Я с раздражением уставился на дверь. Серьёзно? Только что избавились от кабана и разругались с Филей, а теперь ещё и Совет пожаловал. День становился всё лучше и лучше.
Рита схватила меня за руку, её серебристые глаза расширились от паники.
— Спрячь Реликт! Быстро! — прошипела она.
Я едва успел засунуть контейнер под матрас, когда дверь распахнулась без всякого предупреждения. Тяжёлый удар ногой вышиб замок, и в комнату ворвались четверо мужчин в чёрных плащах. Их лица скрывались под капюшонами, но за спинами клубилось разноцветное свечение активированных Покровов.
— Арсений Вольский? — прогремел голос лидера группы.
— А вы, блядь, кто такие⁈ — я выпрямился, чувствуя, как внутри закипает злость. — И кто вас научил врываться в чужие комнаты без стука?
Человек откинул капюшон, явив суровое лицо с тонкими губами и холодными глазами. От него исходила аура властности и уверенности — человек привык отдавать приказы и не слышать возражений.
— Я капитан Громов, — представился он, — личная охрана магистра Корнилова. У меня приказ доставить вас к нему для… беседы.
— С каких это пор Корнилов имеет право забирать студентов прямо из общежития? — вмешалась Рита, её голос звенел от напряжения. — Мой отец — член Совета Двенадцати, и я не припомню, чтобы он упоминал о таких полномочиях.
— Ваш отец будет должным образом уведомлён, госпожа Давыдова, — холодно ответил Громов. — Но приказы магистра не подлежат обсуждению.
Двое охранников шагнули ко мне, их руки уже светились ярким белоснежным цветом. Покров Барса…
— Я так понимаю, выбора у меня нет? — я усмехнулся, глядя на эти приготовления.
— Разумеется, есть, — капитан Громов демонстративно огляделся. — Мы можем сделать всё тихо и спокойно. Или… можем устроить тут… беспорядок.
Серый напрягся, его кожа начала зеленеть.
— Даже не думай, — я положил ему руку на плечо. — Не стоит.
— Разумное решение, — кивнул Громов. — Выходите. Остальные могут остаться здесь.
— Нет! — Рита шагнула вперёд. — Я иду с вами.
— Это не обсуждается, — отрезал Громов.
— Если вы откажетесь, нам придется сразиться, — в глазах Риты блеснула сталь. — Вы действительно уверены, что готовы поднять руку на дочь графа Давыдова?
Громов на мгновение замешкался, просчитывая последствия. Рита умела давить на нужные точки, и слишком влиятельный отец был её главным козырем.
— Хорошо, — наконец процедил он. — Вы можете сопровождать нас. Но любое вмешательство будет… пресечено.
— А что насчёт меня? — вмешался Серый.
— Тебя это не касается, — отрезал Громов.
— Он мой друг, — я скрестил руки на груди. — Либо мы все вместе, либо придётся тащить меня силой.
Капитан с отвращением покачал головой, но жестом разрешил и Серому присоединиться.
— Идёмте. Экипаж ждёт.
Когда нас выводили из комнаты, я оглянулся на свою кровать, под матрасом которой остался Реликт. Странное чувство утраты кольнуло сердце, словно я оставлял часть себя. Но, возможно, так было даже лучше — если Корнилов ищет книгу, то пусть сначала докажет, что она у нас вообще есть.
В коридоре общежития собралась толпа любопытных студентов. Они жались к стенам, шёпотом обсуждая происходящее. Когда нас конвоировали к выходу, я заметил Филю, стоявшего в конце коридора. Наши взгляды встретились, и я увидел в его глазах смесь беспокойства, вины и злости. Но он не двинулся с места, позволяя нам пройти.
«Наверное, ещё злится,» — мелькнула мысль. — «Вернётся, когда остынет.»
Нас провели через двор к главному административному зданию — мрачному строению из серого камня с огромными колоннами у входа. Здесь располагались кабинеты руководства Академии, включая кабинет ректора.
Ректорский секретарь, обычно такой важный и неприступный, сейчас вжался в кресло, стараясь казаться как можно незаметнее. Похоже, люди Корнилова производили впечатление на всех.
Наконец, нас привели к дверям большого конференц-зала, где обычно проводились заседания академического совета. Громов постучал, и изнутри раздался знакомый сухой голос:
— Войдите.
Зал был просторным, с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами. Длинный стол из тёмного дерева занимал центр помещения. За ним сидел магистр Корнилов, а рядом с ним — профессор Волохов и, неожиданно, профессор Вершинина.
— А, господин Вольский, — Корнилов поднялся из-за стола. — Наконец-то. И госпожа Давыдова тоже?
Его взгляд скользнул по Серому, но он не удостоил его обращением.
— Могу я узнать причину нашего… приглашения? — я старался говорить спокойно, но внутри клокотала ярость.
— Разумеется, — Корнилов кивнул. — Капитан, вы можете оставить нас.
Громов и охранники вышли, плотно закрыв за собой дверь.
— Присаживайтесь, — Корнилов указал на стулья напротив.
— Не нужно разыгрывать гостеприимство, — отрезала Рита. — Вы притащили нас сюда силой, нарушая все студенческие права. Это грубейшее нарушение всех известных норм.
— Как волнительно наблюдать юношеский максимализм, — улыбнулся Корнилов, но его глаза остались холодными. — Присаживайтесь, госпожа Давыдова. Ваш отец будет извещён о вашем… участии. Уверяю, он отнесётся к этому с пониманием.
Мы неохотно опустились на стулья. Профессор Вершинина бросила на меня быстрый взгляд, полный тревоги. Волохов, напротив, выглядел торжествующим — ещё бы, его главный раздражитель наконец-то попал в неприятности.
— Итак, — Корнилов сложил пальцы домиком. — Вчера вечером в Петербурге произошёл… крайне серьёзный инцидент. Вооружённое столкновение в центре города между несколькими магическими группировками. Разрушения, жертвы, нападение на иностранную делегацию. И, что особенно тревожно, — похищение крайне редкого и ценного артефакта.
Он выдержал паузу, пристально глядя мне в глаза.
— И по нашим сведениям, господин Вольский, вы были замечены в эпицентре этих событий.
— Послушайте, — я пожал плечами, — мы с друзьями просто гуляли вечером по центру. Увидели какую-то заварушку, а потом на нас напали какие-то психи в плащах. Мы защищались как могли и сбежали. Мне-то откуда знать про какой-то артефакт или иностранную делегацию? Я обычный студент, а не какой-нибудь международный преступник.
— Защищались? — Корнилов изогнул бровь. — Есть свидетели, которые утверждают, что видели вас с украденным артефактом. Также очевидцы сообщают о молодом человеке с вашей внешностью, выкрикивавшем угрозы в адрес… государственных лиц и странные высказывания о «возвращении истинной магии». Слишком много совпадений, не находите?
— Я защищался, — я развёл руками. — На меня напали какие-то люди в плащах. Разве вы бы поступили по-другому?
— Действительно, — Корнилов наклонился вперёд, и его голос стал тихим, почти вкрадчивым. — Вот только свидетели утверждают, что видели молодого человека, который демонстрировал необычные магические способности.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это он про вспышку моего Покрова и бегство своих людей? Странно, что он не говорит об этом прямо. Видимо, не хочет светить своё участие в ночных событиях.
— Никогда не доверяйте пьяным свидетелям, — усмехнулся я, выдерживая его взгляд. — В темноте и под градусом любой фокусник покажется архимагом.
— Хватит строить из себя идиота, Вольский! — не выдержал профессор Волохов. Его лицо побагровело, а глаза буквально метали молнии. — На этот раз вы допрыгались! А я предупреждал, чёрт возьми! Предупреждал, что ваши выходки до добра не доведут!
— Профессор, — ледяным тоном осадил его Корнилов, — позвольте, я сам проведу этот разговор?
Он снова повернулся ко мне.
— Господин Вольский, вы не в том положении, чтобы шутить. Я могу прямо сейчас перевезти вас в Петербург для детального допроса. Но из уважения к Академии и… некоторым другим обстоятельствам, — его взгляд скользнул по Рите, — даю вам шанс объясниться здесь и сейчас.
— А если мне нечего объяснять? — я упрямо вздёрнул подбородок.
