вести или на вымерших драконов охотиться? Богиня с ним, записываю следующего.
— Сунария Сейнер, менталист, четвертый курс.
Ага, это та самая библиофилка с фолиантами. Угу.
— Следующий! — кричу, чтобы поторапливались.
— Сор Мард, некромант, пятый курс.
Я взглянула на тощего парня в черной форме. Даже не хочу знать, зачем ему туда. Кости поднимать будет?
— Мурена Мур, целитель, третий курс. — Ведьма взмахнула ресницами и подмигнула уходящему некроманту.
Так, ясно — сговор. Тот поднимает кости, а эта наращивает плоть. «Жуть какая!» — Я отмахнулась от разыгравшихся фантазий. Больше не стала углубляться, кто передо мной. Всех запишу, а там Ильгида с Гилатером пусть сами решают. Я пока не очень разбираюсь, кому из них нужнее и важнее.
Вскоре все фамилии и имена стали сливаться в один монотонный звук. То ли Карис Модис, то ли Катис Содис, приходилось переспрашивать, а затем я махнула рукой на все это. Студенты под моим чутким руководством стали записывать свои данные сами. Я лишь указывала, в какую ячейку таблицы что писать.
— Следующий!
И тишина. Все, закончились? Слава богине, я и не заметила, как наступил вечер. Только выдохнула, как дверь отворилась. Словно настроенный на повтор аналитик, произношу:
— Фамилия, имя, факультет…
— Непривычно видеть тебя командующей!
Я вскочила со стула, ведь голос Синтера узнается мной с первых звуков. Со всей этой записью я совсем о нем забыла. Ну как забыла, некогда было думать.
— А ты не смотри. Выйди, я работаю, — нахмурилась.
Когда я так ему отвечала? Да никогда. Не знаю, что на меня нашло. Я всегда его боялась и сейчас боюсь. Но сдержаться не могу. Наверно, просто устала и мое терпение дает сбои. Он же медленно приблизился, лениво переставляя ноги.
— Разбаловала тебя жизнь за эти месяцы, дорогая жена. Впрочем, это даже веселит. Интересней будет лечить твою спесь. Присядь, я разрешаю, — снизошел супруг и сам расположился напротив.
— Что тебе нужно? — Я не двигаюсь.
— Хочу узнать, как продвигается наше сотрудничество, — взял со стола мой аналитик и вчитался в список студентов.
Я выхватила артефакт из его рук и сразу провела ладонью по экрану блокируя информацию аурой. Нечего глазеть на документы, которые его не касаются. Помимо списка учеников там много и финансовой отчетности.
— Узнала, что я просил?
— Нет!
Он поджал и без того тонкие губы. Начал давить темным взглядом. Тем, от которого становится не по себе и возникает лишь одно желание — исчезнуть. Вот почему мне не достался сильный дар некроманта, как у соседки в Дорке? Она могла создавать порталы и исчезать. Хотя у нее тоже есть свои проблемы. Видеть живых мертвецов, упокоить их — то еще удовольствие.
— В чем проблема? Ты передумала, не хочешь от меня избавиться? Наверно, стоит наведаться к Элану. Кстати, его воспитатель Миранда просто душка. Такая внимательная к детям.
Я холодею, вед-аналитик падает из рук на стол.
— Не смей! — хриплю еле слышно.
— Почему же? Ты не торопишься с моей просьбой, а я скучаю по сыну. Нехорошо получается, Эвалина.
Скучает? Он? Манипулятор. Изверг, пугающий разлукой с сыном.
— Если я начну задавать вопросы, появятся подозрения. Я работаю недавно. Ректор не станет раскрывать мне секреты. Нужно время, Синтер, — рычу на него.
Не успеваю среагировать, он хватает меня за запястье, тянет на себя. Стоим близко, он зло дышит мне в лицо. Лишь стол защищает меня от полного соприкосновения с ним.
— А ты примени свой дар, дорогая. Расслабь гиганта, приласкай, если надо. Не мне тебя учить, как вы девки умеете. Обольсти его.
Я кривлюсь от мерзких слов человека, которого считала когда-то достойным мужчиной. Как я могла испытывать к нему чувства? Почему не видела его гнилой натуры? Меня воротит от его близости. Он шумно втягивает воздух, а меня тошнит.
— Мерзавец! Отпусти…
Ненавижу! Ненавижу! Готов подложить собственную жену под другого. Пытаюсь вырваться, запястье ноет.
— Шевелись, дорогая, выясняй. Не знаю, как ты это сделаешь, но делай. Завтра вечером жди меня, мне нужен твой дар.
Только не это… Я не вынесу. Хватаю воздух губами, но он не поступает в легкие. Грудь печет невыносимо.
— Я не смогу. Ты же знаешь, мне будет плохо. Не заставляй… — чувствую, что вся моя бравада улетучилась, я вновь в его власти. Не скрыться от него, будет принуждать, выматывать. Мне не справиться с ним, он знает, на что давить.
Думаю, хуже быть уже не может, но в зал входит Гила. Замирает у входа. Смотрит на наши сцепленные руки. Я резко отстраняюсь от Синтера, и он отпускает меня. Порывистость движений не ускользает от ректора. Гилатер подходит к нам, обходит стол и притягивает меня к себе за талию. Я потираю запястье.
— Добрый вечер, эйт Слайвер. У вас появились вопросы по договору или возник личный к моей девушке?
Потушите кто-нибудь свет. Я хочу исчезнуть сию же секунду. Гила, как ты не вовремя!
— Хм… — издает непонятное супруг. — Не знал… — запинается и одергивает пиджак. — Впредь стану осмотрительней. Понимаю, эйт Гурский, такая красота без покровителя долго одна не пробудет.
Я еле дышу, прижатая к ректору. Не двигаюсь и сгораю от стыда, гнева и страха. Покровительство? Я не блудливая девка, я твоя жена, аморальный ты гоблин.
— Лина — моя невеста, — добивает нас с Синтером Гила. — Прошу с уважением отнестись к моей будущей супруге.
Не знаю, смеяться мне или плакать. Один муж, второй жених… Может, нам стоит тоже в Маркену податься? Там, говорят, многоженство разрешено. А с моим приездом и многомужество узаконят. Ох, сжальтесь боги, что я несу? Кажется, истерики не миновать.
— Я думал, ваша помощница замужем, — вскидывает бровь Синтер.
Слышу скрип зубов и рычащие нотки в голосе ректора:
— Она вдова, эйт Слайвер.
— Даже так? — изумляется мой живой и невредимый супруг.
Он ловит мой взгляд, и я понимаю, что мне не избежать наказания. Он злится, щурится, готов наброситься на меня. Что это вдруг? Две минуты назад распутной девкой называл и ректору дарил. Но он всегда был собственником. Неважно, нужна я ему или нет, я его вещь. А Гила так уверенно заявил о своих намерениях по поводу его игрушки.
— Впредь прошу вас, эйт Слайвер, не приближаться к эйте Рид. Я думаю, мы друг друга поняли?
— Что ж, поздравляю! Эйта Рид, Эйт Гурский, не буду вам мешать, — поклонился тот, опустил знакомым жестом руку в карман и оставил нас одних.
— Ты в порядке? — провел по моим плечам Гила.
Прикрываю глаза. Устала просто невыносимо. Все стало только хуже. Зачем так открыто сообщать о
