глядя на мою сумку жадным взглядом.
Сладости… Ради них они готовы даже добровольно прийти на осмотр.
– Располагайтесь, – показала рукой на кушетку.
Все мои переживания стоило оставить на потом, сначала – дети. Но как бы я не убеждала себя в этом, никак не получалось сконцентрироваться и собрать мечущиеся мысли. Я то и дело вспоминала о том, что натворила, о том, чему почти позволила случиться, и о том, что ЭТОМУ свидетелем стала леди Гретхэм. Последний факт был особенно гадким. Что она теперь обо мне подумает? А что скажет остальным? А-а-а! Голова готова было разорваться от всех этих мыслей!
– Ауч, – тихо выдохнул Реми, когда я слишком резко отпустила магию, проверяя его потоки. Пришлось сжать зубы и взять уже себя в руки.
– Прости, – выдохнула с виноватой улыбкой.
Дальше, на протяжении всего осмотра, я больше не позволяла себе думать ни о чём. Только о мальчишках. Потоки Реми были чистыми, без единого узла. Магия текла в них медленно, будто нехотя, но при этом, это я узнала у близнеца, она не доставляла ему никакого неудобства. Он даже посетовал, что магия-то появилась, усилилась, а пользоваться он ей по-прежнему не может.
– Нужно подождать, – потрепала его по голове. – Дай организму привыкнуть, магия обязательно отзовётся, вот увидишь.
Осмотр Риана тоже прошёл в штатном режиме. Магические потоки близнеца спали, и не было никаких предпосылок к тому, что они когда-нибудь проснуться. Но, как показал пример Реми – всё возможно. Поэтому, как бы он не возмущался, я продолжу проводить осмотры, чтобы не ничего не пропустить.
Мы закончили, но мальчишки не торопились уходить. Они застыли посреди комнаты, вытянув руки по швам.
– Чай пить будете? – спросила их, после чего Реми часто-часто закивал головой, а вот Риан лишь с облегчением выдохнул. Боялся, что я забуду о своём обещании? Ну, уж нет, что-то, а это я буду помнить, что бы ни случилось.
Я достала мальчишкам чашки, нагрела чайник и поставила перед ними два бумажных пакета. В одном были засахаренные фрукты, в другом – конфеты. Ребята одновременно сглотнули, глядя на сладости, а после одновременно потянулись к разноцветным обёрткам. Я лишь чудом сдержала улыбку, не хотелось, чтобы они подумала, будто я смеюсь над ними. Но к сведению всё же приняла, что фрукты их не так впечатляют, как конфеты.
Чаепитие, к сожалению, длилось недолго, а мне так не хотелось, чтобы они уходили, потому что рядом с ними все тревоги и волнения будто бы гасли, позволяя мне чувствовать себя почти нормально. Но держать их при себе я, конечно же, не имела права, а потому, когда братья распрощались и вышли за дверь, только тяжело вздохнула.
Самым правильным в сложившейся ситуации, было бы сделать вид, что ничего не было. Но… Сказать было легче, чем сделать. Я просто не представляла, как вести себя и куда прятать взгляд, если встречусь с Илиасом. А уж куда бежать, при виде леди Гретхэм так и вовсе не было никаких мыслей.
Оставалось только одно – отсиживаться в кабинете, делая вид, что слишком занята, чтобы выходить из своего укрытия. Но к обеду выйти всё же пришлось. И даже солгать Вивиан, что утверждённое меню новый директор принесёт сам. Должен же он был догадаться по оставленным документам, что именно от него требуется?
Из столовой я сбежала ещё до того, как стали собираться дети и преподаватели. И тоже самое провернула с ужином. Пережила и ночь, кляня себя за несдержанность и глупость. Сквозь сон, который сморил меня уже ближе к рассвету, я будто бы слышала чьи-то шаги под дверью, но открывать глаза и проверять, так ли это на самом деле, не стала.
Наутро же, встретив доктора Грасса, быстренько сбежала, чтобы никого не встретить, но не учла, что могу столкнуться с Илиасом прямо в дверях приюта.
Мужчина почему-то не входил в здание, а так же, как и я, выходил из него. Он, что, ночевал на работе?
Впрочем, ничего подобного я у него не спросила, конечно же. Сжала руки в кулаки, на секунду задержала дыхание, а после произнесла спокойно:
– Светлого утра, господин директор.
И, обогнув его, прошла мимо.
Если бы кто только знал, как в этот момент у меня тряслись ноги… И как колотилось сердце… И… Да мне идти размеренно, не срываясь на бег, было невыносимо сложно.
Илиас, кажется, потерял дар речи, потому что в ответ мне ничего не сказал, и я уже успела порадоваться, но, видимо, зря, потому что мужчина догнал меня уже через пять шагов и прямо спросил:
– Избегаете меня?
– Нет! – выпалила настолько поспешно, что лишь подтвердила своим ответом его догадки. Скривилась и развернулась к нему: – Послушайте, то, что произошло вчера… – запнулась на мгновение, но заставила себя продолжить, – то, что произошло вчера, было ошибкой. Этого не должно было случиться, просто…
– Вы ещё извинитесь за вчерашнее, – проворчал он, прерывая мою исповедь.
И как только угадал? Я, в самом деле, думала извиниться. За что именно я и сама плохо понимала, но казалось, что это точно заставит его поверить в то, что произошедшее стоит забыть навсегда, и не надеяться, что подобное повторится.
– Приглашаю вас позавтракать со мной, – произнёс Илиас, спустя несколько секунд тишины, что заставило меня растеряться. Какой ещё завтрак? Зачем?
– Отказ я не приму, – будто прочитав всё по моему лицу, добавил и, подхватив меня под руку, повёл к воротам. – Тем более, не стоит устраивать представление для любопытствующих.
Я обернулась, и успела увидеть, как несколько человек отпрянули от окна. Единственная, кто не стала прятаться и делать вид, будто ей не интересно – это Лорен. Девушка стояла в комнате на втором этаже и смотрела на нас таким взглядом, от которого мне стало неуютно.
– Отпустите, – прошипела, когда Илиас самовольно устроил мою руку на сгибе своего локтя. Для фиксации прижал сверху ладонью, опасаясь, что я начну вырываться. И ведь был прав, вырываться я начала сразу же, как только немного пришла в себя.
– Зачем? – наигранно удивился мужчина, я же посмотрела на него возмущённым взглядом. – Не кипятитесь, – с лукавой улыбкой отозвался он, – и не шарахайтесь от меня, будто я последний человек, которому бы вы доверили свою руку.
Нет, ну каков… Нахал! Хотелось сказать ему это в лицо, вырвать руку и сбежать-таки
