сейчас перешагнёт порог. Лишь одна беспардонная особа никогда не утруждала себя стуком в дверь моего кабинета, будто законы элементарных приличий касались всех, кроме неё.
– Так и знала, что ты здесь, – сказала она, закрыв за собой дверь. – Не надоело сутками просиживать штаны в этом кабинете? Между прочим, мы с тобой сейчас должны быть совсем в другом месте.
– Ты когда-нибудь научишься стучать? – равнодушно поинтересовался я, находя глазами строчку донесения, на которой остановился перед приходом незваной гостьи.
– Наверное, в тот же день, когда ты научишься улыбаться, – парировала она и совершенно неграциозно опустилась на стул для посетителей, стоящий по другую сторону моего стола. – Заканчивай, и идём.
– Иди, – лаконично бросил я, не особо её слушая. Донесение точно было в разы интересней её слов.
На несколько прекрасных секунд в кабинете повисла благословенная тишина. Я смог спокойно дочитать документ, составил приказ об установке наблюдения за указанными в доносе мужчинами, поставил печать, подпись, поднял голову… и снова увидел Алексис, которая, к моему глубочайшему сожалению, никуда не испарилась.
– Закончил? – спросила она, скрестив руки на груди. – Тогда идём.
– Куда? – всё же спросил я. Даже стало немного интересно, для чего я ей понадобился.
– Во дворце делегация из Шараза, – чуть злорадно ответила Алексис. – Между прочим, впервые с момента революции в Ферсию прибыли иностранные послы. В их честь канцлер устроил фуршет с танцами. Мы с тобой обязательно должны присутствовать.
– Ты – да, а я лучше поработаю, – ответил я ей.
– Нет уж, дорогой жених, – возразила эта несносная беловолосая особа. – Они приехали на нашу с тобой свадьбу. Значит, придётся отдуваться нам обоим. Так уж и быть, можешь явиться прямо в форме, она тебе, как ни странно, идёт, хоть у меня и аллергия на стражей.
– У меня на таких, как ты, тоже аллергия, – заметил я, но всё-таки поднялся. Она права, показаться на мероприятии всё же стоит. – Будь моя воля, сидела бы ты не здесь, а в подземельях, и ждала суда.
– Будь моя воля, я бы уже давно заняла трон, – отмахнулась она. – Заметь, тот, который и так принадлежит мне по праву.
Я открыл дверь кабинета, выпуская её первой, и вышел следом. Больше мы провокационных политических тем не поднимали, прекрасно понимая, что любое неосторожно сказанное слово может испортить нам с ней всю игру, к финалу которой и я, и Лекса шли не один год. Правда, шагал каждый из нас со своей стороны.
Только подавая ей пальто на первом этаже, я вообще обратил внимание, что на Алексис платье, причём, вечернее, да и причёска сделана изысканная. Обычно она предпочитала брюки, тунику, тяжёлые ботинки. Одним словом, выглядела, как боец, а не как леди, что при её щуплом телосложении и маленьком росте с первого взгляда казалось даже комичным.
Правда, уже со второго взгляда многие начинали воспринимать Лексу всерьёз. Она была сильнейшей проклятийницей нашего мира, тёмным магом в боги знают, каком поколении, и при этом – наследницей павшего королевского рода Арго Фэрс… и моей невестой.
Изначально я должен был жениться на её тихой и спокойной младшей сестре Милайсе, но до последнего оттягивал свадьбу, сам не знаю, почему. А потом объявилась Алексис, и дело приняло совсем нешуточный оборот. Думаю, если бы мы с ней не заключили сделку, то просто прикончили бы друг друга. Но, слава богам, нам хватило выдержки и сознательности, чтобы попытаться договориться.
И теперь эта страшная особа – моя будущая жена. Хотя лучше было бы выдать её замуж сразу за канцлера. Интересно, через сколько часов после заключения этого брака он скончался бы от неизвестного проклятия?
– До свадьбы десять дней, – едва слышно проговорила Лекса, когда мы с ней сели в машину и снова могли говорить открыто. – До выборов – чуть меньше месяца. Нам уже сейчас нужно начинать оказывать видимую поддержку оппозиции. Я завтра планирую дать интервью, в котором расскажу о важности реального выбора для граждан. И заявлю, что поддерживаю лорда Остина Дартского в качестве кандидата на пост канцлера.
– Не рано? – спросил я спокойно.
– Самое время. Твой дражайший дядюшка уже ничего не сможет сделать. Свадьба назначена, прибыли иностранные гости. А значит, у него будут связаны руки. Ну, а мы с тобой должны наладить с ними диалог. Бери на себя женщин, а я мужчин.
– Глупая затея, – бросил я.
Лекса чуть помолчала и выразительно вздохнула.
– Ты прав. С твоей ледяной физиономией ты мне всех потенциальных союзниц отпугнёшь. Тогда беседуй с мужчинами сам.
Я молча кивнул и уставился в окно. Мне ни капли не хотелось налаживать с кем-то там контакт, но выбора не было. Коль уж влез в эту игру, придётся идти до конца.
– Алексис, только давай сегодня обойдёмся без проклятий, тёмной магии и королевских артефактов, – сказал я холодно и строго.
– Конечно, дорогой, как пожелаешь, – иронично бросила она в ответ.
– Когда прибывает делегация из Изерфита? – спросил я, внимательно ведя машину по улицам столицы.
– Послезавтра. Но с ними проблем быть не должно. Я знакома с тем, кого назначили послом, – в её голосе звучали нотки самодовольства.
– И что же тебя связывает с Арманом Граниди? – равнодушно поинтересовался я.
– Были когда-то общие дела, – уклончиво ответила она. И тут же спросила, меняя тему: – У тебя ведь точно уже есть досье на всех прибывших из Шараза?
– Да.
– Я хочу почитать.
– Нет, – отказал я. – Это тебя не касается. Занимайся своими делами, а я буду заниматься своими.
Она недовольно усмехнулась, но спорить не стала. Знала же, что бессмысленно.
Хоть мы и заключили сделку, но к своей работе я Алексис не подпускал. Да и на сотрудничество согласился, по большей части, чтобы избежать новой революции и смуты в стране. И всё же у нас с Лексой имелось немало общих целей, хотя мы оба с радостью обошлись бы без предстоящей свадьбы. Впрочем, она была необходима для воплощения в жизнь нашего плана, а значит, обязательно состоится.
***
Карин
Мне неоднократно приходилось бывать на разного рода раутах, банкетах, танцевальных вечерах. Фил начал выводить нас с мамой в свет, как только я поправилась. Шрамы от ожогов надёжно прятались под закрытыми платьями, перчатки скрывали обожжённые руки, а душу я давно окружила толстыми стенами, фасадом которых служила вежливая полуулыбка.
Обычно светские мероприятия проходили для меня спокойно и скучно, но сегодня я никак не могла унять нервное сердцебиение, и даже успокоительные отвары не помогали. Мама видела, что я очень волнуюсь, пыталась подбодрить, поддержать. Фил же и вовсе предложил мне никуда
