строчки, значит, он будет эффектно молчать. И это сработало. Похоже, Эш тоже впечатлился выходом Геба, поэтому не сразу вспомнил следующую реплику:
— Ты тоже не смеешь врываться в Сагеней вот так!
Крампус развернулся к королю Падубу и наклонил голову, готовый забодать его своими рогами.
Я сглотнула. Что ж, мой звездный час настал. Я вышла в центр сцены и сказала:
— Старцы, негоже браниться! Йоль, ли, Новый год ли, Святки ли, главное — это радость и любовь, что мы дарим!
Жаль, что Ветрослав отклонил все мои пожелания по поводу сценария. Все-таки постановщик из него далеко не гениальный. Приходится работать с тем, что есть.
Дед Мороз подошел ко мне и стукнул посохом.
— Сагеней — удивительная страна. Именно здесь сходятся четыре стихии воедино. А значит, и нас, Хозяинов зимы, тоже должно быть четыре! Что скажете?
Это Эйдан обратился к зрителям. Те радостно загудели и зааплодировали. Протей подошел к нам.
— Это мудрый шаг для всех нас! — Добавил он.
Король Падуб сделал вид, что сомневается, но наконец согласился:
— Я рад приветствовать вас всех на Йоле!
Мы синхронно посмотрели на Крампуса. Тот многозначительно кивнул. Король Падуб широко улыбнулся.
— Да начнется веселье, пир и танцы! Счастливого Йоля! Счастливых Святок! Счастливого Нового года!
Послышались аплодисменты. Я улыбнулась. От волнения я взмокла на сцене. Надеюсь, мой макияж не потек. Мы взялись за руки и вместе поклонились. Публика выглядела довольной. Это радует.
После яркого света зала моим глазам потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к полумраку подсобки. Там нас уже ждал Ветрослав.
— Молодцы! Все здорово отыграли!
Неожиданно он приобнял меня и Эша. Возможно, потому что мы стояли ближе всех к нему. Я немного растерялась от внезапного порыва со стороны профессора, поэтому Эш поблагодарил его за нас двоих. Наконец, профессор нас отпустил.
— Эйдан, ты был хорош!
— Спасибо, профессор, — ответил огневик, стягивая бороду.
— И костюмы у вас отличные, — заметил Ветрослав, поворачиваясь ко мне. — Вы можете хоть прямо сейчас идти и танцевать с Ирен! Отлично придумано.
— Благодарю, — только и смогла ответить я. Похоже, он подумал, что это я занималась костюмами. Я уже думала все объяснить, но тут ко мне подошел Эйдан.
— Да, у Ирен отличный вкус, — только и сказал он.
Ох, зачем он врет! Только для того, чтобы Ветрослав стал относиться ко мне чуточку лучше? Я невольно покачала головой. Иногда мне трудно понять, что творится у Эйдана в голове. Маленькая ложь — все еще ложь.
Тем временем Ветрослав переключился на Геба.
— Ты прекрасен! А спецэффекты! Я и сам перепугался, когда ты устроил это маленькое землетрясение.
— Эш сказал, что зрителям это понравится, — ответил Геб.
— И он был прав, — Ветрослав растянулся в довольной улыбке. — Что ж, переодевайтесь, и будем праздновать. Обещайте мне, что повеселитесь на балу как следует! Грустить и скучать в Йоль — плохая примета!
Эйдан взял меня за руку.
— Ну что, Снегурочка души моей, пойдем?
— Если бы я в самом деле была Снегурочкой, то давно бы растаяла от твоего тепла.
Эйдан усмехнулся. Мы выбрались в зал. Несколько студентов тут же окружили нас. Половины я и не знала, о других — лишь краем уха слышала: тут были и аристократы, и богатенькие дети известных и влиятельных родителей. В общем, типичная компания, в которой чаще всего проводил свое время Эйдан. По крайней мере до того, как стал участником Игр четырех стихий. Они поздравляли нас с удачным выступлением и хвалили наряды. Эйдан с ними болтал, а я лишь красиво улыбалась. Не люблю светские бессодержательные беседы, никогда не знаю, какая банальность будет более подходящая в эту минуту.
Лорелей подошла ко мне поближе.
— Ирен, дорогая! Прекрасный дебют на сцене! И платье просто бесподобное! Я имею в виду, ты в нем бесподобна!
— Спасибо, — я натянула улыбку. Чуть больше двух месяцев назад она шарахалась от меня, как от чумной, а теперь пытается примазаться с помощью комплиментов. Я подавила в себе желание послать ее за тридевять земель. В то же время выдавить из себя ответный комплимент так и не смогла, хотя лиловое платье на ней было милым.
Заиграл бодрый йольский вальс. Эйдан объявил:
— Друзья, позвольте нас простить, но музыка зовет!
Он вывел меня из толпы в самый центр бального зала, развернул к себе и одну руку положил на талию, а другую приподнял.
— Спасибо, что спас меня, — сказала я, положив свободную руку ему на плечо. Мы закружились в танце.
— Не любишь светское общество? — Спросил он.
— Скорее его фальшь, — я скривилась, вспомнив Лорелей.
— Увы, такова жизнь. Чем выше взбираешься, тем больше приходится лгать.
Эйдан улыбнулся, но в его глазах скрывалась грусть. Я крепче сжала его ладонь и случайно уперлась пальцами в его кольцо. Невольно отметила, что рубин на нем был холодный, а грани — острыми и гладкими.
— Неужели на вершине общества нет настоящей дружбы?
Эйдан покачал головой.
— Смотря что ты считаешь дружбой.
— А что тут считать? Поддержка и понимание — вот что главное.
Друзья. Мои друзья. Почему они не подошли к нам после постановки? Где Лора и Морти?
Вальс закончился. Похоже, Эйдан заметил беспокойство на моем лице. Он отвел меня в сторону и нежно обнял.
— Все в порядке?
— Господин Фламмель, извините, что прерываю…
Я отпрянула от Эйдана. Рядом с нами стоял Аварис. Непривычно его было видеть не в мантии, а в черном костюме-тройке и накрахмаленной белой рубашке. Галстук-бабочка бордового цвета выглядела на нем комично. Удивительно, но Аварис, похоже, совсем не осуждал нас за прилюдные нежности. Странно, ведь это он чаще других преподавателей гонял парочек по коридорам. Неужели Эйдан настолько у него в любимчиках, что он готов простить тому маленькие слабости?
— Есть разговор, — сказал Аварис с полной серьёзностью и выжидающе уставился на Эйдана. Тот кивнул в ответ.
— Извини, — сказал мне огневик. — Похоже, это надолго. Повеселись. Я найду тебя.
— Конечно.
Эйдан направился вслед за своим деканом в подсобку. Гости танцевали, беседовали, ели, и, казалось, совершенно не обращали на меня никакого внимания. Так странно чувствовать себя одинокой посередине роскошно разодетой толпы в этом сверкающем бальном зале. Не зная, чем себя занять, я отправилась к столам с закусками. Есть особо не хотелось, но как знать, может, кусочек шоколадного торта поднимет мне настроение.
Я мигом нашла нужный столик с десертами. Не успела я отправить кусок в рот, как рядом оказался Геб. Он уже избавился от грима. Удивительно, я думала, он потратит час на мытье, или так и будет расхаживать по залу с
