льют вовсе не Гладиаторы, а рабы, он не собирался. Ситуация его уже начала забавлять. Он протянул огромную лапищу и, схватив девушку за подбородок, заставил её смотреть себе в глаза.
— Воровство, Ирочка, это грех, — пророкотал он почти ласково. — В моём доме не воруют. В моём доме делятся. Но только с моего разрешения.
— Я… я не брала, — прошептала она, дрожа всем телом. — Честно… Пожалуйста, отпустите…
— Врёшь, — констатировал Череп. — Глаза бегают. Пульс частит. Ты боишься. А честному человеку бояться нечего, верно?
Он отпустил её лицо и выпрямился, разминая шею.
— Значит, говоришь, ничего нет? Готова ответить за слова, девочка?
— Готова… — выдохнула она, хотя в этот момент её сердце ухнуло куда-то в пятки.
— Ну, проверим. Люблю, знаешь ли, доверие, но контроль люблю больше.
Череп поднял руку, запуская интерфейс.
Активирован навык: «Взлом инвентаря»
Очень редкий навык. Черепу нравилось считать, что Система подарили ему такой талант за высокие лидерские качества. Он позволял принудительно взаимодействовать с инвентарём выбранной цели, если та ниже уровнем.
— Выворачивай карманы, — усмехнулся Череп.
Воздух рядом с девушкой вспыхнул голубым светом и сгустился. На плитку посыпались предметы. Стук. Стук. Шмяк.
На земле лежала банка сгущёнки. Две пачки печенья. Плитка шоколада «Алёнка», наполовину разломанная. И, самое главное, палка сухой колбасы. Сокровища. Настоящие сокровища в мире, где большинство уже забыло вкус нормальной еды.
Ира побледнела так, что стала похожа на мертвеца. Она смотрела на улики, словно это были куски радиоактивного урана.
— Ох, какая незадача, — притворно удивился Череп, цокая языком. — Косой, ты глянь. Видимо, ветром надуло. Или это мыши ей в инвентарь натаскали?
Гладиаторы загоготали. Косой торжествующе осклабился, обнажая гнилые зубы.
— Я же говорил, шеф! Крыса!
Толпа бандитов начала голосить.
— Наказать! — крикнул кто-то с дальнего стола. — В круг её! К муравью!
— Нет, к Костогрызу! Пусть побегает!
— Да вы чё, мужики? Это ж девка! Не надо в круг! Надо по кругу!
Ира сжалась в комок, закрывая голову руками. Она знала, что такое круг. Она видела, что оттуда выносят. Но и по кругу она тоже совсем не хотела…
— Нет… пожалуйста… не надо… — зарыдала она. — Я больше не буду… У меня брат маленький… он болеет… я хотела порадовать его…
— Брат — это трогательно, — перебил её Череп, поднимаясь с дивана. — Но дисциплина, Ира, важнее сентиментальности. Если я прощу тебя, завтра воровать начнут все. И что тогда? Анархия? Хаос? Мы строим здесь цивилизацию, мать твою! А цивилизация держится на законе.
Он сделал шаг к ней. Девушка отползла назад, но упёрлась спиной в ноги Косого. Тот схватил её за плечи, фиксируя.
— Бросить тебя к мутантам? — Череп задумчиво потёр подбородок. — Нет. Это слишком просто. Слишком быстро. Да и расточительно. Ты повар неплохой. И на мордашку ничего такая. Чистенькая.
Он обвёл взглядом своих бойцов и громко, чтобы слышали все, произнёс:
— Мы ведь не живодёры, парни! Зачем сразу убивать? Человек оступился, совершил ошибку. Долг нужно вернуть. Пусть отрабатывает девочка, верно?
Толпа взорвалась хохотом и свистом.
— Верно, шеф!
— Пустим по кругу! Подружка нужна каждому другу!
— Чур, я первый! Ну, это… после тебя первый!
Ира замерла. Её глаза расширились уже не от страха смерти, а от куда более липкого и грязного ужаса.
— Нет… — только и смогла выдавить она. — Лучше убейте… Пожалуйста, лучше убейте!
— Выбора у тебя нет, милая, — усмехнулся Череп, расстёгивая пряжку своего ремня. Медленно. Показательно. — Ты украла у Братства. Теперь Братство возьмёт своё. С процентами.
Он кивнул Косому.
— Подготовь товар. Проверь, нет ли у неё там под фартуком ножа припрятанного.
Косой радостно гыкнул и, наклонившись, рванул ворот свитера девушки. Ткань затрещала.
— Не трогай меня! — закричала Ира и попыталась лягнуть его. — Уроды! Сволочи! Будьте вы прокляты!!!
— Держи её крепче, идиот! — рыкнул Череп, делая шаг вперёд. Его забавляло это сопротивление. Страх девицы придавал ситуации пикантности.
Ира закричала. Долго, пронзительно, вкладывая в этот крик остатки сил и надежды.
И в этот момент мир дрогнул.
Глухая вибрация прошла через подошвы ботинок, заставив звенеть бокалы на столах. Жидкость в бутылках пошла рябью. Все замерли. Череп остановился, не дойдя до жертвы шаг. Ира тоже перестала голосить.
— Это что за хрень? — спросил Косой.
Новый удар, а за ним ещё и ещё. Звук был далёким, но настолько мощным, что от него завибрировала диафрагма в груди. Гладиаторы переглянулись.
— Гром? — неуверенно предположил кто-то.
— Небо чистое, дебил! — огрызнулся другой.
Удары приближались. Громче. Сильнее. С крыши замка посыпалась пыль. Одна из полупустых бутылок, стоявших на краю стола, потеряла равновесие и разбилась о плитку. Дзынь! В наступившей тишине этот звук прозвучал как выстрел.
Череп застегнул ремень, его лицо мгновенно потеряло выражение садистской похоти, превратившись в маску хищника, почуявшего другого, более крупного зверя. Он повернул голову на восток, туда, откуда доносился звук.
Ира, воспользовавшись замешательством Косого, вырвалась и отползла в сторону, прижимая к груди остатки одежды, но на неё уже никто не смотрел.
— Тревога! — заорал Череп, перекрывая гомон. — Все по местам! Оружие к бою! Турели в режим повышенной готовности!
В этот момент взвыла сирена тревоги, установленная на крыше отеля. Её протяжный, тоскливый вой смешался с нарастающим грохотом.
БУМ. БУМ. БУМ.
Что-то приближалось. И оно больше, чем всё, с чем они сталкивались раньше. Ритм ускорялся. Нечто огромное бежало… прямо к ним. Череп материализовал свой тесак, и лезвие сверкнуло в свете костра.
— Что бы это ни было, — проскрежетал он, глядя в темноту за стенами, — мы разберём его на запчасти.
Глава 10
Вечеринка
Рёв двигателя «ГАЗели» смешивался с тектоническим грохотом шагов Голема, превращаясь в чудовищную симфонию апокалипсиса. Мы неслись по разбитому шоссе, и каждый ухаб ощущался как удар кувалдой по позвоночнику. Я вцепился в холодный металлический борт, пытаясь удержать равновесие. Но всё моё внимание было приковано к гигантской тёмной фигуре, неумолимо преследующей нас.
Все мы сейчас выглядели очень сосредоточенными. Кроме Медведя. Берсерк, наоборот, походил на ребёнка, которого привели в лучший в мире парк аттракционов. Он ухмылялся во всю ширь лица, сжимал и разжимал
