знаю, чтобы приворот стал настолько видимым и плотным — не одна лента, а десятки, — нужны недели, а то и месяцы. Неужели эта девчонка так сильна?
— Надо поговорить с этой Кирой с глазу на глаз, — цедит Дина, захлопнув пудреницу.
— Думаешь, она ведьма?
— А ты сомневаешься?
Я молча качаю головой. Ведьма без труда может снять свой собственный приворот. Но вот захочет ли она это сделать?
19.20
Лисс не отходит от Киры ни на шаг. Я пробовал отозвать его в сторонку, но он лишь отмахнулся. Десять минут назад Дина подошла к новоявленной парочке и прямо пригласила Киру поговорить.
Девушка смерила мою сестру снисходительным взглядом и сказала:
— Лисс говорит, что ты ему как сестра. Так что не мешай.
Приятель перестал общаться с гостями, торт закончился, и те, кто пришёл поздравить Лисса, медленно, но верно расходятся. Вскоре зал пустеет.
Остаёмся только мы с сестрой и сидящие за столиком в уголке зала Лисс и Кира со свитой.
Наконец Кира поднимается со стула и говорит:
— Девочки, пошли красоту наведём.
Лисс тут же подскакивает с места и заявляет:
— Ты и так прекрасна!
— Я знаю, — самодовольно улыбается девушка. — Но отойти надо. Я скоро приду.
— Я с тобой.
— Нет, — она хмурит тонкие брови. — Жди тут.
— Я хочу быть с тобой, — говорит Лисс, глядя на Киру с обожанием. — Всегда-всегда быть с тобой. Каждую минуту!
— Я знаю, — повторяет девчонка. — Но пока сиди здесь. Не беси меня.
Лисс на глазах бледнеет и медленно опускается на стул. У меня мгновенно холодеют руки и спина, и я быстро поднимаюсь с места и бросаюсь к приятелю.
Сестра опережает меня на шаг.
— Ты как, Вася? — тревожно спрашивает она и, не дождавшись ответа, поворачивается к Кире, так и не сдвинувшейся с места. — Что ты наделала?
— Н…ничего… — отвечает та.
Шумно сглатывает и говорит прежним повелительным тоном:
— Девочки, идите в машину. Ждите там.
— Нам в сортир надо, — ропщет одна из подружек.
— Ну идите тогда, — отмахивается Кира. — Сидите там, пока не позову.
Свита шустро исчезает, не задав ни единого вопроса. Впрочем, спорить с ведьмой себе дороже.
— Что ты сделала? — снова спрашивает Дина, приобняв безвольно сидящего на стуле Лисса.
Я молча встаю так, чтобы оказаться между ними и ведьмой.
Ведьма смотрит на Лисса испуганно и кажется совсем девчонкой:
— Ничего я не делала!
— Ты его приворожила? — уточняю я.
— Да.
— Так отмени приворот. Видишь же, что что-то идёт не так.
— Не могу, — шепчет Кира. — Это не я. Я так не хочу. Не хочу! Мне не нравится.
— Что тебе не нравится? — злится Дина. — Ведьмовство? Привороты? Лисс?
— Всё! — кричит девчонка.
У меня мгновенно промерзают руки и ноги. Кажется, всё тело покрывается льдом по коже и под кожей.
С трудом поворачиваю голову и вижу: Лисс, белый, с жутко застывшими глазами, держится за грудь.
Дина подскакивает к Кире и отвешивает той пощёчину.
— Успокойся. Живо скажи, что ты его любишь.
— Я… — девчонка хочет возразить, но ловит взгляд Дины и покорно говорит. — Я его люблю.
Перевожу взгляд на Лисса. Тот кажется чуть более живым, чем минуту назад, но меня не покидает подозрение, что я пытаюсь выдать желаемое за действительное.
— Где ты взяла приворот? — допытывается сестра.
— У ведьмы, — всхлипывает девчонка. — Хотела сделать себе подарок. Я все экзамены на восемьдесят с хвостиком баллов сдала, и родители мне денег на айфон дали. А я не хочу айфон. Я хочу Лисса!
В её голосе прорезались прежние капризные нотки.
— Я давно за ним слежу. Он мой краш. Он такой классный! Я так мечтала, что мы с ним познакомимся, он в меня влюбится и…
— Тебе сколько лет? — перебивает Дина.
— Восемнадцать, — обиженно отвечает Кира. — В марте исполнилось.
— Так, что именно ты пожелала?
— Лю… любовь до гроба… — снова всхлипывает девчонка. — Я самое дорогое зелье купила. «Хорошее дешёвым не бывает» — так папа всегда говорит. Значит, очень дорогое — очень хорошее. А я хотела самое лучшее!
— Сейчас мы поедем к этой ведьме и расколдуем Васю, — говорит Дина голосом, не предвещающим её собеседнице ничего хорошего. — А если ты попробуешь меня обмануть…
— Нет-нет! Мне всё это надоело!
Мне не надо смотреть на Лисса, чтобы чувствовать, как ему становится хуже. Наверное, прозрачно-алые ленты душат его.
— Замолчи! — злится Дина. — Адрес давай.
— Я вас отвезу. Мне на совершеннолетие машину подарили, — она тянется в сумочке, то ли за правами, то ли за ключами, то ли ещё за чем.
Руки у неё дрожат.
— Лучше б тебе мозги подарили, — зло рычит Дина.
— Я умная! У меня высокие баллы за экзамены! Я…
— Костя, вызови такси: я в её машине не поеду, отпусти девчонок из туалета и успокой персонал.
Только сейчас я замечаю встревоженную девушку в форменном платье у прилавка.
20.10
Такси останавливается у обычной кирпичной пятиэтажки. Мы выходим и идём к третьему подъезду.
— На первом этаже ведьма, — тихо говорит бледная Кира. — Надо постучать в это окно.
Стучится Дина: я поддерживаю Лисса, так и не пришедшего в себя до конца. Всю дорогу он молчал и неотрывно смотрел на Киру, севшую рядом с водителем. Его молчание чуть не свело меня с ума. Я старался дышать на счёт и не пугать лишний раз сестру, игнорируя всё больше холодеющие руки и ноги.
В ответ на стук на подоконник запрыгивает здоровенный белоснежный кот и смотрит на нас голубыми глазищами. Секунду спустя отодвигается штора, и за котом появляется невысокая черноволосая женщина. У неё пристальный взгляд, ярко-голубые, как у кота, глаза и тонкие губы, еле заметно кривящиеся в усмешке.
Она кивает и скрывается из виду.
— Подождите, — говорит Кира. — Она нас впустит.
Через пару минут дверь подъезда открывается, и ведьма, ещё раз пристально оглядев незваных гостей, впускает нас в дом.
В её квартире пахнет лимоном и полынью. На миг меня пронзает ледяной ужас, но тут же исчезает.
— Ну так кто из вас ко мне пришёл? —
