чему и научила меня, так это тому, что надо всегда быть готовой к чрезвычайной ситуации. Помимо высушенных ядовитых растений в мешочке хранилось еще несколько вещей, которые я могла использовать в течение нескольких дней, проведенных в чужом царстве.
Вдруг Нора схватила меня за плечо и притянула к себе.
– А вон там, кстати, Мрачный лес. Нравится?
Я начинала понимать, по какому принципу они придумывали топонимы…
С неба Мрачный лес выглядел как место из леденящего душу романа ужасов: костлявые деревья без листьев взмывали ввысь. Время от времени на заостренных ветвях зажигались маленькие фонарики, заманивающие невежд в лесную могилу, где их ждала вечная ловушка всепоглощающей тьмы.
Я замерзала.
Это был не просто лес, который можно в изобилии встретить в человеческом мире. Нет. Это была Вальпургиева ночь – дерево, которое первая королева Лилит посадила в этом царстве, чтобы создать природу для фейри. Хотя для непосвященных это место выглядело как мрачная чаща с деревьями без листьев, я знала, что это корни древа жизни.
В прошлый раз древо жизни помогло мне выстоять против короля Оберона и его фейри-садистов, но уже тогда дало понять, что это первый и единственный раз, когда оно встает на сторону ведьмы.
– Ты хорошо ориентируешься в этом лесу?
– Да! Большинство из тех, кто не живет в замке и вокруг него или не обитает в пещерах, поселилось в лесу. Мое гнездо тоже там. О нет! Я же не убиралась!
– Но мы же не летим сейчас туда, не так ли?
Нора озадаченно нахмурилась.
– Может, все-таки ко мне? Разве ты не хочешь отдохнуть?
Я хотела на самом деле.
Мои конечности болели от каждого незначительного движения, потому что последствия использования теневых способностей наконец-то дали о себе знать. Съеденный кусочек хлеба тяжело лежал в желудке, но все тело молило о другой пище.
Я покачала головой.
– Я бы предпочла, чтобы мы сначала отправились к Маб, и я могла познакомиться с ней. Мне бы хотелось как можно скорее найти Морриган и спросить, откуда она узнала о том, что у меня от рождения есть теневые способности.
– Ты уверена, что это не ловушка? – спросила мой фамильяр.
Я нерешительно кивнула. Однако до сих пор не понимала одной вещи: если все ведьмы живут недолго, как могло так получиться, что Морриган еще жива? Сейчас ей, должно быть, не меньше тысячи лет. Видимо, она нашла какой-то способ избежать участи…
– Ты уверена? – спросила Нора. – У тебя очень бледное лицо.
Я пощипала пальцами щеки.
– Так лучше? Да, я уверена. Не хочу тратить время попусту.
Что мне сейчас требовалось, так это любое задание, которое отвлечет меня от мыслей о демоне. Я скучала по дому и своей мягкой постели, по демону, с которым делила ее. Скучала по бокалу для питья яда, хотя чаще всего предпочитала пить его из губ Блейка. Скучала и по моим бархатным тапочкам. И да, они тоже напоминали мне о Блейке, потому что он подарил мне их на Рождество в прошлом году.
– Мотра. – Нора погладила гигантского мотылька, который в ответ радостно заурчал. – Вперед, в замок!
– Или отправиться к Маб без предупреждения – плохое решение? – У меня вдруг возникли сомнения.
– О. Мы объявим о прибытии. – Фейри заговорщически подмигнула мне и сложила руки. – Передайте королеве, что я прибыла с повелительницей ведьм.
Нора хлопнула в ладоши, и десятки мотыльков тут же упорхнули в ночь.
Я с открытым ртом наблюдала за тем, как она творит чары фейри. Магия, связанная с флорой и фауной, по-прежнему вызывала у меня трепет, и я не могла понять, почему ведьмы отвергали ее. Она была похожа на нашу, основанную на врожденных способностях ведьм, и чем дольше я думала об этом, тем очевиднее становилась проблема. Все-таки мы, ведьмы, не желали иметь связь с фейри.
– Как ты относишься к Маб? – после некоторого молчания спросила я. – Сегодня мое тело не выдержит вторую дикую охоту.
– Королева Маб заинтересовалась тобой после инцидента с ее братом, но я думаю, принцесса Моргана действительно обрадуется твоему присутствию при дворе.
– Почему? – Недоверие в моем голосе было вызвано тем, что в последний раз, когда кто-то проявил интерес ко мне и моим королевским умениям, меня чуть не убили, чуть не зарезали кинжалом и не утопили.
– Старшая принцесса – ядовитая фейри-паучиха, – к моему изумлению, сказала Нора. На самом деле я никогда раньше об этом не слышала. В отличие от семьи Оберона, о личной жизни Маб мало что было известно, кроме того, что она не замужем. – Довольно многие фейри ядовиты от рождения, но ни одна из них не имеет такой связи с природой, как ты. Это пробудило у нее интерес.
– Но я здесь только для того, чтобы просить Морриган помочь мне тренировать теневые способности.
После этого я собиралась немедленно вернуться в свой мир. Я единственная, кто своими силами могла остановить повелителей демонов.
– И какую цену ты готова за это заплатить?
– Ч-что ты имеешь в виду?
– О, ты опять разговариваешь с маленькой змейкой? Хорошо, я притворюсь, что меня тут нет. Ла-ла-ла. Я пою песню.
– Королева Лилит запечатала демонов и заплатила за это своей жизнью – и жизнью каждой ведьмы. Чем ты готова пожертвовать ради этого?
Я попыталась сглотнуть, но горло будто сдавило. Странное поведение Атропос вызвало у меня ледяной озноб на спине.
– Я… я не хочу… – «Я не хочу умирать», подумала я, но это прозвучало странно. Вечная жизнь? Я не могла представить себе этого, равно как и то, что когда-то умру.
– Перспектива вечной жизни с твоим демоном заманчива, не так ли? – Ее змеиное тело обвивалось вокруг моей шеи. – Не беспокойся. У королевы Лилит в качестве фамильяра была черная коза, а не божественная золотая змея. Вместе мы поставим на колени этот и все остальные миры!
После этого она разразилась маниакальным смехом у меня в голове.
Я не знала, смеяться ли мне вместе с ней или испугаться. Ах, о чем это я? Атропос – мой фамильяр, часть моей души вне тела. Она явно не желает мне зла.
– Мы скоро будем на месте, – сообщила Нора после непродолжительного молчания. Детская веселость исчезла из ее голоса, и она вдруг стала выглядеть как настоящая серьезная фейри.
Я с любопытством приподняла голову, чтобы хоть что-то разглядеть, и, к моему большому изумлению, увидела несколько факелов и фонарей, освещавших очертания замка Маб.
Когда перед нами возникло здание из черного камня с остроконечными башнями и огромными окнами, все мои представления о средневековом
