что Нелла объяснит ему, какова его роль в этой ситуации. Надо отдать Оливеру должное: он действительно выглядел как человек, который только что потерял делового партнера и университетского друга. Его серая в полоску рубашка была помята, темно-синий галстук съехал набок и растянулся под небритой шеей.
Ближе к воде песок стал прохладным и влажным, и Нелла, наклонившись, подвернула штанины. Оливер следил взглядом за каждым ее движением, и внутри у Джетта что-то заскрежетало, словно пропущенная передача.
Бросив на землю туфли, Нелла зашла по щиколотку в бирюзовую воду. Ветерок мягко трогал ее волосы. Джетт полагал, что на этом она и остановится – он видел, сколько стоят брюки, когда Нелла примеряла их перед ним и Элайзой, и ему пришлось сосредоточить взгляд на болтавшемся у бедра ценнике, – но она шагнула дальше, наверное, даже не думая, что может испортить вещь, на покупку которой среднему австралийскому рабочему пришлось бы потратить двухнедельную зарплату.
Оливер присоединился к ней. Джетт последовал за ними, но свои брюки подвергать опасности не решился. Впрочем, это не помешало ему слышать, о чем говорят университетские приятели.
– Ты приехал сюда из города? – спросила Нелла.
– Подвозил старика в участок для опознания. – Оливер поднес к губам черную матовую кружку. Джетт узнал логотип модного, с претензией на эксклюзивность, бренда.
Его голос дрогнул на последнем слове, и Джетт ожидал, что Нелла положит руку ему на плечо или подбодрит словами. Но вместо этого она сделала большой глоток кофе, упрямо устремив взгляд на ослепительный горизонт.
– Как он… мистер Лью? В последний раз я видела его, когда он вез нас с Кларксоном из Бинди-Бинди со всем нашим барахлом в своем автобусе. А потом остался на весь день и помог мне собрать кровать в квартире.
Оливер кивнул.
– Он… Ох, мне трудно это объяснить. Такого не должно быть, понимаешь? Родитель не должен хоронить своего ребенка. А Юзей и без того не очень здоров – у него рассеянный склероз. Он не хотел, чтобы люди знали, но ему становится только хуже, а теперь еще и бизнес…
– Полиция отдала ему зеленый блокнот?
Джетт едва удержался, чтобы не обрызгать ее сзади водой. Разве можно быть такой бесчувственной?
– Ты имеешь в виду «Буги-борд» – его электронный блокнот? Выглядит как бумажный? Нет, я не видел его с тех пор, как Кларксон уехал сюда.
– Он все записи в нем делал – ручкой.
– Стилом.
Бахвал.
– Мы не пользуемся бумажными блокнотами, – снисходительно объяснил Оливер, обращаясь к непосвященным. – Ущерб окружающей среде и слишком рискованно – бумага легко теряется, может сгореть при пожаре и все такое. Все наши заметки по текущим делам вносятся в «Буги-борд». Кларксон пользовался функцией преобразования рукописного текста в печатный – парень старой закалки. Был. Все зашифровано, конфиденциальность информации обеспечена, других копий нет.
– А эти чудо-блокноты не загружают информацию в облако? – спросила Нелла.
Оливер усмехнулся.
– Не наши. Кларксона взломали, очень серьезно, на втором году, и с тех пор он не доверял технологиям. Я пытался объяснить, что есть способы все обезопасить, но он остался при своем мнении. Будь его воля, мы бы рассылали служебные записки по офису с почтовыми голубями. Все загружается в зашифрованное приложение.
– Так у вас нет резервной копии? – поникшим голосом спросила Нелла.
– Конечно, есть. – Оливер отпил кофе. – Я настроил загрузку его записей в приложение на внешнем айпаде. Он в сейфе в его офисе. Мой – в тайном месте. – Он постучал пальцем по носу.
– У тебя есть код?
– Нет, – вздохнул Оливер. – А что?
– Его блокнот пропал. Или он у копов, и они не хотят его отдавать. Так или иначе, у меня нет возможности узнать, на каком этапе было дело против «Барбарани Вайнс» и обнаружил ли он что-то в день своей смерти.
Джетт невольно напрягся. Неужели Нелла не понимает, как это звучит? Она умышленно пытается казаться максимально холодной с этим парнем? Или у юристов принята такая манера в общении между собой?
– Умеешь ты заинтриговать, Нелла Барбарани.
Не в бровь, а в глаз. Джетт на мгновение забыл, что Оливер – человек, гетеросексуальный самец с глазами. То, что говорила Нелла и как она это говорила, было для него не так важно, как ее грудь под тесной блузкой.
Не думай о ее груди.
– Да, Кларксон определенно считал, что в этом деле есть что-то достаточно интригующее, чтобы оправдать срочный приезд сюда.
Верно, Нелла, и это что-то – очень глубокие карманы твоей семьи.
– Кларксон был один? – спросил Оливер.
– Когда умер? Не знаю.
Он потер подбородок.
– Нет, я имею в виду, приехал ли он сюда один? Думаю, наш друг с кем-то встречался. Он не особенно распространялся на этот счет, но… Известили ли ее о случившемся? Кто-то же должен ей сказать.
– Так с кем он встречался? – В голосе Неллы прорезались жесткие нотки.
Неужели ревнует?
– Я не знаю. – Оливер покачал головой. – Блондинка, довольно высокая. Я видел ее однажды в его офисе. Господи. Может, я ошибаюсь, может, она просто клиентка. Просто… мне показалось, что они не хотели, чтобы их беспокоили, понимаешь?
– Он приехал один.
Оливер как будто поник, а потом вдруг спросил:
– Что ты делаешь в субботу вечером?
Нелла словно окаменела, и Джетт на всякий случай просканировал отмель – не появилась ли поблизости акула или отдельно плывущая конечность. Что же это с ней происходит?
– Буду работать.
– Забыла? В субботу – благотворительный бал «Акулы за Кальмаров». Его организовывал Кларксон.
Вы оба забыли, что ваш общий друг мертв.
– Он все еще этим занимался? Я думала, то было разовое мероприятие. – Нелла повернулась к Джетту, а он подумал, что лучше бы они и дальше делали вид, что он всего лишь деревяшка человеческой формы. – Это бал по сбору средств для детей из неблагополучных семей. Кларксон организовал самый первый. – Она снова обратилась к Оливеру. – Так вы все-таки его проводите?
Глаза Оливера заблестели.
– Это его начинание. Я пытался отменить, – он сглотнул, – но Юзей настоял, сказал, что Кларксон убьет меня, если мы не продолжим это дело. Приглашение тебе послали еще месяц назад.
– Наверное, я не заметила его, пока была в Перте.
– Отправили на электронный адрес.
– Ладно. В любом случае я не планировала туда идти. Буду работать.
Джетт заметил, что ей хочется поскорее закончить разговор – она теребила волосы и постоянно смахивала что-то с одежды, хотя Кончетта никогда не оставила бы на ней даже пылинки.
– Бал устраивают в нашем здании.
Никаких сигналов Нелла больше не подавала. Джетт шагнул вперед. Маленькая волна плеснула ему на лодыжки, но Нелла остановила его быстрым жестом.
– Деньги пойдут на именные стипендии Кларксона для средней школы Южного Перта, – продолжил Оливер.
Быстро же все делается. Они
