Интарии. Вечно золотое дерево покрылось белым пушком. Изумительно красивое сочетание листьев в форме сердца с белой бахромой. Я шла к сыну, оставляя следы туфель на мокром снегу. Группа первокурсниц-стихийниц, призывая свою силу, лепила из летящих хлопьев чудные фигурки, которые образовывались прямо в воздухе.
— Девчонки, смотрите! Отгадайте, кто это, — присоединился к ним парень с стихийного факультета.
Слетевшее с его пальцев заклинание закрутило вихрь из снега. Появился смерч с человеческий рост и в один хлопок превратился в профессора целительства. Слепленная из снега скульптура была не особо точна, но тоненькие ножки и выпирающее пузо не давали ошибиться в том, кому они принадлежат.
Девушки засмеялись, захлопали в ладоши и принялись уговаривать студента сделать что-нибудь еще. Я улыбнулась смеху и забавам ребят. Что может быть лучше этого времени? Такого беззаботного, искреннего. Когда впереди вся жизнь и множество открытий. Столько возможностей и нет груза ответственности на плечах. Рядом родители, сестры, братья. Есть дом, где тебя ждут и любят.
Я сошла с центральной аллеи и поднялась на пригорок, где стоял корпус Элана. Отряхнув с себя снег, юркнула под арку и вошла внутрь. Свернула налево и привычно заглянула в столовую. Время ужина. Дети от семи до двенадцати лет сидели за столами и ели под пристальным надзором воспитателей. Приборы постукивали о тарелки. За день воспитанников так выматывали, что они с удовольствием уплетали суп, кашу и весьма нелюбимые овощи. Миранда говорила, что младшие классы состоят в основном из детей необеспеченных семей. Покойный король Валентайн выделил средства из казны на обучение таких деток. Дары богов проявляются к переходному возрасту и в связи с этим им недоступно обучение магии. А вот письмо, счет, знание мировой истории — вполне. Немаловажным было и воспитание — этикет, музыка, танцы. И пусть в будущем не каждому достанется сильный дар, они смогут работать и обеспечивать себя.
Я решила не заходить в столовую, позвала Миранду к себе. Воспитательница Элана всегда пунктуальна и опрятна. На ее строгом платье не найдешь ни складочки. Мне стало стыдно за собственный вид, Гила изрядно помял мой наряд.
— Добрый вечер, эйта Рид. Сейчас Элан доест, и я его позову.
— Хорошо. Я хотела бы переговорить с вами. Дело в том, что Элан хочет жить вместе с другими ребятами. Вы говорили, что здесь безопасно? Посторонних не пропускают?
— Все верно. Помимо использования самой защиты академии у младших классов на этаже постоянно дежурит кто-то из взрослых. Все-таки наши ученики еще малы. Могут испугаться, заболеть или проголодаться. Беспокоиться не стоит, им всегда окажут нужную помощь.
— А как насчет посетителей? Родители или другие родственники вхожи в общежитие?
— Нет, эйта Рид. Неделя плотно расписана — занятия, студии, развивающие игры. Родители оповещены об этом и приезжают только к выходным. Но, сами понимаете, многие из учеников живут здесь. Не все могут отправиться на каникулы и в выходные домой. Либо их дом далеко, либо просто экономят на поездках. Есть те, чьи высокопоставленные родители просто отдали нам своих чад, чтобы те не мешали им. Оплачивают проживание и обучение.
Воспитательница объясняла все четко, и я немного успокоилась. Элану здесь будет лучше. Возможность столкнуться с Синтером минимальна. Даже если тот попытается с ним встретиться, его не пропустят. Да и не станет муж пока раскрывать мою личность. Не в его интересах.
— Мама! — выскочил из столовой сын с крошками хлеба на губах.
— Привет, сынок. Мы тут поговорили с эйтой Янис. Если ты не передумал, то можешь остаться с ребятами.
— Здорово! А можно я буду с Мартом Синком и Вердом Лимом в одной комнате? У них есть еще одно место. Они хорошие, мам. А можно я прямо сегодня, прямо сейчас пойду? Правда, мам, правда⁈ Март, он, знаешь, какой сильный? А я умный, а Верд смешной. Мы и уроки делаем вместе. А еще Пиона, девочка из нашего класса, сказала, что я красивый и что она придет с нами играть. Ой… — Ребенок выдал все что можно и нельзя.
Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Миранда поджала губы, но в глазах ее были смешинки.
— Если эйта Янис разрешит, то можно.
Вскоре, поцеловав сына, я пошла к себе. Смотрела на снежинки, которые стали более крупными и редкими, завивались под желтым свечением уличных фонарей. Они навевали мысли о скоротечности жизни. Летят, танцуют замерзшие капли, не зная, что скоро упадут на землю, перемешаются, а затем их красивая, но быстрая жизнь окончится в луже.
На главной площади остались лишь самые стойкие к холоду студенты. Точнее, несколько влюбленных парочек со старших курсов. За воротами академии я заметила Пита — без верхней одежды, оживленно общающегося с незнакомым мне мужчиной. Тот же, напротив, стоял спокойно в теплом пальто, лишь один раз небрежно постучал по плечу парня тростью. «Наверно, его родственник», — подумала я и поспешила зайти в здание.
Я настолько устала за этот долгий и выматывающий день, что незамедлительно поднялась на преподавательский этаж с намерением посвятить этот вечер только себе. Разулась, сняла пальто и прошла в умывальню. Когда вода нагрелась, а пористые стены впитали пары мяты и ароматного листа карпского ореха из открытого мной флакона, я встала под душ и с наслаждением закрыла глаза.
Суматошный день с мрачным пятном встречи с мужем подошел к концу. Но и в нем были приятные моменты. Теплые губы, крепкие объятия… Полный комплект эмоций за такое короткое время. Что меня ждет дальше, боюсь представить. Впрочем, иногда кажется, что я плыву, как та лодка на картине, ведомая ветром, — куда он подует, туда и я. Словно не управляю своей судьбой, хотя и пытаюсь. Возможно, не стоит влиять на ветер перемен, а нужно просто следовать его направлению.
Крутилась в постели я долго, никак не могла уснуть. Почитала книгу, проверила счета в вед-аналитике и только к полуночи сон меня сморил. Спала неспокойно. Снилась душная летняя ночь моего побега.
— … Тише, милый. Тише, — крепко держа сына за руку, ступала я медленно, вглядываясь в темноту.
Ничего не видно, хоть бы одну маглампу зажечь в доме. Но нет, свет может нас выдать. Я поправила свисающий с плеча походный мешок. Взяла только самое необходимое. Страшно. Боюсь. Мысленно дала себе подзатыльник. Ты справишься. Иначе нельзя. Другого выхода нет.
— Мамочка, а куда мы идем? Еще совсем рано.
— Тише, малыш. Мы с тобой немного поиграем в прятки.
Крадусь по коридору, как можно бесшумнее пробираюсь к выходу. Придерживаюсь стены, спускаюсь на первый этаж. Заглядываю за угол. Глаза постепенно
