Спускаясь по узкой, слабо освещенной лестнице, она заметила внизу Тиббетса с серебряным подносом и двумя высокими оловянными кружками. Не успела она окликнуть его, как он исчез за дверью, оставив ее открытой. Из этой открытой двери до нее донесся голос Флинна.
— Она лопнет от злости, если узнает, что я тоже участвовал в этом.
— Откуда же ей узнать? — удивился Джулиан. — Серена считает, что она сама все придумала и рассчитала. Пусть остается в счастливом неведении.
Послышался приглушенный мужской смех.
— А, Тиббетс! Это для моих друзей, — сказал Джулиан.
Серена не понимала, о чем они говорили, но в ней зашевелилось подозрение. Когда Тиббетс вышел, она прижалась спиной к стене. Черт бы побрал этого слугу! Тиббетс закрыл за собою дверь. Что ей теперь делать? Прежде всего она загасила свечу в стенном канделябре, и место, где она стояла, погрузилось в полумрак. Потом медленно и осторожно спустилась еще на несколько ступеней. Дверь внезапно распахнулась, и появились Флинн и констебль Лукас. Серена похолодела.
— А что, хотелось бы знать, сталось с настоящим лордом Алистером? — осведомился констебль.
— Мы благополучно отправили его два дня тому назад, и больше вам ничего знать не полагается.
Оба расхохотались и пошли вниз по лестнице, оставив в двери узкую щель.
Смутное, ужасное подозрение все сильнее овладевало Сереной. Дойдя до двери, она осторожно прикоснулась к ней рукой и еще чуть-чуть приоткрыла ее. Джулиан и «лорд Алистер» как раз поднимались из-за стола, отставляя пустые бокалы.
— Здесь вы, пожалуй, переиграли, — усмехнулся Джулиан.
— Когда поцеловал край ее платья? — В речи «лорда Алистера» не было и следа шотландского акцента. Вид у него был весьма довольный. — А я думал, это неплохой жест. И кроме того, ваша жена действительно прекраснейшая и храбрейшая на свете женщина. Она ведь не знала, что никакая опасность нам не грозит.
Джулиан пробормотал какое-то ругательство. Его собеседник рассмеялся.
— Раз уж я все равно здесь, пойду попытаю счастья за вашими столами.
— Нет, — остановил его Джулиан. — Я бы просил вас подождать, пока Серена благополучно не уедет. Не стоит зря рисковать. Если она увидит вас в другой роли, она догадается, что что-то здесь нечисто.
Рука Серены, придерживавшая дверь, сжалась в кулак, и дверь с грохотом распахнулась. Джентльмены резко повернулись к ней.
— Боюсь, что вы опоздали, — выкрикнула она, врываясь в комнату. Сначала она набросилась на человека, известного ей как «лорд Алистер».
— Зачем, — взмолилась она, — зачем вы это сделали? — Слезы бешенства и страданий брызнули из ее глаз. — Я рисковала жизнью, чтобы помочь вам, во всяком случае, я так думала. А вы оказались лакеем, которому заплатил этот подлец! Боже, а я жалела вас, верила вам!
— Оставь нас, Гарри, — приказал Джулиан.
— Стойте! — воскликнула она, не отрывая взгляда от молодого человека. — Кто вы? Хотя бы это вы мне должны сказать.
— Меня зовут Гарри Лукас.
Юноша посмотрел на Джулиана и, встретив суровый взгляд, осекся. Он поклонился и, обойдя Серену, вышел из комнаты и закрыл дверь.
Задыхаясь от слез, Серена глубоко вздохнула и обернулась к Джулиану.
— Они, догадываюсь, родственники?
— Констебль Лукас дед Гарри, — тихо ответил Джулиан. — Я знаю обоих уже много лет.
— И все это было подстроено? Констебль Лукас? И солдаты? И погоня по сточным каналам? Черт вас возьми, смотрите же мне в глаза, когда я говорю с вами!
Он повернулся, чтобы налить ей бренди, и заставил ее взять бокал.
— Выпейте.
Серена и не подумала повиноваться; она не отрываясь смотрела на него огромными, полными страдания глазами.
— Но солдаты? Как вам удалось привлечь солдат? Это невозможно.
Его лицо был непроницаемо.
— Не было никаких солдат.
— Но я видела их! Слышала их!
— Нет. Вам только казалось, что видели. Впрочем, возможно, Лукас что-нибудь устроил.
Я не знаю.
— Лукас! — взвилась она. — Он никакой не констебль! Он просто еще один фигляр, которому вы заплатили!
Ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Лукас констебль, то есть он был им; сейчас он в отставке.
Он поднес бокал к ее губам, чтобы заставить ее сделать хоть глоток. Она ударила его по руке и продолжала смотреть на него, почти сквозь него, словно его не существовало.
— Серена…
— А Флинн? Как вам удалось заставить его обмануть меня? Чем вы его принудили?
Он отвечал ей мягко, словно обиженному ребенку.
— Я не принуждал Флинна. Он сам пришел ко мне и напомнил о моем долге по отношению к вам.
— Каком долге?
— Взять вас под защиту моего имени. Загладить свои грехи.
Серена расхохоталась, но, услыхав в голосе истерические нотки, взяла себя в руки.
— Не хотите ли вы сказать, что организовали все это только для того, чтобы жениться на мне?
— Именно это я и хочу сказать.
— Я вам не верю!
— И тем не менее это так.
— Я не так глупа, как вы думаете. За этим что-то кроется, вы просто не хотите мне говорить.
— Что же, например?
— Не знаю, но я сразу чувствую откровенную ложь. — Она расхохоталась. — Что за чушь я несу! Вы все обманывали меня, и хоть бы раз я почуяла неладное.
Голос изменил ей.
— Сейчас я вам не лгу. Не сердитесь на Флинна, Серена. Он поступил так из самых лучших побуждений. Он бесконечно предан вам.
— Замечательный способ выразить преданность!
Зажав рот сжатой в кулак рукой, громко всхлипывая, она отвернулась от него и принялась нервно мерить шагами комнату, пытаясь правильно оценить эти разом нахлынувшие разноречивые сведения.
— Но ведь Флинн не хотел помогать лорду Алистеру, особенно после визита Лукаса. Он старался убедить меня, что это слишком опасно. А вы, — она смерила Джулиана презрительным взглядом, — вы и понятия не имели о том, что мы делали. Да ведь мне пришлось напоминать вам о ваших обязательствах, прежде чем вы согласились подтвердить нашу легенду.
Джулиан продолжал внимательно смотреть на нее, не пытаясь ответить на ее обвинения.
— Это я все организовала, я сама!
— Нет, Серена. Вы только думали, что это дело ваших рук.
— Вы не могли все так четко спланировать! Мы лишь заменяли Клайва. Неужели и он участвовал в вашем заговоре?
— Нет. Он лишь предоставил нам эту возможность, и мы ею воспользовались.
Слезы застилали ей глаза, и она прикрыла веки, чтобы удержать их. Почувствовав, что теряет силы, она ухватилась за спинку кресла. Ее истерзанный ум не мог следовать за хитросплетениями событий. Позапрошлой ночью, когда они с Флинном готовились к переправке лорда Алистера, им пришло известие, что его прибытие задерживается. Она тогда и не подумала усомниться.
