у него день рождения, и приятель с самого утра получает поздравления, приветы и добрые пожелания. В кофейню его пригласили ещё неделю назад, предложив праздничный торт в день рождения за счёт заведения и бесплатный кофе в обмен на рекламу. Лисс и Дина договорились провести в кофейне автограф сессию, поскольку грядущий дээр обсуждали и на нашем канале, и на Лиссовом с начала июня, и оказалось, что немало народу готово приехать и поздравить именинника с новым годом жизни лично. С «Лакомки» — зал, торт и бесплатный кофе всем. С Лисса — гости, реклама и праздничная атмосфера.
— Она мне не нравится, — говорит Дина, с недобрым прищуром глядя на девушку в зелёном.
В голосе сестры слышится злость и ещё какое-то незнакомое мне чувство. Неужели ревность? Вот так-так, мне казалось, отношения у них Лиссом действительно братско-сестринские, как бы странно это ни звучало в моём исполнении.
Приятель, вынув свечку, доедает пирожное и, счастливо улыбаясь, делится впечатлениями на камеру телефона одной из девчонок. «Зелёная» девушка приобнимает его, и Лисс совсем не возражает. Ничего подозрительного я не чувствую. И даже наоборот: у девчонки ладная фигура, длинные ноги, большие глаза и красиво очерченные губы. То есть ничего удивительного в том, что Лиссу нравится её внимание, нет.
— С ней что-то не так, — настаивает Дина.
На всякий случай навожу камеру на девушку, но сколько ни смотрю на красотку, не ощущаю ничего сверхъестественного. Ни холода, ни озноба, ни оцепенения.
— По-моему, всё в порядке, — говорю я.
Сестра хмурится ещё больше, но возразить не успевает: к нам подходят две девушки в форменных бежевых платьях и уточняют расписание вечера.
Насколько я помню, через полчаса торжественное внесение и разрезание торта, украшенного — нам присылали фото — в честь нашего канала сахарными скелетами, шоколадными надгробиями и марципановыми призраками. В шесть тридцать речь именинника, потом приём подарков, кружки, селфи и прочие социальные радости. А в восемь ноль-ноль бесплатная часть вечера заканчивается, и в зале останутся только те, кто решит поужинать в заведении.
Пока Дина разговаривает с официантками, я возвращаюсь к съёмке: связки серебристых и золотых воздушных шаров, несколько десятков весёлых гостей, в основном школьники и девушки всех возрастов.
18.00
— Где Вася? — спрашивает Дина.
Оглядываю зал: приятеля не видно.
— Не знаю, — говорю я. — Позвони ему. Может, заболтался с кем-то и про время забыл?
— Звонила. Он не отвечает, — мрачно отвечает сестра. — А с минуты на минуту торт вносить будут.
— Пошли поищем. Я в туалет загляну, а ты посмотри на террасе.
В уборной Лисса нет. В зале тоже. Нет его и на кухне, куда я заглядываю, заразившись Дининым беспокойством.
Берусь за телефон и тут же получаю сообщение от Дины.
«Он тут, на террасе».
Почти бегу к сестре и Лиссу. Что стряслось? Что заставило приятеля забыть об обязательствах? Лисс — парень лёгкий на подъём и беззаботный, но при этом ответственный.
На террасе, к счастью, ничего ужасного не происходит. Недовольная Дина стоит у столика, за которым на диванчиках сидят весёлый Лисс, девушка в зелёном и три её хихикающие подружки.
— Костя, познакомься с Кирой, — радостно говорит приятель. — Она прекрасна!
Я киваю Кире, пристально разглядывая её. На вид она ровесница Лисса, симпатичная, вблизи её лицо выглядит более юным и немного капризным. Замечаю дорогие серёжки в виде змей, покачивающиеся в такт движениям, красивое колечко с изумрудом, который кажется очень большим и удивительно настоящим.
— Привет, — говорит Кира. — Обожаю Лисса.
Она улыбается, и в её томном голосе слышится детский восторг.
— Мы его тоже любим, — отвечаю я. — Лисс, пора в зал. Там торт будут выносить.
Он молча смотрит на Киру влюблёнными глазами, и та соглашается:
— Ладно, пойдём. Девочки, сфотайте нас на фоне тортика.
Девочки кивают и, когда Кира поднимается с диванчика, следуют за ней в зал.
— Ну и как тебе это? — мрачно интересуется Дина.
— Не очень, — признаю я.
Лисс легко сходится с девушками и время от времени с кем-то встречается: ничего серьёзного, но к обоюдному удовольствию. А вот так запасть на девчонку, забыв обо всём, — это на Лисса совершенно не похоже.
— Мне кажется, эта Кира приворожила Васю, — говорит сестра.
— Но приворот же не сразу действует! — возражаю я.
Хотя по всем признакам действительно похоже. Тем более, что он ел то, что она принесла. Для приворота используются особые зелья, которые без труда приготовит любая толковая ведьма. Зелье надо добавить в еду или питьё и скормить объекту страсти.
Может Кира быть ведьмой? Да, вполне. Могла она что-нибудь добавить в тот капкейк? Конечно. Проймёт Лисса приворотное зелье? Само собой.
Одно «но»: приворот и правда не должен действовать так быстро.
— Я кое-что проверю, — роняет Дина и достаёт из сумки старую пудреницу.
18.15
В зале шумно. Гости обсуждают торт и стоящих рядом с ним Лисса и Киру. Те держатся за руки и кажутся странной неправильной парой: невеста в зелёном, жених в бело-золотом. Будто красавица-ведьма выходит замуж за околдованного принца. И «свадебный» торт в тему — надгробия, скелеты, пауки.
Кира смотрит в камеры подружек. Лисс смотрит на Киру. В его взгляде обожание и восторг. Я не чувствую сверхъестественного холода, но сердце всё равно болезненно сжимается в груди: что-то не так, сестра права.
Все фотают трёхэтажный шоколадно-жуткий торт и нескладно поют «Happy Birthday to you!»
Лисс по-прежнему смотрит на Киру. А когда приходит время речи именинника, говорит, что сегодняшний день особенный, потому что он встретил Её. Представляет слегка удивлённым гостям Киру и спрашивает, не хочет ли она что-то сказать. Та радостно благодарит всех, что пришли.
Я не верю своим глазам и ушам. Стою столбом, ошарашенный поведением приятеля, пока кто-то не тычет меня локтем в бок.
Дина.
— Смотри, — говорит она и протягивает открытую пудреницу.
В зеркальце отражается торт, потом Кира, затем Лисс. Я вижу тонкие гибкие прозрачно-алые ленты, опутавшие и приятеля, и вероятную ведьму. Ленты оплетают их руки, тянутся от шеи к шее, теряются в тёмных волосах Киры и в мелированных прядях Лисса.
Мне невольно вспоминаются нити, которыми Соня чуть не привязала себя в квартире. Что ж, собственно, приворот — это и есть связь. Но не по отношению к вещи или месту, а человека к человеку.
И, насколько я
