от его прикосновения мои внутренности затвердели. Мне стало совсем холодно.
– Я не герой, Вишенка. Я готов пожертвовать всем миром, только чтобы спасти тебя.
– Блейк…
– Я сделал это ради тебя.
– Пожалуйста, не говори так…
Я не хотела этого слышать. Если он сделал это ради меня, значит, я была виновата в страданиях своих сестер. Если первородные демоны начнут убивать людей, это будет исключительно на моей совести.
В этот момент я поняла, что он оставил мне только один-единственный возможный путь.
Собрав остатки сил, я оттолкнула от себя лича. Если бы я сейчас посмотрела ему в лицо, то, возможно, трусливо передумала бы.
– Вальпурга. – Я взяла руки ведьмы в свои. – В мое отсутствие я доверяю тебе замок и ведьм. Ты позаботишься о них?
Вальпурга не выглядела удивленной. Вместо этого она послушно кивнула.
– Конечно.
– Клянешься?
– Клянусь Богиней, я это сделаю.
– Надеюсь, в ближайшие два дня я вернусь с решением проблемы наших сестер.
– Могу ли я поинтересоваться, куда ты пойдешь?
– Доставь меня в Неблагой двор, Нора, – попросила я у фейри. – Я с благодарностью приму приглашение Морриган.
– А что со мно…
Я повернула голову назад – простое движение, но оно причинило мне боль в сердце.
– А ты останешься здесь, Аластор.
Глава 11
CALYSTEGIA SEPIUM
Повой заборный
Я была благодарна за то, что Нора без дальнейших – возможно, болезненных – вопросов открыла портал в Неблагой двор, схватила меня за руку и утащила в холодную ночь. По крайней мере, недолго, пока я не рухнула вместе с ней прямо в темную бездну. Холодный ветер лишенного солнечного света царства хлестал меня по телу, пока я с раненой фейри-мотыльком падала в бесконечную тьму.
Мои испуганные вопли мгновенно унес ветер.
– Мотра! – крикнула Нора, и чудовищных размеров насекомое метнулось вперед, чтобы в последнее мгновение нас поймать.
Полностью обессиленная, я лежала на спине существа и пыталась хоть как-то восстановить дыхание. Свежий ветерок охлаждал мое разгоряченное лицо и высушивал слезы.
– Ты в порядке? – спросила Атропос, и я ахнула в ответ.
Высоко над нами царила бесконечная черная ночь. В прошлое посещение Неблагого двора я не видела ничего, кроме этого беззвездного небосвода. А в этот раз я собиралась встретиться лицом к лицу с сестрой фейри, который попытался убить меня ради развлечения.
И все это без Блейка рядом, который с момента нашей помолвки стоял на моей стороне, словно скала.
«Почему, Блейк? Зачем ты это сделал?»
– Почему он никогда не говорил мне об этом? Как он мог меня обманывать? – кто-то высказал мои мысли вслух. – Как Блейки мог так поступить со мной?
Я подняла глаза и была поражена тем, что подруга съежилась рядом со мной, словно комочек грусти. Ее усики обвисли, как и сломанное крыло.
Нора безудержно рыдала.
Мои собственные чувства внезапно отошли на второй план, и я нерешительно приобняла фейри. В обычных условиях я бы никогда не применила свой яд против живого существа, которое никак мне не навредило, но Нора, похоже, очень плохо восприняла предательство Блейка, и ей бы не помешали объятия.
– Мы с Блейки клялись, что будем все друг другу рассказывать. – Она рыдала в таком отчаянии, что у нее началась икота. – У меня был только он. Ик. Я… не могу в это поверить. Ик. В то, что он собирался сделать что-то настолько рискованное без меня. Ик. Я ему больше не нужна?
– Тш-ш, – сказала я, выдыхая немного яда в ее сторону. Нора сразу успокоилась, и ее слезы медленно высохли, что, конечно же, было связано с моим естественным успокоительным. – У него наверняка есть причины.
Впрочем… я знала о его причинах. Он открыто и честно признался в них: он хотел убить князей демонов, чтобы вернуть мне бессмертие. Но почему? Мы и года вместе не пробыли. Глупо рисковать всем ради своей возлюбленной. В конце концов, кто знает, останемся ли мы парой через сто лет? Или через пятьдесят? Двадцать лет?
Демон поступил так, потому что знал нечто такое, чего до сегодняшнего дня не открывал мне. То, о чем он не хотел говорить.
Я коснулась золотого обручального кольца на пальце, которое не собиралась снимать, несмотря на поведение Блейка. Его предательство причинило мне такую боль только потому, что я все еще любила его.
Да и вообще, я-то чем лучше? Для Блейка Анастасия оставалась ведьмой, которая всего лишь отреклась от меня. С таким же успехом она могла бы атаковать нас своей способностью к свету, и уже мне пришлось бы объясняться перед ним.
– Белла? – позвала Нора, глядя на меня снизу вверх. По ее черным глазам даже не было заметно, что она только что выплакала целую реку. И только влажный мех на груди указывал на это. – А ты-то как?
Я выскользнула из ее объятий, чтобы не слишком много на нее дышать ядом.
– Где мы? – спросила я, растерянно оглядываясь по сторонам. Поскольку здесь не было звезд, было трудно ориентироваться в царстве фейри. Кроме того, я не очень хорошо видела в темноте.
– В стране блестящих фейри, – саркастически ответила Атропос.
– О! О!!! Я всегда хотела показать тебе свое царство.
Нора выглядела такой взволнованной. Вероятно, она была рада отвлечься, что вызвало у меня небольшую улыбку. Ее радость оказалась заразительной, и поэтому я легла на спину Мотры, чтобы получше разглядеть Неблагой двор Маб.
– Там внизу Озеро Тьмы.
Воду практически было не видно, но несколько летающих пикси своими флуоресцентными телами отбрасывали на нее немного света. Время от времени я замечала, как мелькают чудовищные плавники или острые, как бритва, зубы.
– А что за очаровательные существа в нем живут?
Нора пожала плечами.
– Кто знает? Келпи, каппы или какие там имена придумали для них люди. Но тебе не стоит их бояться. Они не нападают на тех, что сильнее. Только на более слабых созданий.
– Да ладно!
– Можно я кого-нибудь из них съем? – только и подумала Атропос. – Я люблю рыбу.
– Это тебе не суши на ножках. Мы не будем наживать себе врагов в этом королевстве, – строго предупредила ее. – С сегодняшнего дня ты тоже придерживаешься веганской диеты, как и я. Чтобы не ела ничего, что может оказаться яйцом какого-нибудь чудища!
– Но я даже не знаю, что здесь веганское!
Я подтянула платье. Поскольку я не была большой фанаткой сумочек, потому что о них можно легко забыть, я складывала яды в мешочек, который привязывала к бедру.
Если дикая охота
