привстал. Один Родан, почти не удивившись, подскочил, как пружиной подброшенный, и бодро отдал честь.
– С возвращением, милорд!
– Тьфу на тебя, – с раздражением откликнулась я. – Хас, ты совсем перестал понимать человеческие слова?
– Никак нет, милорд!
– Вернемся, точно язык обрежу, – на полном серьезе пригрозила я, но этот мерзавец лишь широко улыбнулся.
– Не надо. Я все понял, но на тот момент так было лучше.
– Так на тот момент и хрен с ним. В конце концов, кем меня только не обзывали? Но что ж ты меня сейчас-то позоришь, а? Ты мне, гад, так репутацию подмочил, что теперь хоть людям на глаза не показывайся.
Родан порывисто прижал к груди правый кулак и коротко поклонился.
– Прошу прощения, Фантом. Клянусь, что не открою твоей тайны.
– Да чего теперь извиняться – все уже слышали. А на чужой роток не накинешь никакой платок… кроме погребального. Скажи лучше: сколько вы еще осилите на своих двоих?
– Оборота два продержимся, я думаю.
– Насколько быстро сможете бежать?
– Не очень быстро, – неохотно признался он. – До рассвета вниз точно не доберемся.
– А если коты помогут?
– Серые? – тут же встрепенулся Хас. – Те самые?
– Да, – нетерпеливо перебила я. – Так сколько?
– А сколько они возьмут на себя?
– Это уж от вас зависит. Я вообще не уверен, что они снова согласятся на такой кросс. Но спросить должен. Вдруг получится?
– Ну тогда… если попеременно нас хотя бы по пол-оборота понесут… то дойдем. Даже в доспехах.
Я призадумалась.
– Фантом?! – наконец прорезался голос у мастера Драмта. Маг неуверенно поднялся, не сводя с меня странного взора, как-то нерешительно шагнул, будто боялся, что я сейчас испарюсь, а потом ошарашенно замер. – Это и правда ты? Живой?!
– Живой, живой, – рассеянно отозвалась я. – Чего мне сделается? Я же говорил: Лин у меня очень быстрый. Вот и успели. Даже шарики твои куда надо бросили. Знал бы ты, какая там дрянь успела скопиться…
– Аллар Лучезарный! – потрясенно выдохнул маг. – Да как же ты… неужели твой дар настолько велик, что на тебя не подействовало заклятие истинного огня?!
Я подозрительно покосилась.
– Какого-какого?
– Истинного… – неверяще уставился на меня мастер, – Но ведь так не бывает!
– Не бывает, – согласилась я с оттенком раздражения. – Поэтому считайте, что вы просто спите, мастер. А пока вы не проснулись, то будьте добры – не мешайте мне думать. До рассвета я должен довести вас до лагеря, а это, надо сказать, довольно проблематично.
– Почему именно до рассвета? – с изрядным опозданием опомнился эрхас Дагон.
– Потому что мы далеко не всех Тварей отсюда вышибли. Тех, что были внизу – да. А тех, что в горах притаились, фигушки. И поскольку у нашего мага в запасе больше нет таких игрушек, как те два хрустальных шарика, то я, признаться, не представляю, как нам избежать чужого внимания.
– Мы можем остаться до утра здесь, – нахмурился эрхас.
– Не можем. Все Твари в округе встали на дыбы. И носятся сейчас, как угорелые, пытаясь понять, что случилось. А вот когда они учуют наш след… или если учуют след Серых… то будет нам козья морда.
Дагон нахмурился еще сильнее.
– Откуда ты знаешь про котов? Твоя работа?
– Нет, – честно сказала я. – Но сейчас не время выяснять причины.
– Как ты уничтожил прорывы?
– Потом, господин эрхас. Все потом. А сейчас отдыхайте. Незачем забивать себе голову чужими проблемами. Господа…
Я церемонно наклонила голову, стараясь в точности повторить знаменитый приветственный кивок Эннара Второго, который у него получался просто бесподобно. Этакая смесь величия, благородной рассеянности, вежливости и прохладной отстраненности. Жест, вроде бы ни к чему не обязывающий, но весьма и весьма многозначительный.
Однако у меня, кажется, вышло не очень: слишком уж резко и вместе с тем как-то неуверенно. О чем я подумала с неожиданной досадой, а потом твердо решила, что надо будет непременно освоить эту хитрую науку. Вдруг когда пригодится? Да и этикет бы не мешало подучить. И вообще… второй раз позориться с вилками мне совсем не хочется. Хотя о чем я вообще думаю? Посреди ночи и в окружении изрядно озадаченных мужчин?
Я вздохнула. А потом развернулась и, отыскав братьев, позвала их на мозговой штурм.
* * *
Спустя полчаса сумасшедшая гонка возобновилась. Подо мной, как всегда, был неутомимый шейри, Серые коты безропотно взяли на свои спины часть отряда, остальным пришлось бежать так, потому что ни один кот не был способен повторить такой же подвиг, как на той стороне гор, дважды. Да и устали они. Кто угодно бы устал после такой бешеной нагрузки.
Спускались быстро. Настолько, насколько это вообще было возможно. Мастер Драмт даже рискнул создать несколько крохотных светящихся шариков, которые указывали путь и освещали извилистую, богатую на неприятные сюрпризы горную тропу. Поэтому люди могли бежать, не боясь переломать себе ноги, и очень надеялись на то, что коварный, богатый на ловушки склон позволит им уцелеть этой ночью.
Нам нужно было продержаться совсем немного – каких-то три с половиной часа до рассвета, после которого Твари нам станут не страшны. Но когда знаешь, что по твоим следам уже рыскает голодная нежить, эти жалкие часы кажутся настоящей вечностью.
Благодаря острому зрению Лина мы с ним рискнули пойти первыми, скользя по склону, как опытные горнолыжники и указывая тем самым безопасный путь остальным. Серые коты неслись поодаль – им было еще проще, потому что сильные лапы и внушающие уважение когти позволяли сигать через любые препятствия и цепляться даже за малейшие трещинки. Другое дело, что тем, кому не повезло во время этих диких прыжков оказаться на спине хранителей без надежных ремней безопасности, было весьма неуютно. По себе знаю, как захватывает дух, когда тот же Ур летит над поверхностью земли, едва касаясь ее подушечками лап, или когда перескакивает через громадную пропасть, не больно заботясь об удобствах седока.
На хранителей, не сговариваясь, посадили мастера Драмта, который при всех своих достоинствах не был в достаточной степени подготовлен к таким нагрузкам; затем – подвернувшего ногу Тико, который умудрился так нас подвести уже на первых метрах спуска, после чего, собственно, магу и пришлось создавать нам искусственное освещение; еще – эрдала Ниша и эрхаса Дагона, решивших, что лучше передохнут сейчас, чем окажутся обессиленными чуть позже, когда Твари нас все-таки нагонят; Родана, исходившего из точно таких же мыслей; и одного из Хасов, которого вчерашняя выверна успела двинуть щупальцем по груди и сделала его чуть менее выносливым, чем всегда.
Остальные бежали сами, не особо надеясь на смену. И бежали почти на пределе сил, потому как уже немало выложились за прошлые
