашло, не останови я тебя, ты бы уже хладнокровно стрелял по молодежи у костра. Я понимаю, музыка у них на любителя, но убивать за это даже по нынешним временам перебор, не находишь?
— Да ты видел все эти перевернутые звезды с тремя шестерками или кресты кверху ногами? А эти дьявольские звуки, которые издаёт эта троица, слышишь? Они явно одержимы демонами, нормальный человек не сможет издавать такое дьявольское рычание и, тем более, слушать его как музыку.
— Хочу тебя разочаровать, ещё как может, даже целые концерты собирались в своё время и под такое рычание, толпы отплясывали, как безумные.
— Вот бездельники чертовы, чем больше я сейчас узнаю людей, тем более у меня складывается впечатление, что народ раньше занимался чем угодно, лишь бы не работать. К нам на завод ни одна тварь не хотела идти, всё держалось на пенсионерах, которые посвятили заводу всю жизнь.
— Я вижу, что ты сильно огорчен музыкальными пристрастиями этих молодых людей, но обещай мне, что стрелять по ним не станешь, без более весомого повода.
— Хорошо, если ты утверждаешь, что они не дьявола поклонники, которые потрошили людей в городе, а всего лишь музыканты с очень странными вкусами, я не буду по ним стрелять. Но пусть только дадут мне повод, рука не дрогнет, очень не нравятся мне их рисунки. Кстати, у этой, так сказать, музыки, вообще есть название?
— Гроул вроде, но не уверен, что правильно помню, я не поклонник данного жанра, просто натыкался в своё время на просторах Интернета.
— Да вот, вы все только и делали раньше, что тыкались в своих интернетах вместо того, чтобы действительно нужные вещи делать.
— Витя, не нуди, пожалуйста, Интернет был не абсолютное зло, тебе еще предстоит оценить прелести жизни без него. А теперь давай немного понаблюдаем за этими отмороженными музыкантами. Устроили тут себе фестиваль и не парятся ни о чем, даже странно, что они еще до сих пор живы. Наверное, повезло, что засели в глуши и просто так сюда вряд ли кто-то попрётся.
Витя, раздраженный символикой музыкантов и исполняемыми ими песнями, немного успокоился и перестал бурчать. Но успокоился он не полностью, это было заметно по тому, как, разглядывая народ у костра в бинокль, он часто снимал свои очки и нервно натирал их тряпочкой. Как будто стирая с них скверну, которой они пропитались из-за того, что через них смотрели на разнообразные не очень богоугодные символы.
Главное, он перестал зудеть мне над ухом, теперь я мог спокойно наблюдать и обдумывать дальнейшие наши действия. Если честно, у меня тоже были небольшое опасения, что ребятишки тут не только бухают в своё удовольствие и поют песни, но и замешаны в страшных ритуальных убийствах. Последствия жестоких ритуальных расправ над людьми мы уже успели обнаружить не один раз. Только там мы находили тела людей со страшными увечьями и обязательно нарисованную пирамиду с кровавыми глазами. Тут я пока не обнаружил ничего похожего. Да, машины были изрисованы явно сатанинскими символами, но подобная публика их всегда использовала в своей музыке для антуража, как и другие части образа, длинные волосы, специфическую одежду.
Вот и попробуй пойми, кто перед нами, обычные рокеры, металлисты, или как они там себя называют, или реальные сектанты, просто у них другой знак, не пирамида с кровавыми глазами, и нам пока еще повезло не нарваться на жертв их ритуального убийства. Всё же, я склонялся к первой версии. Во-первых, была хоть и непроверенная, но тем не менее информация от «гестаповца», что они безобидные. А самое главное — их беспечность, с какой они бухали и горланили у костра песни. Такое впечатление, что эти идиоты были совсем не пуганые. Если бы они были причастны к зверским убийствам людей, то вряд ли вели себя так беспечно. Так и не придя к однозначному выводу, я решаю понаблюдать за ними еще не меньше часа.
Спустя два часа наблюдений я так и не смог обнаружить ничего нового или подозрительного. Публика у костра веселилась в своё удовольствие, периодически выпивая и устраивая друг для друга мини концерты. Причем, в их репертуаре были весьма разнообразные жанры. Две девушки со скрипками вообще исполнили красивую классическую мелодию, сделав это достаточно качественно, таких не стыдно было выставить играть на большом концерте классической музыки, если стереть агрессивный макияж и одеть по дресс-коду. Так окончательно и не решив для себя, кто перед нами, безобидные музыканты или поехавшие на фоне последних событий сатанисты, я решал поступить следующим образом: для начала выйти к костру вдвоём с Витей и пообщаться с ними, чтобы понять, кто такие, чем дышат, а наши товарищи пусть пока будут поблизости, прикрывая нас, в случае, если что пойдёт не по плану, и ребятишки решат, что с двумя гостями можно делать что угодно.
Беру рацию и говорю:
— Внимание, мы с Витей идём в гости, вы остаётесь на месте и прикрываете.
Из рации начали звучать краткие ответы, что меня услышали и поняли, а я в это время пристально рассматривал в бинокль компанию у костра. Было очень любопытно, есть у них рации или нет. На наш радиообмен не последовало никакой реакции, решив больше не тянуть резину, говорю Виктору:
— Ну что, пойдем, погреемся у костра.
Выходим из дома и спокойно, не таясь, направляемся к костру, оружие висит на груди на ремне, чтобы лишний раз не провоцировать народ, но, в случае чего, достаточно быстро открыть огонь прямо от груди. Нас заметили, когда мы уже оказались в пяти шагах от костра, музыка смолкла, а народ загалдел: «Офигеть, у нас гости», «Только не говорите, что они сейчас скажут: «Мы ваши соседи и ваша громкая музыка нам мешает»», «За кем-то пришили родители, причём, как ни странно, оба отцы». Реакция на наше появление была явно не агрессивной, нас не испугались и просто ожидали, пока мы подойдём вплотную, прикалываясь и обмениваясь шутками по поводу нашего появления. Когда мы подошли к костру, шутки стихли и один из парней поприветствовал:
— Привет, путники, присаживайтесь к нашему костру. Если честно, не ожидали, что в такой глуши у нас могут появиться гости, по, крайне мере, живые люди.
Усевшись на круглый ствол дерева, множество которых были разложены вокруг костра и использовались в качестве посадочных мест, я ответил:
— Спасибо за гостеприимство. Мы ехали
