всего, что Мариса могла пострадать и опозорить нашу семью.
Нет, ну если и Грегор эту обманутую в чувствах невесту не успокоил, тогда дело совсем дрянь.
— Ректор к нам идет, — пробормотал Хапрен. — Никто ничего не сотворил за вечер?
Все дружно покачали головами.
— А может, он не к нам, — улыбнулся О’Расси.
Я же задрала нос, делая вид, что не понимаю намеков. Я следила за приближением Грегора с каким-то скрытым страхом. А вдруг все, что было между нами вчера, — игра? Боги, такая нелепая мысль, но она все же возникла в моей голове.
— Все в сборе? — он остановился напротив нас и окинул дружную компанию зорким взглядом.
— Так кому там на ужин рыбу из императорской кухни подать?
Улыбнулся, да так, что у меня сердце пропустило удар.
— Им, — указала на парней. — Я обещала угощение и просто не могу их подвести.
— Обещала? — он взглянул на молодых некромантов. Те слаженно кивнули. — Значит, все будет.
Шаг, и я оказалась в его объятиях.
Все правда! Мои страхи мгновенно развеялись.
— Она сказала да? — несмело полюбопытствовал О’Расси.
— Сказала, — я важно кивнула, чувствуя, как рука Грегора ложится на мою талию.
— То есть, все получилось? — парни загалдели.
— Этот курс не зря у меня самый любимый, — пробормотал Грегор. — Как спалось?
— Замечательно! — выдохнула, утопая в его темных, как ночь, глазах.
— А свадьба когда? — мило поинтересовался О’Расси.
— А тебе с какой целью? — усмехнулся Грегор.
— Так друзья со стороны невесты, — храбро заявил он.
— Ну, опекун Кейт уже едет сюда, так что…
Эпилог
Месяц спустя.
Волнение… руки тряслись от переживаний. Всю ночь не спала, всё ворочалась, подскакивала и в окно смотрела. Утро ждала. Дождалась! Теперь вот глаза красные.
Эх…
Я сидела перед зеркалом в своей комнате в Академии, сжимая в руках пузырек с магически усиленным отваром. Нужно было только примочки сделать и все… Но помогало как-то слабо.
Протерев глаза, отложила всё это и схватилась за широкую белоснежную ленту для волос. Зачем?
Сама не поняла.
Нервное. Сегодня я выхожу замуж за Грегора О’Дая — ректора Академии, человека, которого еще вчера я называла «профессором», а теперь буду звать «мужем».
Мужем… И… зажмурилась.
Период ухаживаний у нас был недолгий. Мой темный действовал решительно, договорился с дядюшкой, свозил на прогулку в город, повел в ресторан, а потом взял да и поцеловал на глазах у половины нашей академии в праздник на площади.
И всё… Даже скрывать не стал, что скомпрометировал специально. Кольцо на палец, а меня в храм, для духовной беседы со жрецом. И вот я сижу в комнате. За спиной висит свадебное платье, вокруг суетится тетушка. А я дёргаю и порчу ленту.
— Всё не насмотрюсь, такая красота, — тетушка расправила подол и провела ладонью по мелким камням. — Из столицы привезли?
— Нет, — я покачала головой. — У нас здесь такая мастерица салон держит, что впору к ней из столицы ездить.
Мариса, смирно сидящая в кресле, услышав мои слова, фыркнула и отвернулась к окну. Нет, чуда не произошло, и она не изменилась. Как была вредной избалованной особой, так и осталась. Но…
Я улыбнулась. Видела, как дорогая кузина от злости сжимает кулаки. Досталось ей от дядюшки. Иссякло его терпение. Как счёт получил, так плохо стало. Целители вовремя подоспели.
А после он прибыл в Академию. Выслушал моего Грегора, меня. А я уж не стеснялась — выложила, что и занятиями Мариса не увлечена, что успехов за ней никаких не числится.
А образование не бесплатное.
Что и за Арлиса заплатила столько, лишь бы мне нос утереть. И проняло его. Он лишил её привилегий, значительно сократил её личный бюджет. И еще… дал ей срок два месяца выровнять учебу.
И опять это самое «но»… Она не сделала ничего, чтобы хоть как-то улучшить отметки. Ходила передо мной, задирая нос, и всё напоминала, что это её родители меня, сиротку, с улицы забрали, помыли, почистили, накормили, причесали, и теперь я просто обязана забрать её во дворец. Смешнее всего, что я сама в тот самый дворец как-то и не собиралась.
Другие планы на жизнь, так сказать.
В общем, ничего в Марисе не изменилось. Она осталась верна себе и своему дурному нраву.
— Милая, ты выглядишь потрясающе, — прошептала тетушка, закрепляя в моих волосах жемчужную диадему. — Сегодня ты станешь женой самого влиятельного человека в Академии. Мы так гордимся тобой, моя хорошая. Я-то всё думала, не найдёшь своего счастья. Когда ты про того светлого спросила, так на радостях язык не сдержала. Ты прости, но мне такого про этого Арлиса поведали, что запретила я мужу ему писать. И тебе ничего не сказала. Но как же замечательно получилось… Ты достойна самого лучшего. Самого!
Я улыбнулась и коснулась ладонью её запястья в благодарность за столь теплые слова.
Дверь приоткрылась, и вошел Берн. Его темные глаза широко распахнулись при виде меня.
— Кейтлин, ты… ты самая красивая, — пробормотал он, слегка покраснев. — Ректору невероятно повезло.
Кузина снова фыркнула, но не осмелилась сказать ничего вслух. Тетушка бросила на нее быстрый, но строгий взгляд.
— После сегодняшнего дня Мариса покинет Академию, — холодно заметила она, заметив недовольное выражение лица родной дочери. — Её отец решил, что ей лучше продолжить обучение дома, раз уж здесь она не демонстрирует успехов.
Мариса надулась, но и тут не проронила ни слова. Видимо, таким образом, она пыталась вызвать чувство вины у родителей, но что-то мне говорило о том, что не выйдет у неё ничего. И ею займутся серьезно.
— Ты готова, подружка? — Берн присел рядом со мной. — Он уже внизу. Волнуется. Его там наши профессора поздравляют, а он всё на лестницу смотрит, тебя ждет.
Мариса была забыта.
Сердце моё бешено колотилось.
Сегодня я стану женой Грегора, а завтра… Завтра мы отправимся в столицу, во дворец императора. Там будет бал, вальс, фейерверки… И как же мне было страшно…
— Пора надевать платье, а вас, молодой человек, прошу удалиться… — сказала тетушка, снимая наряд.
…Через полчаса я глубоко вдохнула, поправила подол и вышла в коридор.
Волнение всё нарастало. Спускаясь по лестнице, я держалась за перила. Ноги подкашивались. Мое бедное сердечко готово было вырваться из груди.
Шаг, еще шаг…
И я увидела его.
Грегор стоял внизу в парадном черном мундире Верховного некроманта империи. И вроде бояться нужно. Шутка ли — сильнейший темный. Но… Я любила его.
Мечтала оказаться в его объятиях и никогда их не покидать. Вспомнились последние слова отца о том, что в моей жизни появится
