— В таком случае, — Корнилов вздохнул, — мне придётся настаивать на вашем переводе в Петербург для детального расследования. Это дело государственной важности. Нападение на иностранную делегацию, похищение ценного артефакта — это не шуточки.
— Вы не имеете права, — Рита подалась вперёд. — Только администрация Академии может решать вопросы перевода студентов.
— Увы, госпожа Давыдова, — Корнилов улыбнулся, — но когда речь идёт о преступлениях такого масштаба, Совет имеет все необходимые полномочия. Кстати, — он наклонился вперёд, — свидетели также утверждают, что молодой человек размахивал неким древним манускриптом и кричал, что это «ключ ко всем Покровам сразу». Не хотите объяснить, что это значит?
«Он знает о Реликте,» — мелькнула мысль.
— Понятия не имею, о чём вы, — я спокойно выдержал его взгляд. — Вчера я был пьян. Возможно, я нёс какую-то чушь.
— Интересная теория, — Корнилов улыбнулся, но его глаза оставались холодными. — Особенно учитывая, что вчера из охраняемого хранилища был украден ценный артефакт. Старинная книга, если быть точным. И удивительным образом, в тот же вечер вы начали вести себя… необычно.
— Совпадение, — пожал я плечами.
Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой. Корнилов сверлил меня взглядом, явно не купившись на мои отговорки. Я уже мысленно прикидывал, как буду отбиваться, если дело дойдет до силового варианта, когда профессор Вершинина неожиданно подала голос.
— Магистр Корнилов, — она выпрямилась, — при всем уважении, вы не можете просто забрать студента без соответствующих процедур. Даже если он отчислен, это территория Академии, и мы должны следовать протоколу.
Волохов бросил на нее удивленный взгляд.
— Екатерина Анатольевна, не думаю, что стоит вмешиваться. Магистр Корнилов действует в интересах Империи.
— Я настаиваю на вызове жандармерии, — твердо произнесла Вершинина. — Если господин Вольский действительно совершил преступление, пусть официальные органы оформят все как положено.
Корнилов сузил глаза. По его лицу пробежала тень раздражения.
— Профессор Вершинина, — его голос стал тихим и опасным, — вы серьезно предлагаете привлекать жандармов к делу государственной безопасности? Вы действительно считаете, что городская стража способна разобраться в том, что произошло вчера?
— Я считаю, что даже Совет должен следовать установленным правилам, — парировала Вершинина. — Иначе чем мы лучше тех, с кем боремся?
— Послушайте, — вмешался Волохов, явно нервничая, — думаю, в данном случае мы можем сделать исключение. Вольский уже отчислен, технически он не наш студент…
— Технически он является моим помощником, — отрезала Вершинина, — а значит, имеет право находиться в общежитии, и это территория Академии!
Рита выпрямилась, ее глаза сверкнули серебром:
— Я поддерживаю профессора Вершинину. Если мой отец узнает, что члены Совета нарушают собственные законы, он будет крайне недоволен.
— Я тоже, — неожиданно подал голос Серый. Его фигура, обычно неподвижная, теперь излучала угрозу. Зеленоватое свечение начало проступать сквозь кожу — первые признаки активации Покрова Ящера.
Корнилов медленно поднялся, его Покров Орла начал проявляться — золотистое свечение окутало его фигуру.
— Последний раз предупреждаю. Не мешайте мне исполнять свои обязанности.
— А вы не превышайте своих полномочий, — отчеканила Вершинина, становясь между мной и Корниловым.
Волохов побледнел и отступил к стене, явно не желая быть в эпицентре надвигающегося конфликта.
Воздух в помещении сгустился от магической энергии. Покров Корнилова становился все ярче, за его спиной начали проявляться очертания огромных золотых крыльев. Серый полностью активировал свой Покров Ящера — его кожа покрылась зеленоватой чешуей, мышцы увеличились в объеме, а глаза стали вертикальными, как у рептилии.
Я почувствовал, как мой собственный Покров откликается на опасность — голубоватое свечение заструилось по рукам, пульсируя в такт сердцебиению. В голове промелькнула отрезвляющая мысль: «Мы в полной заднице». Корнилов — чёртов магистр Совета Двенадцати, один из сильнейших магов Империи. Его Покров Орла в полной силе мог буквально испепелить нас одним взмахом этих золотистых крыльев.
И всё же… я бросил взгляд на Риту, чьи серебристые глаза сверкали решимостью, на Серого, готового броситься в бой ради меня. Они не должны пострадать из-за моего упрямства. Это моя битва, моя проблема, мой Реликт. Может, стоит просто сдаться? Позволить Корнилову забрать меня, но вытащить из-под удара друзей?
Мысль о том, что Рита или Серый могут пострадать из-за меня, была невыносимой. Мои руки медленно опустились — я почти решился капитулировать, обменяв свою свободу на их безопасность. В конце концов, я всегда мог найти способ сбежать позже, когда мои друзья уйдут подальше отсюда…
Но стило мне сделать шаг вперед, как двери конференц-зала с грохотом распахнулись, словно их вышибли тараном. На пороге стоял высокий мужчина средних лет в безупречном темно-синем костюме с золотым гербом на лацкане. Его властный взгляд мгновенно охватил всю картину, а когда он заговорил, его голос заполнил все пространство:
— Что здесь происходит⁈
Рита вскочила:
— Отец!
Граф Давыдов шагнул внутрь, и серебристое свечение его Покрова Совы моментально заставило всех присутствующих замереть. За ним в зал вошли четверо охранников в строгих черных костюмах.
— Граф, — холодно кивнул Корнилов, медленно деактивируя свой Покров. — Неожиданный визит. Чем обязаны столь внезапному интересу к моему расследованию?
— Как ни странно, — граф бросил взгляд на дочь, — интуиция. И, видимо, она меня не подвела. — Он окинул всех присутствующих внимательным взглядом. — Может объяснишь, Корнилов, почему ты проводишь допрос без соблюдения протоколов Совета?
— Государственная безопасность, — отрезал Корнилов. — В Петербурге произошел опасный инцидент, и этот юноша, — он кивнул в мою сторону, — причастен к нему.
— И поэтому ты решил устроить допрос без представителей правоохранительных органов? Без официального ордера? — Давыдов покачал головой. — Я разочарован, Корнилов. Ожидал от тебя большего уважения к закону.
— Закон иногда требует… гибкости, — процедил Корнилов.
— Только не в этом случае, — граф Давыдов подошел к дочери и положил руку ей на плечо. — Маргарита, ты в порядке?
— Да, отец, — кивнула Рита, хотя ее лицо оставалось напряженным.
— Хорошо, — граф выпрямился и посмотрел на Корнилова. — Если у тебя есть официальные обвинения против этих молодых людей, предъяви их через соответствующие каналы. А пока я забираю дочь и ее друзей под свою ответственность.
— Ты не понимаешь, с чем мы имеем дело, — Корнилов сделал шаг вперед, его лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости. — Это вопрос национальной безопасности!
— Тогда представь доказательства Совету, — отрезал Давыдов, тем самым бархатным тоном, которым обычно приказывал казнить врагов Империи. — В полном составе. Согласно протоколу.
Корнилов замер, как змея перед броском. За его внешним спокойствием я чувствовал бурю эмоций — ярость, досаду, расчёт. Наконец, он медленно кивнул:
— Хорошо. Вы можете идти, — его взгляд задержался на мне, а потом вернулся к графу. — Но знай, Давыдов, на тебе лежит вся ответственность за то, что произойдёт дальше. И когда эти студенты снова устроят магический хаос в столице, — голос его снизился до опасного шёпота, — весь Совет узнает, кто помешал предотвратить катастрофу.
— Я привык отвечать за свои решения, Корнилов, — граф даже не моргнул, — как и за безопасность своей семьи. — Он выдержал паузу. — А тебе советую поразмыслить о своих действиях. Даже для магистра есть черта, за которой начинаются… неприятности.
Два могущественных мага мерились взглядами, и воздух между ними, казалось, вот-вот воспламенится.
— Идёмте, — граф взмахнул рукой, призывая нас следовать за ним. — Мой экипаж ждёт.
