одержимый, он только усилил хватку на шее Эстеллы. Я слышала, как ее трахея буквально расплющилась в его руках.
– Оставь эти грязные игры, Кармилла! – прошипел Блейк. – Я знаю, что ты уже неделю принимаешь облик горничной. Не делай из меня идиота. Я чувствую запах крови на твоей коже. Ты воняешь смертью.
– Какой к-крови? – пискнула Эстелла. Она пыталась вырваться из хватки Блейка, царапая его ногтями. Ей даже удалось содрать с него немного кожи, но она восстановилась в мгновение ока.
Она перевела взгляд на меня. Белки́ ее глаз уже окрасились в розовый из-за нескольких лопнувших сосудов.
– Помоги мне, п-пожалуйста!
Я потянулась к руке Блейка.
– Отпусти! Не заставляй меня использовать магию против тебя! Ты правда хочешь, чтобы я причинила тебе боль? Именно это я и собираюсь сделать, – прорычала я демону. – Что, черт возьми, с тобой не так?
– Белладонна. – Блейк замер, как будто его раздражали мои попытки остановить кровопролитие. – Проклятие Бельфегора распространяется на всех существ, не принадлежащих царству демонов. Без исключений. Именно в этом сила первородного князя и причина, по которой они так опасны для людей и ведьм. Разве тебе не интересно, почему она – человек – спокойно разгуливает по замку?
– Вальпурга тоже в порядке.
– Я была деревом, – отозвалась ведьма. – Я смогла вернуться в свою форму только из-за его чар. Словно кошмар, который вернул меня из древесной формы к жизни. Я не могла больше спать, когда почувствовала на себе эту магию. – Даже опытная Вальпурга содрогнулась от этого воспоминания. – Но да, не будь я в таком состоянии, тоже бы сейчас валялась в траве.
– Я тоже не отношусь к царству демонов, – заметила я. – Я смогла очнуться от чар, потому что я… потому что я…
– Да? – задумчиво протянула Атропос.
Эстелла снова громко захныкала, но на этот раз я пристально и жестко посмотрела на нее.
– Кто ты?
– Я… ах, нет. Это и правда выглядит глупо.
Измученное выражение лица Эстеллы сменилось улыбкой, от которой из моих легких вышел весь воздух. Страх охватил меня, и я почувствовала, как задрожало тело, а ноги превратились в ядовитый пудинг.
Даже Атропос ощутила себя неуютно: ее хвост нежно обвился вокруг моего запястья.
У Эстеллы были клыки!
– Если честно, мне давно наскучила эта игра.
От ее одышки не осталось и следа, когда она, смеясь, схватила Блейка за руку и, вопреки всем законам физики, швырнула в стену замка.
– Ни один мужчина не смеет касаться меня. Тебе ясно, Авариция? – Голос Эстеллы стал глубже и темнее. Когда этот прекрасный звук проник в мои уши, он напомнил мне о насыщенном вине. Моя голова вдруг стала такой легкой!
– Осторожно, – прошипела Атропос. – Благородные демоны не настолько могущественны, как первородные князья, но они тоже могут направить силу своего смертного греха против тебя.
Предостерегающие слова моего фамильяра не дошли до меня, поскольку восхищение голосом демоницы снова превратилось в неприкрытый ужас. Я чувствовала себя так, словно попала в фильм ужасов, когда темно-красная кровь потекла по лицу Эстеллы. Красные капли падали на землю. Их становилось все больше и больше, так что под служанкой растекалась лужа почти черной жидкости. Трава у ее босых ног застыла.
Фигура горничной изменилась. Она стала выше и тоньше, а волосы отросли до самых ягодиц. Загорелая кожа приобрела пепельный оттенок, словно кровавые разводы поглотили весь цвет.
Демоница была одета в тонкое красное платье. Или это тоже была кровь?
Если бы оно не выглядело так безвкусно, я бы ей позавидовала.
Нора и Вальпурга встали слева и справа от меня.
– Это ведь не Кармилла, правда? – спросила я, и мои губы задрожали.
Вальпурга с мрачным видом кивнула.
– Ох, это она. Собственной персоной, появилась как всегда эффектно.
Я впервые увидела благородного демона, помимо Блейка, и не могла не заметить, что Кармилла выглядит так же привлекательно и опасно, как и он. Со своими темными волосами и густыми ресницами Кармилла была просто красавицей, настоящей усладой для глаз. К этому добавлялась еще и уверенная поза, присущая лишь существу, ходившему по земле веками.
– Ты знаешь, почему вампиров раньше считали живыми мертвецами, хотя, как известно, из могил восстают только личи, подобные Блейку? – спросила Атропос, и я кивнула в ответ. Потому что вампиры обладали способностью принимать облик своих жертв, чтобы питаться их ничего не подозревающими родственниками. Вампиры любили пользоваться этими способностями, чтобы вторгаться в разрушенные эпидемиями и войнами деревни и уничтожать целые семьи.
Блейк называл Кармиллу старым клещом, но при этом она больше походила на кровососущего кукушонка.
Значит ли это, что…
– Эстелла… мертва?
– Мне очень жаль, Белладонна. – Вальпурга положила руку мне на плечо. – Кармилла питается исключительно молодыми женщинами. Мужчин она обычно просто оставляет истекать кровью. Думаю, события, связанные с королевой Сибиллой, подтолкнули Эстеллу довериться кому-нибудь… И тем самым она нарушила договор.
Мое лицо запылало. Погибла не только Эльза Мария, но и невинная служанка Эстелла.
– Не вини себя. Она знала, во что ввязывается. Она нарушила договор, очевидно, что рано или поздно Кармилла бы забрала ее. Но я тоже была не готова к такому безвкусному театру.
– Ха-ха, Вальпурга. Зато у тебя вся жизнь безвкусная. – Демоница развернулась и направилась прямо к нам. Ее губы блестели кроваво-красным, как и глаза. – Ты хорошо выглядишь. Неужели тебя не грызли короеды?
Земная ведьма вытянула руки в стороны.
– Отойди подальше, Донна. Больше демонических принцев Кармилла ненавидит только ведьм, – предупредила она. – Пусть демоны решают проблемы сами.
– А что тут решать? С этой кучкой костей мы уже все решили. Теперь поговорим о деле, которое связывает нас с королевой ведьм.
– Со… мной?
Как и полагается демонице, Кармилла не стала отвечать. Вместо этого она обхватила мою шею холодными пальцами и сжала ее.
Глава 10
AGROSTEMMA GITHAGO
Куколь обыкновенный
Кармилла швырнула меня на землю с такой нечеловеческой скоростью и почти жуткой жаждой убийства, что удар выбил весь воздух из моих легких. Пара ребер ощутимо погнулась, издав при этом звук, похожий на треск, но не сломались. Зрение затуманилось, и несколько красивых звездочек заплясали перед глазами, прежде чем мой разум захотел погрузиться в беспамятство…
Н-нет!
Перевернувшись на бок, я изо всех сил сопротивлялась надвигавшейся на меня всепоглощающей тьме. Мое тело кричало от боли, но лучше уж так.
Боль ощущалась приятно. Боль удерживала меня в сознании.
Нападение застало меня врасплох, хотя я должна была его предвидеть. Я, идиотка, должна всегда быть готова к атаке. Чему
