Слезы застилали ей глаза, и она прикрыла веки, чтобы удержать их. Почувствовав, что теряет силы, она ухватилась за спинку кресла. Ее истерзанный ум не мог следовать за хитросплетениями событий. Позапрошлой ночью, когда они с Флинном готовились к переправке лорда Алистера, им пришло известие, что его прибытие задерживается. Она тогда и не подумала усомниться.
— Что сталось с лордом Алистером — настоящим лордом Алистером? — севшим от волнения голосом воскликнула она.
— Сначала выпейте бренди, потом я вам скажу.
Ее взгляд был полон злобы и презрения, однако она покорно поднесла бокал к губам и сделала глоток.
— Итак?
— Я решил не впутывать вас в организацию побега лорда Алистера. Собственно говоря, в вашем участии не было необходимости. Мы с Флинном обо всем позаботились еще позапрошлой ночью. Вы ничего об этом не знали. Успокойтесь же наконец, Серена. Лорд Алистер уже давно достиг тихой французской гавани.
— Вы решили! Вы решили! А кто дал вам право вмешиваться в мои дела?
— Полагаю, вы знаете ответ на этот вопрос не хуже меня. Серена, вы сами же эту кашу и заварили.
Дышать становилось все труднее, Серена схватилась за грудь. Она им верила, и все они предали ее. А Флинн? Неправда, он не мог, просто не мог этого сделать. И все же без его пособничества у них ничего бы не вышло. Серена вспомнила и кое-что еще: Флинн был убежден, что жениться на ней — долг Рэйнора.
Она представила, как Флинн приходит к Рэйнору с просьбой поступить с нею как подобает честному человеку. Ее затошнило. Но ведь Рэйнор поступил не по чести.
— Это был тайный брак, — сказала она, — а значит, и не брак вовсе.
Он лениво скрестил на груди руки — она ненавидела этот жест — и ответил:
— Будьте же справедливы, Серена. Вы бы никогда не согласились на церковный брак. И мы это хорошо понимали. Вы, должно быть, не слушали, когда я объяснял вам суть тайных браков. Как я уже сказал, тайный брак может стать чем угодно в зависимости от желания вступающих в него сторон. Вы моя жена, Серена, и чтобы это доказать, у меня имеются документ и свидетели. Возможно, ни вы, ни я этого брака не хотели, — продолжал он мягко, — но жалеть вам не придется. Вы получите мое покровительство. Мое состояние будет в вашем распоряжении. Таков мой долг по отношению к вам — по меньшей мере.
Серена слушала Рэйнора, находясь в каком-то оцепенении, не в силах пошевелиться. Слова достигали ее сознания, но оно отказывалось принять их. Должна быть какая-то еще, скрытая причина — если бы только она могла догадаться какая! Ни один мужчина не заходил так далеко, заглаживая вину перед дамой, без ее желания или просьбы. Понимая, что прямого ответа она не получит, она повернулась на каблуках и зашагала к двери.
Когда она взялась за дверную ручку, позади раздался строгий, властный голос:
— И куда же вы теперь направляетесь?
— Нанять адвоката посмышленее, — ответила она, обдавая его презрением. — Это, полагаю, также подразумевается природой тайных браков.
Он рассмеялся и направился к ней. Точно молния, мелькнула ее рука, выплескивая содержимое бокала ему в лицо.
Бренди потекло по подбородку на тонкое кружево воротника. Серена вызывающе вздернула подбородок, провоцируя ответный выпад. Джулиан достал платок и вытер лицо.
— Серена, — сказал он со вздохом, выдававшим готовое сорваться возмущение, — я допускаю, что в данных обстоятельствах ваш гнев оправдан, но до известных пределов. — Он спрятал платок обратно в карман. — Однако, милая, вы начинаете преступать эти пределы. Ночью вы хорошо выспитесь, а утром вам все покажется совсем в другом свете.
Его выдержка и спокойный голос подействовали на Серену, как порох на открытый огонь.
— Вы за все поплатитесь, чего бы это мне ни стоило! Вы еще можете веселиться! Спросите Флинна, спросите кого угодно! Уорды никогда не забывают и не прощают оскорблений.
В ней говорил гнев, но слова возымели некоторое действие, что доставило ей живейшую радость. Потом спокойствие вернулось к нему, и во взгляде снова заиграли веселые искорки.
— В таком случае я с нетерпением ожидаю наших грядущих сражений.
— Вы… вы… — Она исчерпала запас эпитетов, живописующих его злодейства.
— Да-да, знаю. Мой дом в Твикенхеме, думаю, придется вам по душе. Это на берегу Темзы, как вам, должно быть, известно. У вас есть, — он взглянул на каминные часы, — десять минут, чтобы приготовиться к отъезду. О, не беспокойтесь о платье. Я позволил себе попросить Флинна упаковать для вас кое-что из вещей. Не спорьте, Серена. Сдайтесь достойно — хотя бы раз в жизни, — иначе мне придется применить силу.
Серена почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. Но принимать от него сочувствие она желала не больше, чем подчиняться его приказам.
— Не прикасайтесь ко мне! — взвизгнула она, и Джулиан отнял руку. На миг она прижалась к двери, пытаясь справиться с душившей ее яростью. Придя в себя, она широко распахнула дверь и почти бегом направилась к маленькой комнатке, где раньше переодевалась.
Оскорбления были знакомы Серене, но никогда еще ее не оскорбляли так жестоко. Она была унижена, подавлена, ее била нервная дрожь. Приходилось крепко сжимать зубы, чтобы они не стучали. Люди, которых она любила, которым доверяла, предали ее, от чувства беспомощности и одиночества подкашивались ноги. Все это была лишь игра! Все они играли роли, и с какой легкостью они ее провели! Флинн, констебль, лорд Алистер! Даже Джулиан! Как он, должно быть, злорадствовал, когда она, смирив гордость, благодарила его за все, что он для нее сделал. Она его благодарила! Она должна была убить его.
Проклиная себя за глупость, она схватила маску с перьями и дрожащими пальцами прицепила завязки к гребням в волосах. Сдаваться она не собиралась!
Серена стремительно взбежала по лестнице к двери, ведущей из половины Джулиана в игорный дом. Оказавшись за этой дверью, она почувствовала себя спокойнее. Там было много людей, они сновали туда-сюда, входили и выходили из комнат. Путаясь в слишком длинном для нее чужом платье, Серена спустилась вниз по широкой лестнице. Достигнув просторной передней и не слыша за собою окриков, она замедлила шаг. В дверях она поспешила смешаться с толпой покидающих заведение посетителей и выскользнула наружу.
Улица была запружена экипажами, факельщики выкрикивали цены, предлагая клиентам сопровождение. Не задумываясь о том, чем она расплатится с возницей, она приказала лакею нанять экипаж. Быстро вскочив внутрь, она назвала адрес и пригнулась так, чтобы из окон дома нельзя было разглядеть ее лица.
Как только экипаж завернул за угол, Серена заметила, что он движется не в ту сторону. Не успела она сообразить, была ли то нечаянная ошибка кучера или злой умысел, экипаж остановился, и дверца его открылась.
