Я тут. Всё хорошо. Эй…
Он гладит её по спине и продолжает бормотать что-то невнятно-утешительное.
Я оглядываюсь: ни ведьмы, ни кота не видно. Собираюсь позвать хозяйку, но тут она сама опасливо заглядывает в комнату.
— Идти можете? — интересуется она вполголоса.
— Наверное, — отзываюсь я.
— Тогда идите. И никогда не приходите ко мне больше, ясно?
— А как же…
— О девчонке я позабочусь. Скажу, что она нарушила правила и теперь должна молчать и впредь быть осторожнее.
21.14
Мы выходим на улицу, и Лисс говорит:
— Так, а где тут можно еды купить? Кажется, в этой жизни я ещё не ел.
Дина выразительно смотрит на него, и я жду, что она станет ругаться.
Но вместо этого она говорит:
— Я вон за тем домом киоск с шаурмой видела. Пошли, куплю тебе самую большую.
Поляновск. Без камеры
Парнишка, сидящий напротив нас в кафе, явно нервничает. Он чешет нос, ёрзает, вертит в руке салфетку, вздыхает. В жизни он кажется ещё более юным, чем на записи. Ему лет тринадцать, не больше.
— Ну так что, Кит, будем звонить Вовке? — мягко уточняет Лисс.
— Я не знаю… — мнётся парнишка. — Я же не думал, что ты правда приедешь… я думал, это всё не по-настоящему… ну, что ты только к тем, кто тебе платит, ездишь…
Динка, не сдержавшись, фыркает, но ни Лисс, ни его собеседник не обращают на неё внимания. Я сижу у окна и без камеры чувствую себя неуместным.
Кит записал кружок на фоне бесконечного уныло-серого дома и рассказал, что там живёт его друг, а у друга в квартире живёт настоящий полтергейст, жуткий и злой.
— Ну в интернете же всё обман! — неловко оправдывается Кит и от волнения рвёт салфетку на два неровных куска.
— А история с Вовкой — тоже обман? — спрашивает Лисс.
— Нет, — мотает головой парнишка. — Нет! Тут всё по-честному! Он мне не врал. Вовка мне по секрету рассказал. А я…
Он опускает голову и начинает терзать больший кусок салфетки. До меня, наконец, доходит, что с ним: парнишке стыдно, что он выдал секрет друга на весь КНС.
Кит вздыхает и говорит:
— Он на тебя не подписан. Я ему показывал твой канал, а он сказал… — парнишка краснеет, откашливается и бормочет. — Ну, в общем, ему не понравилось.
Динка почти неслышно хмыкает, а Лисс слегка приподнимает левую бровь: кажется, приятеля забавляет эта ситуация.
— А то, что завелось у него дома, твоему другу нравится? — интересуется Лисс.
— Нет! Вообще не нравится! — уверяет Кит.
— Значит, надо ему помочь, так? — улыбается приятель.
— Ну… да, — парнишка поднимает голову, с удивлением глядя на Лисса, и даже салфетку терзать перестаёт. — Надо.
— Ты сам можешь ему помочь? — продолжает Лисс.
— Нет.
— Он хочет, чтоб ему помогли?
— Да… Он сказал, что ему страшно. Но это секрет! Не говорите, что я сказал!
— Не будем, — кивает Лисс. — Позвони ему, пусть придёт сюда. Скажи, что мы можем ему помочь.
— А если он спросит, откуда вы знаете про его полтергейста?
— Скажи, что Косте было видение, — легкомысленно предлагает приятель.
Кит косится на меня и неожиданно кивает.
— Кстати, я так понимаю, я ему не нравлюсь, — добавляет Лисс. — Кому он больше доверится: Косте или Дине?
— Ему, — невежливо тычет в меня пальцем Кит. — Уж точно не девчонке. И…извините! Вы очень красивая и взрослая, но всё-таки девочка.
Дина снова фыркает: мол, ладно хоть «взрослая», а не «старая».
— Звони, — кивает Лисс.
Пока парнишка ведёт переговоры, нам приносят заказ: салат для Дины, пиццу кинг-сайз для всех остальных, сырные шарики и чай.
Вовка прибывает через двадцать минут. У него, несмотря на жару, чёрные джинсы, футболка с черепом и чёрная толстовка. Длинная чёлка, взгляд исподлобья. Пока Кит объясняет, кто мы, он хмурится и постоянно трёт и без того красную мочку левого уха с серебристым «гвоздиком».
В конце концов он выдаёт:
— И чё?
— Мы хотим тебе помочь, — говорю я.
Лучше бы с ним общался Лисс.
— Зачем?
— Потому что мы хотим разобраться с тем, что завелось у тебя дома.
— И чё?
Я чувствую нарастающее раздражение: мы ему помощь предлагаем, а он тут выделывается! Хорошо Лиссу: он-то обычно разговаривает с теми, кто от него в восторге и готов делать всё, что скажет «лицо КНС».
— Веди нас к себе домой, — вмешивается Дина. — Мы проверим, правда ли там что-то сверхъестественное. Если да, то мы это прогоним.
— А если нет? — нахально интересуется мальчишка.
— Давай поспорим? — предлагает Лисс с жизнерадостной улыбкой.
Вовка смотрит на него неодобрительно, но соглашается:
— На что?
— Если там сверхъестественное, ты нам расскажешь всё-всё, что об этом знаешь. А если нет, — взгляд Лисса останавливается на пустом блюде, стоящем посреди стола, — то я куплю тебе самую большую пиццу в вашем городе! Ну, или что тебе больше нравится? Чипсы? Шашлык? Авокадо? Жареные мышиные хвостики в кляре?
Вовка усмехается, но тут же становится серьёзно-мрачным: видимо, так он представляет крутость.
Он говорит:
— Пицца. Сет из пяти штук.
— Окей.
Они пожимают друг другу руки, скрепляя договор.
— У тебя дома сейчас кто-нибудь есть? — уточняю я.
— Не-а. Мать на работе, а Ксюху к бабке в деревню отправили. Меня мать тоже хотела отправить, но я не поехал.
— Мать во сколько вернётся?
— Она на смене. Прикатит к одиннадцати, не раньше.
Что ж, сейчас два часа дня — времени полно.
До нужного дома, такого же уныло-серого, как на записи, мы доходим пешком за двенадцать минут. Казалось бы, расстояние всего ничего, но городской пейзаж успел измениться: из почти центра крошечного Поляновска мы попали на окраину, застроенную домами, которым очень-очень нужен ремонт. Причём уже лет десять как нужен.
По дороге и Вовка, и Кит молчат, а в квартире начинают говорить почти хором. Кит тут же замолкает, а его друг велит нам разуться и идти в большую комнату.
— Вот тут оно психует обычно, — роняет он, застывая в дверном проёме.
Комната как комната:
