скрываясь и избегая конфликтов как с людьми, так и с теми, кто мог по наивности своей захотеть пустить его в пищу.
Мышцы были плохо растянуты, он будто не до конца доверял собственному телу, — как и предполагалось. Вероятно, в отдельные моменты ему даже было больно.
Но он был счастлив.
Гримолки на деле оказались не такими сытыми, как она решила в начале, и достаточно проворными, но Дэн был ловчее и быстрее.
Со своего места Эрика слышала, чувствовала, как быстро и ритмично бьётся его сердце, улавливала грамотное экономное дыхание.
Можно было, конечно, закончить быстрее, но он играл с тварями, забывшись в бою и ни секунды не сомневаясь в том, кто здесь охотник, а кто — жертва.
Каждая ноющая мышца в теле пела, голова сделалась лёгкой и пустой.
Несмотря на полученные указания, он пробовал и так и эдак, будто гримолки представляли из себя не смертельную опасность, а мишень на тренировочном полигоне.
Когда он прикончил первого, Эрика позволила себе тонкую довольную улыбку.
Когда закончил со вторым, — обнаружила, что сидит, подавшись вперёд и наблюдая за действом внизу с неподдельным интересом.
Не выпуская оружия из рук, Дэн приложил рукав ко лбу, промакивая пот, и как раз начал восстанавливать дыхание, когда она приземлилась рядом с ним.
— Неплохо. Я была почти уверена, что твою задницу придётся спасать.
Пацан вскинул взгляд, — живой, пылающий, дикий и благодарный. Отменяющий все возможные сейчас слова.
— Если хочешь спросить, правда ли, что эти твари почти меня задрали, можешь спрашивать.
— Значит, правда? — Дэн смотрел ей прямо в лицо, и не думал возвращать оружие.
Удобно лежащее в ладони и лёгкое, только что использованное им по назначению, оно как будто стало продолжением руки, о котором он просто забыл.
— Да. И между прочим, это совершенно не смешно.
— Я и не собирался, — Дэн облизнул пересохшие губы. — Смеяться.
Сейчас он впервые напоминал, и вместе с тем, не имел ничего общего с юным, грациозным и самонадеянным волчьим щенком, которого она гоняла дома по крышам. Тогда он безостановочно провоцировал и огрызался, теперь тщательно подбирал и взвешивал каждый взгляд, каждое слово.
Повзрослел?
Было бы неудивительно.
— И правильно сделал.
Это должно было стать лёгкой располагающей иронией в тон, но Дэн моргнул, словно очнулся, потер свободной рукой глаза, и неуверенно протянул ей ножи, перехватив за лезвие.
— Может, я сначала почищу?..
От этого тона стало досадно и чего-то жаль.
Осанка бойца и сытый взгляд победителя сменились привычными уже сомнением и нерешительностью, как будто он и вправду боялся быть наказанным за то, что сделал что-то не то.
— Подожди. Нам ими еще резать эту падаль.
Телефон в кармане завибрировал, и тут же вибрация перешла в звонок.
Вызов шел на телефон Смотрящей, и, взглянув на экран, Эрика со смесью злорадства и никуда не девавшегося раздражения обнаружила, что звонит Зейн.
— Слушаю.
— Дэн пропал, — он не поздоровался, не осведомился у Смотрящей, располагает ли та временем для разговора.
Глядя на вытянувшегося перед ней волчонка, Эрика подумала, что немного помучиться за это ему будет полезно.
— Пропал?
— Я вернулся домой, его там не оказалось. Телефон оставлен на столе, все вещи на месте. Ни записки, ни сообщения.
Зейн говорил короткими рублеными фразами, и с каждой последующей у Эрики пропадало желание его изводить. В его голосе не было паники, только растерянность и горе, которого она никогда бы не предположила от него услышать, и которое не должно было быть считано. Выходит, прорвалось помимо воли.
Если Зейн позвонил ей, значит, уже сделал все, что мог сделать самостоятельно и не ставя Смотрящую в известность о факте, способном повлечь за собой наихудшие последствия. Обшарил все ближайшие улицы и переулки, пронесся по крышам в надежде напасть на след, позвонил Мердокам, а после, получив отрицательный ответ, — в еще вчера открывшуюся в обычном режиме «Александрию», чтобы узнать, не происходило ли в городе ничего экстраординарного за последние сутки.
У него был голос не разъяренного или осторожного в выражениях вампира, не знающего, как его звонок воспримут, а человека, внезапно лишившегося кого-то очень дорогого. Того, кого не был готов потерять.
Секунды шли, Дэн, слишком хорошо понявший, с кем она говорит, смотрел, не моргая, будто выслушивал приговор.
— Смотрящая?
Интонация, с которой Зейн окликнул ее, была почти просящей, едва ли не униженной, и Эрика поняла, что не хочет слышать, что будет дальше.
— Все в порядке, он со мной.
Непонимание, и в первую очередь, облегчение были настолько осязаемы, как если бы Зейн выдохнул в трубку.
— Куда приехать?
— Я через час, максимум, полтора его привезу, — не став выслушивать ответ, она дала отбой, и когда снова посмотрела на Дэна, на душе неожиданно полегчало.
Глава 20
На обратном пути волчонок, уставший и довольный, все-таки прижался к ее спине.
Эрика намеренно сбросила скорость, чтобы лучше чувствовать теплое дыхание на шее и то, как на очередном перекрестке, где им пришлось затормозить, он в жестве безотчетной благодарности ткнулся лбом между лопаток.
К тому моменту, когда они съехали на парковку, казалось, что Дэн по дороге уснул. Это было невозможно в принципе, но могло бы идеально оправдать столь откровенное объятие. Однако, взглянув ему в лицо, Эрика не увидела и тени сонливости.
Пацан выглядел расслабленным и вместе с тем, очень виноватым, и, поколебавшись секунду, она сама вызвала лифт.
О том, как Зейн его встретит, если он вернется один и в таком состоянии, думать предусмотрительно не хотелось.
Вместо этого, проносясь этаж за этажом, Эрика думала о том, как поступит, если он хотя бы полунамеком попробует дать понять, что что-то между ними изменилось.
Случившееся позавчера в переулке она сама предпочла списать на бред, отравление парами в квартире, которую они осматривали, — на что угодно, кроме собственного осознанного порыва.
От этой мысли начинало мутить так сильно, что эту возможность проводить волчонка до двери она использовала в первую очередь как тест для себя: сможет ли теперь в принципе не озвереть при виде Зейна, или срочно нужно искать варианты?
В дверь звонить не пришлось. Вероятно, услышавший их еще на парковке Зейн встретил на пороге, — непривычно неаккуратный, в сбитом у горла джемпере и с растрепанными волосами, — скользнул по Дэну внимательным, слишком темным для человеческого взглядом.
Эрика успела подумал о том, что станет делать, если сейчас он пацана ударит.
Вместо этого Зейн сгреб его за плечи быстрым собственническим жестом и прижал к своему плечу, затаскивая в квартиру.
— Спасибо.
Это было сказано
