им у меня перед носом? – вмешалась Кармилла.
– Заткнись, – немедленно приказал ей Блейк. – Я думал, ты была меньшей из зол. Но я не совершу эту ошибку дважды.
– Позволь угадать: альтернативой были Асмодей и Барбатос? Почему же ты не побежал к Мелюзине? У вас с ней схожие предпочтения.
Я не осознавала, что мои ногти впились в ладони, пока не потекла кровь.
– Она лжет, не так ли? – обратилась я к Блейку. – Она шантажировала тебя. Иначе ты бы никогда не отдал кинжал демону.
– Мы, демоны, не очень-то умеем лгать, – сказала вампирша из своей невидимой камеры. – Ложь больше подходит вам, ведьмам, и людям.
– О, а когда ты выдавала себя за мою служанку, ты не лгала? – ядовито спросила я. – Гранатовое мороженое тоже было от тебя? Ну, конечно. В этом есть смысл.
– Я использовала воспоминания, чтобы сымитировать ее поведение. Тебя настолько беспокоит, что я забрала ее кровь? Мы, демоны, такие. Твой жених делает то же самое, когда с наслаждением пожирает одно сердце за другим. – И чтобы еще сильнее раззадорить меня, она облизала пальцы по очереди. От каждого ее движения моя кровь бурлила все интенсивнее. – Одно за другим. Столько органов невинных людей, что он даже меня смог застать врасплох.
– Хорошо, значит, у тебя нет кинжала. Но кто же тогда освободил князей?
– Все очень просто. – Кармилла уютно устроилась на земле в своей темнице и откинула назад иссиня-черные волосы. – Один из повелителей демонов мертв. Скорее всего, его прикончили пропавшим кинжалом. Из-за этого рухнуло заклинание, запечатавшее их в аду.
– Быть того не может, – сказала Атропос, и я почувствовала ее изумление.
Кармилла подняла руку, и с неба ей на ладонь приземлилась черная летучая мышь.
– Мои дети ночи сообщили, что умер один из повелителей. Вероятно, Асмодей. У него было меньше всех влияния. – Кармилла рассмеялась. – Это порадует Асмодея-младшего. Теперь он наконец-то сможет заменить отца и стать демоном похоти. – Она повернулась, опустилась передо мной и облизала свои кроваво-красные губы. – Отпусти меня в ад. Хочу убить Люцифера. Такая возможность представляется лишь один раз в жизни.
Я сделала глубокий вдох и выдох. Я все еще не могла поверить в ее слова, но если она говорила правду, то за всеми этими бедами стоял Блейк.
– Может, объяснишь мне, что все это значит? – Я встала прямо перед нежитью. От него воняло кровью. – Ты отдал костяной кинжал.
Я всякое ожидала услышать, но не это откровение:
– Я хотел убить повелителей ада.
Сначала его слова не имели никакого смысла в моей голове.
– Почему?
– Ты хотел ЧТО? – выпалила Нора. Она резко прыгнула прямо перед демоном. – Ты и отца хочешь убить? Не то чтобы я осуждала, но… Почему ты не рассказал мне о своих планах?
Блейк положил руку на лоб сестры и оттолкнул ее от себя.
Наконец демон заговорил со мной – и ни с кем больше.
– Ты не знаешь, не так ли?
– Блейк. Предупреждаю тебя: у меня нет ни малейшего желания играть в твои демонические игры. Говори прямо.
– Ты умрешь, Белладонна. Ты умрешь, потому что твоя жизненная энергия послужит для того, чтобы лишить повелителей демонов сил и заточить их в подземном мире.
Я рассмеялась. Смеялась до тех пор, пока смысл его слов не дошел до меня.
– Нет.
Я покачала головой, как будто это могло заставить меня забыть то, что он сейчас сказал.
Королева Лилит была первой королевой ведьм – и она умерла на следующий день. Видимо, она применила настолько мощную магию, что…
О Богиня.
Если это правда, значит, тысячи из нас, ведьм, отдали жизни, чтобы заключить в аду первородных князей.
Блейк снова заговорил:
– Демоны и фейри бессмертны. И ведьмы тоже, вообще-то. Но сколько лет было последним королевам-ведьмам? Нора пережила трех из них.
– Хочешь сказать, что я старая? – спросила упомянутая бессмертная фейри.
– Да, я бессмертна, – растерянно пробормотала я. – Я не старею, но… но могу умереть.
Я ни на секунду не сомневалась в словах Блейка. Раньше ведьмы жили значительно дольше. Но на протяжении веков продолжительность наших жизней все сильнее сокращалась. Вполне возможно, что много веков назад мы жили столько же, сколько демоны и фейри.
Я была уже тринадцатой королевой ведьм, преемницей двенадцатой и в какой-то момент передам корону четырнадцатой королеве.
Блейк и Нора переживут меня.
Я посмотрела на бывшую советницу королевы, и та кивнула мне с каменным выражением лица.
– Королева Сибилла знала. Я… К сожалению, с тех пор у меня не выходит это из головы. Мне всего сто тридцать три, но… но я умру. – Вальпурга отвела взгляд, но я успела увидеть в ее глазах страх перед неизбежной смертью.
– И королева Сибилла ничего с этим не сделала?
– Чтобы снять наложенное на ведьм проклятие, все семь повелителей демонов должны умереть. Ее сделка с Маммоном включала в себя не только запечатывание твоих сил, но и клятву со стороны Сибиллы, что она никогда не убьет никого из демонических князей.
Ну конечно.
Идиотская корона была ей важнее, чем тысячи жизней ведьм.
– Теперь ты отпустишь меня, прекрасный сорняк? – приторно-сладким голосом спросила Кармилла. – Как видишь, я не имею к этому отношения. Возникла какая-то путаница.
– Если это необходимо, – буркнула я.
Я вернула кукурузу в землю, и Кармилла, словно этого ей было мало, оскалила клыки. Однако в следующий момент ее вышвырнуло из сада с такой силой, что даже листья деревьев во дворе зашуршали.
Вальпурга шагнула ко мне, подняв руки.
– Может, я и потеряла свою способность, но во мне еще живет магия.
Мгновение Кармилла выглядела немного раздраженной, но затем с улыбкой поклонилась.
– Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, ты уже получишь наконец свой плод. – Она махнула мне бледной рукой, а потом ее поглотил кроваво-красный туман.
Руны все еще были активны и не позволяли ей вернуться и напасть на одну из бессознательных ведьм.
После исчезновения Кармиллы узел внутри меня, который держал мои эмоции под контролем, наконец-то развязался.
Слезы затуманили глаза, и я, всхлипнув, повернулась к Блейку.
– Зачем ты это сделал? Почему вдруг захотел убить князей? Все же было хорошо!
– Разве? – прозвучал скептический голос Атропос. Кончиком хвоста она вытерла мои горячие слезы, чтобы позже проглотить их.
Как вообще можно ответить на этот вопрос?
Что же было важнее: жизни всех этих ведьм или жизни людей, которых демоны убили бы, если бы Лилит не запечатала их в аду?
Блейк подошел ближе и прижал ладонь к моей щеке. В любое другое время я бы прильнула к нему, но в этот раз
