требовалось для детей. А когда у приюта святой Афреи появился меценат из семьи Винтерс, всё переменилось в лучшую сторону.
Про семью Винтерс я почти ничего не знала. Слышала только, что им принадлежит большая часть гражданских кораблей, которые доставляют разные товары из других стран. На этом мои познания и заканчивались. Впрочем, я об этом не жалела – у меня никогда не было желания лезть в чужую жизнь. Будь то бедняк, или самый известный богач.
Над бумагами я сидела не долго. Вскоре открылась дверь, и в кабинет вошёл заспанный доктор Грасс.
– Догогая! – воскликнул он. – А вы зачем тут?
Усмехнувшись, произнесла:
– Я тоже рада вас видеть.
– Что-то случилось? – мужчина прищурился, никак не отреагировав на мои слова.
– Вовсе нет, – отмахнулась и поднялась со стула. – Просто выспалась и решила прийти пораньше. Всё равно дома нечего делать.
Доктор Грасс склонил голову к плечу.
– Это вы згъя, лучше бы полежали лишний часок, вам отдых нужен не меньше моего.
Может он и прав.
– В следующий раз так и сделаю, – согласилась покорно.
Мы побеседовали не больше десяти минут. После доктор засобирался домой. Оставшись одна, я недолго пробыла в кабинете. Когда в коридорах послышались торопливые детские шаги и голоса, решила, что пора идти в столовую.
Месячное меню утверждала ещё леди Биэльс, прошлая директриса, и его бы стоило обновить. И, соответственно, заверить теперь уже у Илиаса.
Вивиан, одна из поварих, чья смена выпала на сегодня, категорически отказалась идти к новому директору, отговорившись тем, что страсть, как его боится. Откуда у неё взялся этот страх, я понятия не имела, но подозревала, что дело вовсе не в страхе, а в лени. Вот Дафна, вторая повариха, даже не стала бы поднимать этот вопрос – решила бы всё сама, не привлекая меня.
Теперь же мне пришлось идти к кабинету директора и дожидаться его там. Стрелки часов давно переползли с восьми на половину девятого, а Илиаса всё не было. Что было очень странно. Насколько я знала, все предыдущие дни он приходил строго ко времени, не опаздывая ни на секунду, а тут… Что-то случилось? Наверняка…
Я подождала ещё десять минут и только собралась уходить, как парадная дверь со скрипом открылась, впуская внутрь слегка помятого директора. Впрочем, не слегка… Он выглядел так, будто всю ночь напролёт употреблял что-то горячительное – всклокоченные волосы, припухшее лицо и бледные потрескавшиеся губы. Но куда страшнее был его мрачный взгляд!
Заметив меня, он проворчал:
– Вы-то мне и нужны! – и, не дав сказать хоть слово, схватил за руку и поволок в сторону своего кабинета. А я даже не сопротивлялась. Вопрос «почему» даже не стала себе задавать, всё равно ведь ответа на него у меня не было.
Лишь оказавшись в кабинете, я с осуждением выдохнула:
– Вы что? Пили?
Илиас скривился и со вздохом признался:
– Пару глотков сделал.
Хм… Он уверен? Может, пару бутылок? Заметив мой скептический взгляд, Илиас пояснил:
– Вот это, – он показал на своё лицо, – дело рук одной моей знакомой. Похоже, она немного перестаралась, когда брала с меня клятву.
Понятнее не стало, но почему-то крайне неприятно резануло от упоминания какой-то «знакомой». Почему? Ах, да, снова вопрос без ответа.
Глава 9
Илиас Хантер
Я был зол. Да что там! Не просто зол, а прямо-таки пребывал в бешенстве. Ещё когда сидел с Расселом, командиром отряда зачистки, к кому я обратился, чтобы поговорить по поводу своих беспризорников, понял, что Одри перестаралась. А уж придя домой и, увидев в зеркале распухшее лицо и красные, налившиеся кровью глаза, будто я дня три пил, не просыхая, ощутил весь масштаб катастрофы.
Ну… Одр-р-ри! Это же надо было такое придумать?
Дома я пытался избавиться от характерных отёков – умывался холодной водой, растирал кожу до красноты, а после вовсе нырнул с головой в ведро, задерживая дыхание. Ни-че-го! Все старания были впустую.
Пришлось идти на работу в таком виде. И стоило только войти в приют, как я тут же столкнулся с Софи. По её глазам сразу можно было понять, за кого она меня приняла. Мысленно пообещав придушить Одри при следующей встрече, в двух словах объяснил девушке, почему именно так выгляжу.
Софи, кажется, не поверила, но помочь согласилась. Спасибо и на этом, иначе если местный серпентарий увидит меня в такой форме, то… Всё пропало.
Она попросила меня сесть в кресло, сама же встала за моей спиной и прикоснулась прохладными пальчиками к моим вискам. От удовольствия, которое испытал, едва не застонал. Судорожно выдохнул и попытался чуть отстраниться, потому что нахлынувшие чувства были для меня… слишком. Почти болезненная потребность подталкивала к тому, чтобы развернуться в этом грёбаном кресле и усадить девушку к себе на колени. А там…
Мысль, хоть и с большим трудом, я оборвал. Да и желание взял под контроль. Кашлянул тихо, блуждая взглядом по комнате и пытаясь зацепиться хоть за что-то, лишь бы не думать в опасном направлении. Зацепился за стеклянную дверцу шкафа, где отражалась худенькая фигурка Софи, стоящей позади меня.
– Больно? – расценив по-своему мои метания, спросила девушка. Её руки дрогнули, и кажется, стали ещё холоднее.
– Нет, всё хорошо, – вытолкнул с трудом. Голос просел, и слушаться отказывался. Да я и не знал, что ещё нужно добавить, поэтому замолчал, а потом вовсе закрыл глаза, в надежде, что так будет проще.
Чужая магия обожгла кожу, но всего на мгновение, после же тёплым потоком хлынула по венам, забирая и боль, и раздражительность. Как и желание придушить одну вредную целительницу. Я буквально ощущал, как ненавистные отёки спадают, и глаза перестаёт жечь.
– У вашей знакомой, – произнесла Софи с некоторой холодностью, – очень специфическое чувство юмора.
– Это уж точно, – согласился с ней и усмехнулся, не открывая глаз.
Ещё через минуту успокаивающая волна магии сошла на нет, и девушка сухо отрапортовала:
– Всё.
Открыв глаза, посмотрел на Софи. Она выглядела так, будто… Будто была зла. Взгляд горел холодным огнём, губы сомкнуты в тонкую линию. Да и руки сжала в кулаки, словно пыталась обуздать свой гнев.
– Что-то не так? – склонил голову к плечу, попытался понять, что такого могло случиться.
– Почему же? – выше задирая нос, произнесла она. – Всё замечательно. Но я бы не советовала
