и разорвала плетение, завершая таким способом разговор.
Честно признаться, старшую воспитательницу я и сама побаивалась. Нет, до моего отца ей было далеко – выговоры детям она выносила по делу, и наказывала, не испытывая гадкого желание побольнее ужалить беззащитных ребят. Но, при этом, она была страшной женщиной. Я не знала, как объяснить свой трепет перед ней, поэтому уже и не пыталась – просто боялась её и уважала.
– Чо, обратно потащите? – спросил Риан, когда я вернулась к ним.
– Не «чо», а что, – поправила машинально, – и не потащу, а поведу, но… – сделала паузу, подходя к плите, – не сейчас. Сначала вы покушаете, мы попьём с вами чай, а потом…
– Мы не хотим туда, – бросил Риан и Реми согласно кивнул в ответ, поддерживая брата.
Я тяжело вздохнула. Вот и что им на это сказать? Молча положила в тарелку овощи с мясом и поставила чайник. Села рядом с ними, посмотрела по очереди им в глаза и произнесла:
– Я знаю и, поверьте, была бы рада, если бы вы могли жить в своём доме, а не в приюте, но…
– Так мы можем сами, мы большие же! – с энтузиазмом воскликнул Реми. – Зачем нам приют? У нас дом остался мамкин…
Боги! Как же им объяснить?
– К сожалению, пока вы не можете жить сами по себе, но пройдёт время и…
– За это время нас прибьют в этом вашем приюте… – буркнул Риан, и принялся есть с таким рвением, что я испугалась, как бы он не поперхнулся.
– Осторожнее, – попросила его, из-за чего он посмотрел на меня и нехотя остановился. – Я всё понимаю, – произнесла тихо, – но существуют законы, из-за которых вы не можете жить сами по себе. В первую очередь, это обусловлено тем, что так или иначе о вас должен кто-то заботиться. Да хотя бы зарабатывать деньги, чтобы покупать еду.
– Дурацкие законы, – в сердцах произнёс Риан, на что я промолчала, только плечами пожала.
– А мы… мы… – прошептал Реми, но всё же запнулся, глядя на брата. Будто пытаясь узнать, не будет ли он против, если Реми скажет то, что задумал. Риан отрицательно качнул головой, едва заметно, но я увидела, и второй близнец стушевался, пряча взгляд. – Мы домой хотим.
Хоть он и не сказал того, что собирался, эти слова оказались не менее искренними.
– Я знаю, – прошептала, потому что голос вдруг перестал меня слушаться. Я помолчала, собираясь с силами, и стараясь не расплакаться перед детьми, после же произнесла: – Я поговорю с новым директором, может быть он сможет повлиять на старших.
– Нет!
– Нет!
Мальчишки выкрикнули одновременно, а после слово взял Реми.
– Они нас и так крысами считают, из-за прошлого раз, а если ещё… Так они совсем нас… Того…
Они боялись, и их страх был вовсе не наигранным.
– Тогда… – проглотила ком в горле, – я придумаю что-то такое, чтобы они не подумали на вас. Хорошо?
Близнецы недоверчиво переглянулись, но в ответ согласно кивнули.
Несмотря на то, что смертельно устала, ребят я не торопила. Понимала, как им хотелось побыть где-то, где не стоит ждать удара в спину. Они съели и суп, и овощи с мясом, и по два куска пирога, даже ещё по сырнику умудрились в себя запихать, когда же дело дошло до засахаренных фруктов, которые я выложила в пиалу, и шоколада, ребята слаженно застонали.
– Мы больше не можем, – с грустью пробормотал Реми, глядя на сладости.
Хотела предложить им забрать их с собой, но вовремя вспомнила о старших, которые наверняка заберут всё. Придумала другой вариант:
– Я завтра приду на работу и принесу их вам, хорошо? Попьёте у меня чай после осмотра.
Такой вариант их устроил, и ребята вновь кивнули.
Они подождали, пока я уберу со стола и вымою посуду. А потом пришло время возвращаться.
По лестнице они спускались то и дело поглядывая на дверь квартиры, отчего мне хотелось плюнуть на всё и позволить им остаться, но… Если бы я могла их забрать, то так и поступила бы, в моём же случае это было совершенно бесчеловечно – позволить им привязаться, а после всё равно выставить за дверь.
До приюта мы шли в полном молчании. У меня сердце разрывалось от жалости, было больно оттого, что я не могла изменить настоящее близнецов. Что при этом чувствовали они, я даже представить боялась.
Когда мы подошли к высокому кованому забору, что имелся только с «парадной» стороны приюта, мальчишки переглянулись, и Реми произнёс:
– Мы эта, не пойдём с вами, мы там… – он махнул рукой куда-то в сторону.
– Там – это где? – спросила с недоумением.
– Ну-у-у… – протянул Реми и слово взял Риан.
– Мы как ушли, так и вернёмся. Чтоб старшие с вами не видели, а то… опять… – он не договорил, сморщил нос, а после вовсе отвернулся.
Я помолчала с минуту.
– Хорошо, – выдохнула с сожалением. – Только пообещайте, пожалуйста, что не будете сбегать? Если хотите, я попрошу доктора Грасса и он оставит вас на ночь в изоляторе.
– Не-е-е, – первым отозвался Реми, – не можем же мы прятаться вечно…
Не могут. Тут он прав. Поэтому стоит решить проблему уже сейчас, не откладывая в долгий ящик.
– Хорошо, – повторила, на секунду прикрыв глаза. – Только будьте осторожны.
– Ага, – улыбнулся Реми и подмигнул мне. Прямо как взрослый.
Риан же напротив, кивнул очень серьёзно и, схватив брата за руку, повёл его вдоль ограды. Я стояла до последнего, пока они не скрылись за углом, после же вошла на территорию приюта, первым делом направляясь к леди Гретхэм. Нужно предупредить её, что дети на месте. И только вспомнив про строгую воспитательницу, оценила манёвр близнецов по достоинству – им не придётся встречаться с леди лицом к лицу, так что и ругать их никто не будет.
Леди Гретхэм я нашла в воспитательской. Она сидела над каким-то журналом и скрупулёзно заполняла его. Заметив же меня, спешно захлопнула его и убрала в выдвижной ящик стола.
– Привели? – без лишних эмоций спросила она.
– Да, она пошли к себе, – солгала, потому что просто не знала, как объяснить ей то, что ребята решили зайти в приют тем
