Бетани хотела подойти к нему, обнять и вместе с ним поплакать над его жестокой судьбой, но она сдержалась. Она переживала за Лео, за них обоих, но не могла сдвинуться с места.
— Твои родители относились к тебе отвратительно, — сказала она, понизив голос. — Но это не дает тебе права точно так же поступать со мной. Ты не можешь искренне верить, что поступаешь правильно. Ты просто не можешь. Если бы ты думал, что поступаешь верно, то ничего бы от меня не скрывал.
— Мне никогда не приходило в голову, что я должен делать что-то помимо исполнения своих обязанностей, — продолжил он грубым, почти сердитым тоном. — А потом появилась ты. Ты оказалась не похожа на женщину, которую я был обязан взять в жены. Ты оказалась слишком жизнерадостной, чересчур живой, и ты ждала, что я буду точно таким же. Ты относилась ко мне как к обыкновенному человеку. А я влюбился в тебя, хотя и предположить не мог, что способен на такое чувство.
— И посмотри, к чему привела твоя любовь, — сказала она, невольно подивившись грубости своего голоса. Она кулаками смахнула слезы с лица, ненавидя себя за то, что демонстрирует Лео свою слабость. — Посмотри, что с нами стало.
— Бетани! — позвал он ее резким, но умоляющим тоном. Она изумленно на него посмотрела. Мужчина, привыкший отдавать приказы, не считающийся ни с чьим мнением, ее умоляет?
Но Бетани уже слишком часто ему уступала. Она мирилась с его поведением, подстраивалась под него, но больше не будет так поступать. Разве она может его простить? Он ей солгал. Но хуже всего то, что Бетани лгала самой себе. Рядом с этим человеком она не могла себя контролировать. Никогда не могла. Сколько раз она еще должна доказывать себе, что отношения с Лео могут закончиться для нее катастрофой?
Три года назад она выходила из себя и устраивала ему истерики, отчаянно пытаясь до него достучаться. На этот раз Бетани просто растворилась в нем, словно у нее не было права на собственное существование. Будто возвратившись в замок, она навсегда забыла о неприятном прошлом.
Она любит Лео, но он не отвечает ей тем же. И она никогда не станет той женщиной, на которой он был обязан жениться. Неужели они оба еще этого не поняли? Почему они по-прежнему выясняют отношения?
— Мне не нужно озеро, — сказала она снова, не зная, почему на нем зациклилась.
Она представила себе покрытый травой берег озера, которым оказалась настолько очарована, что потеряла голову и снова отдалась Лео. Приманка показалась Бетани милой и желанной, но она не хотела снова оказаться в клетке.
Что с ней будет, если она здесь останется? Станет ли она продолжением матери Лео, чье имя никогда и нигде не упоминалось, будто эта женщина вообще не существовала вне предписанной ей роли? Женщина, которая в знак признания получает озеро, но не истинное уважение? И не получает любви.
Конечно, никакой любви. Единственный сын этой женщины говорит о любви как о некоем чужеродном явлении, совсем ему непонятном. Разве Бетани сможет жить с таким человеком?
— Я не хочу повторять брак твоих родителей, — сказала ему Бетани, зная, что он наблюдает за ней дикими глазами, словно она убивает его своим ответом. Убивает собственными руками. Бетани стало не по себе, но она не позволяла себе остановиться. — Я не хочу быть несчастливой.
— Почему ты решила, что мы будем несчастливы? — резко спросил он. — Разве ты была несчастна с тех пор, как сюда приехала?
— Это все равно что озеро… — начала она.
— Я прикажу его осушить и залить бетоном, если это сделает тебя счастливее, — процедил он сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая ярость. — Ты твердишь о нем, словно я сам его выкопал.
— Не имеет значения, насколько мы счастливы. Не важно, что мы считаем себя счастливыми. Потому что всегда найдется нечто, что помешает нашему счастью, — ответила она. — Всегда найдется очередная игра, другая ложь. У нас ничего не получится. Мы были в браке почти пять мучительных лет и неоднократно доказывали, что не сможем быть счастливы вместе, Лео. Ничего у нас не выйдет.
— Чего же ты хочешь? — отрывисто спросил он.
Бетани сразу поняла, что этим вопросом он провоцирует ее на очередную затяжную ссору. Он смотрел на нее, будто читая ее мысли, словно понимая, что она по-прежнему не до конца ему открылась.
Бетани вдруг подумала, что могла бы тоже признаться ему в любви и их отношения наладились бы. Она могла бы позволить себе стать беспомощной, честной и открытой. Она могла бы рискнуть всем сразу.
Но как забыть мучительные годы в браке? Сколько раз она признавалась ему в любви, а он лишь улыбался в ответ и затем пользовался ее отчаянием, чтобы заставить исполнять его приказы. Сколько бессонных ночей провела Бетани, терзаясь ужасным горем и пытаясь избавиться от любви к Лео.
Как она может довериться этому человеку, если так и не научилась доверять самой себе? Может ли она позволить себе стать еще уязвимее?
«Ничего хорошего у нас не выйдет», — мрачно подумала она, пристально глядя на Лео. Сквозь пелену слез его карие глаза казались ей мерцающими.
— Скажи, чего ты хочешь, — хрипло произнес он, будто ему тоже было больно. — Скажи мне, и я все сделаю.
Бетани хотела очень многого. Всегда хотела. Но она слишком устала от бесконечных выяснений отношений и неудач. Она так часто уступала Лео, что опасалась, что больше ничего не сможет ему дать. Сейчас она желала, чтобы между ними установилось некое подобие перемирия.
— Я хочу развода, — прошептала она и увидела, каким холодным стал его взгляд. Лео побледнел и с силой сжал губы.
Будет лучше, если она откажется от любви к Лео, а не доверится ему снова, чтобы потом наблюдать, как он втаптывает в грязь ее чувства, пока у нее не останется ничего, даже капельки надежды.
Глава 12
Продолжая стоять в спальне Бетани, Лео почувствовал, что все вокруг него закружилось. Его сердце стучало так громко, что его биение отдавалось эхом в ушах. Он никак не мог вдохнуть полной грудью.
Он не мог поверить, что Бетани так безапелляционно требует развода. Для него было непостижимо, что после всего, что между ними было, она по-прежнему хочет с ним развестись. Ведь чувства между ними еще не остыли. Он не мог смириться с тем, что она намерена от него уйти. Он взбунтовался при одной мысли об этом.
Он сказал, что любит ее, но она никак не отреагировала. А ведь раньше его признания в любви преображали Бетани: она улыбалась, смеялась, светилась изнутри. Он не понимал, как смириться с печальной реальностью и не допустить, чтобы его сердце разорвалось от горя.
Она сказала, что, если бы он ее любил, не тратил так много времени на то, чтобы ею манипулировать. Ее слова до сих пор отзывались эхом в его мозгу. Истина оказалась неприятной.
