повернулся попросить маму после всего, что свалилось на нее благодаря Нике и Анель.
Сучки работали в связке…
И, может быть, прав отец, требуя ответов на вопросы.
Проблема лишь в том, что эти вопросы слишком сложные, и Андрей пока не в состоянии даже начать с ними разбираться…
Духу не хватает, что ли?
Но чем дольше затягивается эта ситуация, тем паршивее становится на душе, тем тяжелее груз на сердце.
Атмосфера в доме такая, будто вот-вот сдетонирует бомба…
Голова трещит: что делать? Как быть?
Развод?
Как объяснить сыну?
А сыну ли?!
Андрей на него долго смотреть не может, так и норовит отвести взгляд в сторону, и сердце саднит… На его месте будто огромная, рваная рана…
Если сын — его и подать на развод, как объяснить это ребенку?
Как сказать, что его мама, внимательная, заботливая, больше не мама?
Что делать со вторым ребенком…
— Андрей!
— Не наседай, па! — огрызается. — За собой смотри! Ты тоже ребенка от шлюхи завел.
— Потому и смеялся, что не завел… — качает головой отец.
— Вероника утверждала обратное!
— Вероника была не в курсе всех нюансов.
— Что за нюансы?
— Неважно.
— Мне надоели твои тайны и интриги! Говори, как есть.
— Извини, но интимные вопросы я с тобой обсуждать не стану.
— Занятно. Зато от меня ответов требуешь… И, пап… Если ты не хотел обсуждать со мной интимные вопросы, то и не надо было всю эту канитель с молодой любовницей разводить! Не надо было заставлять меня и сестру принять твою сторону. Ты побоялся остаться один на один с болью, гневом и разочарованием мамы, потому заручился… а если быть честным, то местами купил нас, местами вынудил действовать на твоей стороне.
— Да, я сделал именно так. И да, я считал, что так будет лучше… — отец мрачнеет.
— Кому?! Кому, пап?! — едва ли не взвыл Андрей. — Со мной ты говорить не хочешь, с матерью хоть объяснись! Извинись…
— Она меня послала и переключилась на другого мужика.
— Тебе понравилось?
— Убить готов, — сглатывает отец. — Я и не думал, что это так больно и неприятно. Нет, я знал, но… чтобы настолько…
— Что ты будешь делать дальше?
— Разводиться. Нина не оступит. Я получил то, что хотел, но больше этому не рад. Скажу так, я больше не считаю себя правым. И, даже если объясню свои мотивы, Нина меня не простит и не поймет…
— Да уж, какие твои мотивы? Баба помоложе! Это, что ли, она должна была понять?
— И да, и нет.
— Задолбал разводить тайны! Цену себе набиваешь? Так поздно… И не перед тем ты набиваешь цену. Не перед тем!
Они могли бы ссориться, пререкаться еще очень и очень долго.
Андрей бы пытался добиться правды, отец бы стоял на своем.
Он вообще был сложным и местами настолько упрямым, что вынести его несносный характер могла только мать…
Но Андрею позвонила няня.
Запинаясь от страха, она сообщила новость, вынудившую Андрея сорваться с места.
— В чем дело?
— Анель… Сука таблеток наглоталась!
Глава 34. Она
— Что тебе от меня нужно? Так и будешь преследовать меня ежедневно?!
Захар поднимается со скамейки возле дома.
Слава богу, хоть без букета цветов! Не то я бы отхлестала его этим букетом по наглой морде.
— Я прошу тебя помочь Андрею, — говорит Захар. — Сам он не попросит. Потому что считает, что не имеет права тебя о чем-то просить после того, как он встал на мою сторону. Не может себе этого простить, потому загоняется сам.
— Что с ним?
— Если бы ты ответила на звонок Светы…
— Света звонила, когда я была занята. Ты не находишь, что если бы было что-то серьезное, то она могла бы перезвонить позднее? — отвечаю я.
— Да. Так и есть, — кивает. — Но дело в том, что ты, Нина… Ты приучила нас всех к тому, что ты всегда сама позвонишь, перезвонишь, спросишь, как дела, как настроение… Придешь на помощь, выручишь, окажешь поддержку. Мы слишком сильно привыкли к тому, что ты есть рядом. И иногда все еще ждем, что так и будет. Вопреки…
— Вопреки тому, что вы вышвырнули меня из своей жизни. Но все еще ждете мамочку и жену, готовую вам всем услужить, да? — спрашиваю с горечью.
— Не вини детей. Я был неправ, вынудив их выступить на моей стороне. Оказывается, решиться порвать отношения с женой намного сложнее, чем я думал. Иначе бы мне не пришлось просить о поддержке. но разговор сейчас не о нас, Нина. Я вообще сейчас не прошу тебя ни о чем и стараюсь глаза не мозолить. Но Андрею нужна поддержка и помощь.
— Ближе к делу, Захар. Если неприятности у сына, то ты слишком много времени во вступлении выделил для себя!
— Анель, — коротко говорит Захар. — Наглоталась таблеток.
— Что?
У меня, кажется, рот открылся от удивления.
— Каких таблеток? Зачем?! Что у вас творится? — ахаю я, прижав руку к груди.
— У тебя плохо с сердцем? — бледнеет Захар, истолковав мой жест по-своему.
— Нет! Говори…
— Может быть, по дороге расскажу? — предлагает Захар. — Я с водителем.
— Разве ты не должен лежать в больнице?
— То же самое спрашивал у меня Андрей. Перед тем, как узнал, что учудила его женушка…
Захар показывает рукой направление, где стоит машина. Я делаю несколько шагов, словно в дурном кошмаре.
Последние события здорово перечеркнули во мне хорошее отношение к Анель, но раньше я принимала ее у нас в доме безоговорочно хорошо. Как будто у меня стало на одну дочь больше…
Правда, потом она показала свое гадючье нутро, и теплые чувства к ней растаяли, как снег по весне, но…
Все же у меня мороз продирает вдоль всего позвоночника.
— Осторожно, бордюр, — Захар придерживает меня за локоть.
У него теплые пальцы и все еще цепкие, такие, как я всегда помню…
Мы останавливаемся возле машины. Захар опускает пальцы на ручку двери, но не спешит ее открыть.
— Мы едем или нет?
— Ты должна знать, — говорит он, смотря мне куда-то в район подбородка. — Анель оказалась не той пай-девочкой, которой мы ее знали.
— Тоже хитрая мошенница, как твоя Вероника? — не удержалась я от ехидства.
Захар мрачнеет.
— Хуже. Профессионалки.
— То есть… Ого… У них срок за мошенничество? Имя ненастоящее? Они промышляют обманом?
Муж вздыхает, отводит взгляд в сторону.
— Шалавы они. Эскортницы в прошлом, — говорит отрывисто.
Он рывком распахивает дверь, по коже проносится ветерок.
Я стою, не в силах забраться внутрь.
Вот это… новости!
Я, конечно, подозревала, что с Вероникой что-то нечисто, и
