несколько потерявшись от такой стремительности.
— Все они — снежки, — и красноречивый взгляд куда-то мимо меня.
Я понял. Сразу. Снежки. Именно снежка стала причиной нашего с Орлицей знакомства. А заодно вспомнил всю цепочку событий и рассуждений Кари О'Лано и её союзницы на Штарне — Илины Ю'Гринд.
— Я могу сослаться… — чуть нахмуренный лобик заставил лихорадочно перефразировать. — На твой… совет?
— На совет — можешь, — и значительно мягче, почти мурлыча. — И никогда не забывай: Республика — твоя вотчина.
Вот так, пара слов, а сколько смыслов! Не забыла ни единой мысли из нашего скоротечного диалога, ни одного нюанса! Даже про Ясень как вотчину Ярославы всегда помнила…
— Тяжело же с тобой, Высшая! — не удержался я от восклицания. От обилия мыслей и подтекстов кипел мозг, даже потоков не хватало — они вообще плохие помощники в психологии, когда дело касается сложностей межличностного общения.
— Леон, если думаешь, что я могу забыть единственного мальчика, которого не смогла продавить, то сильно ошибаешься. Ты мне действительно очень дорог. Дорог всем нам… — весь напор как-то вдруг исчез, теперь со мной была обычная девчонка… ну, в меру, конечно. Обычной Орлица не была даже в своей мягкой, ластящейся ипостаси. Хотя на контрасте с обычным поведением её в такие моменты можно было даже назвать медовой.
— Всем нам?..
— Разумеется, милый! — голографические пальчики бестии прошлись по моим волосам, пытаясь их взъерошить. Безуспешно — голограмма такими возможностями не обладала. — Кто же откажет тебе в такой малости? После того, как на тебя сделаны такие ставки? Республика действительно твоя вотчина. Ты сейчас на самом острие нашей общей Экспансии. Заметь: на острие всей Экспансии, а не чьей-либо персональной. И если ты решил поддержать свою женщину, да ещё и ту, которая является для тебя ключом к Псиону — ты получишь любую помощь от сестёр по Экспансии.
— Кнут и пряник?.. — усмехнулся я, не проникшись её прочувствованной отповедью.
— Почему сразу кнут? Только пряник. Медовый, — и обворожительная улыбка, напрочь лишённая любых подтекстов.
— Кнут был до тебя. Стол, — пожатие плеч.
— Это внутрифракционные заморочки, — махнула рукой девочка. — Напомнить, кто выбрал за тебя фракцию?..
— Не надо. Я сам выбрал. И сам отвечаю за свои решения.
— Вот и славно, милый… Про снежек только не забывай, — новое поглаживание волос, обворожительная улыбка, намекающий взгляд, и голограмма прелестницы тает в воздухе, будто была всего лишь сном.
С завершением сеанса связи я смог, наконец, выдохнуть. Проделал короткую медитативную практику. А пока я этим занимался, рядом возникла Ярослава. Прижалась плотно-плотно, уложила головку мне на плечо — прекрасно зная, как я отвечу на столь откровенный знак внимания. Я и ответил. Стиснул принцесску в объятиях, а ощущение щемящей нежности вымыло из души остатки бессмысленных рефлексий.
— Что, тяжело? — мягко спросила девочка.
— Орлица — очень сложная женщина, даже в сравнении с другими республиканками. Позже я расскажу тебе, как мы… познакомились.
— Не надо, милый. Я и так видела достаточно. Словно вторая Тина.
— Ты и это почувствовала?
— Да. Я хорошо тебя изучила.
Подхватив подругу на руки, я донёс её до ближайшего креслица. Уселся сам. Посадил девочку себе на колени. Пробежал взглядом по столу.
— Нальёшь мне вина?..
Принцесса и не подумала артачиться. Гибко поднялась. Нашла бокалы и запотевшую бутыль. Сноровисто вскрыла её. Разлила. И, присев на краешек стола, дразня ступнёй внутреннюю сторону моего бедра, лукаво заявила:
— За твоих женщин!
Я аж подавился заготовленной фразой. Уставился на подругу. Глаза Яры смеялись, на губах играла задорная, немного коварная улыбка — и от неё словно солнце растекалось по роскошным пшеничным волосам, заставляя их светиться отражённым светом. Я невольно залюбовался юной прелестницей.
— Я же вижу, что ревнуешь… — протянул, зарываясь рукой в густые пряди.
— Ты прав, — свет померк, уступив место скупой сосредоточенности. — К валькириям я уже привыкла, а к этим… Ничего не могу с собой поделать, ощущаю в… функционерках… угрозу. Каждая из этих Высших легко может разлучить нас. Только взглядом поведёт, и всё сразу закончится. И это бесит!
— Они слишком умные, эти девочки. Там всё очень сложно. Не поведёт.
— Пусть не поведёт! Но может же? Может! Значит — угроза! И я ревную.
— Успокойся. Возьми себя в руки. Общаясь с ними, я не стану любить тебя меньше.
— В этом-то и проблема, Леон! Никак не могу привыкнуть, что ты на самом деле любишь всех… с кем спишь! Это сюр какой-то! Так не бывает! — и вдруг понурилась, остывая. — Но так есть.
— Знаешь, милая, в Республике по-другому не получится. Тут всё проще… и сложней одновременно. Вряд ли я бы смог решить сейчас твой вопрос, не сойдись в своё время с Орлицей. А сейчас… мне нужно будет связаться с ещё одной девочкой.
— С которой ты спал… — понимающе кивнула Яра.
— … С которой я спал. Ты сама проницательность, — подмигнул принцессе. — Очень милая и отзывчивая снежка. Глава крупного республиканского рода. Когда-то я оказал ей одну услугу… Правда, кое-что стребовал в ответ. И это был не секс, — снова подмигнув, почувствовал, как женщина дёрнулась, будто от пощёчины. — Заставил её род послужить Экспансии Полновесной колонии. Мы неплохо поладили тогда. И сейчас договоримся.
Рыжий беспредел
Кари, как и Орлица, не стала изображать из себя излишнюю занятость. Ответила. Сразу. Только взглянув мне в глаза, на пару секунд отвернулась. Я расслышал скупое распоряжение ожидать её в зале совещаний. Когда девочка повернулась вновь, то открыто мне улыбалась, а за её спиной открывался роскошный вид на закат над водной гладью. Живой закат, над живой водной гладью. Снежки вообще любят море… А эта конкретная вполне могла соединить свою любовь и дело — как уже не один раз доказывала.
— Привет, рыжая! — улыбнулся в ответ, утопая в её зеленющих глазищах.
— Здравствуй, Кошак. Соскучился?
— Ты же знаешь — кошки не дают. Но я помню нашу встречу и вряд ли когда-то забуду.
— Это хорошо… — протянула старшая рода. — Только не говори, что решил принять моё приглашение…
— Нет, прости. Просто… хочу попросить об одолжении. А никого более близкого из деловых леди у меня просто нет.
— Мне льстит твоё замечание, милый, — голос рыжей сочился елеем, каждым тембром демонстрируя, как сильно она хочет. — Но, к сожалению, мы с тобой в расчёте. Хотя я и предлагала принять обещание услуги именно тебе…
— Значит, я буду должен тебе, — что-то подобное я ожидал услышать, поэтому ни на секунду не удивился.
— Вот как? — сделала большие-большие глаза эта кошка.
— Да. Приму правила вашей игры — игры больших серьёзных девочек. Тем более,
