сложнее.
Чем ближе мы подходили к кабинету главы особого отдела, тем сильнее я нервничала. Даже успокоительное, которое я предусмотрительно выпила перед этим визитом, перестало работать. В какой-то момент мне отчаянно захотелось повернуть назад, отказаться от этого разговора, перенести его на другое время. Но я заставила себя собраться с силами.
Нет. Лучше сделать всё сразу, потому что, чем дольше я буду откладывать, тем сильнее истреплются мои и без того измученные нервы.
У самой дальней двустворчатой двери мой сопровождающий остановился, быстро постучал и учтиво распахнул для меня обе створки. Сам заходить не стал, лишь коротко поклонился и остался в коридоре.
Переступая порог, я вдруг подумала, что делаю не просто шаг в чужой кабинет, а будто возвращаюсь в своё прошлое: горькое, сладкое, грустное и тёплое. В то, которое едва меня не убило.
При моём появлении Кайтер поднялся из своего рабочего кресла за массивным письменным столом и изобразил короткий поклон.
– Доброго дня, леди Хар Дэрон, – сказал он вежливо и холодно, и ни один мускул не дрогнул на его лице. – Признаться, никак не ожидал вашего визита. Полагаю, у вас ко мне крайне важное дело, если уж вы явились сюда сами, да ещё и с самого утра.
Он говорил безупречно вежливо, выглядел собранным и серьёзным, и только в равнодушных голубых глазах на мгновение проскользнула настороженность. И ни капли тепла, ни проблеска узнавания.
– Доброго дня, капитан Гринстек. Вы правы, – ответила я, странным образом успокоившись. Или просто смирилась с неизбежным? – У меня к вам важное дело, и оно не терпит ни мгновения промедления.
– Присаживайтесь, – предложил Кайтер, указав на стул для посетителей. – Простите, чай не предлагаю. Мой секретарь сегодня отсутствует, а больше приготовить некому.
Я опустилась на стул, поправила ткань на длинном подоле моего серого делового платья. Кай тоже вернулся на своё место, и в кабинете повисла неприятная, напряжённая тишина, от которой ко мне снова начал возвращаться страх.
– Вижу, вы нервничаете, – вдруг сказал Кайтер. – Не стоит. Поверьте, лучше сразу сказать всё, как есть.
– Как есть? – я усмехнулась и прямо посмотрела ему в глаза. – Дело в том… что я в полной растерянности. Знаете, ожидала чего угодно, но не того, что увидела. И теперь просто не знаю, с чего начать.
– Тогда начните сначала, – дал он банальный, но дельный совет.
Я хмыкнула, сморгнула ненужные сейчас слёзы и сложила руки в замок на своих коленях.
– Что ж. Для начала я задам вам вопрос, на который хочу получить честный ответ, – проговорила я, собрав всю свою смелость. – Скажите, вы знали когда-нибудь девушку по имени Карин Лорэт?
Взгляд Кая стал удивлённым и задумчивым, будто он действительно тщательно копался в своей памяти, но никаких ответов в ней не находил.
– Нет, – сказал он, наконец. – Первый раз слышу это имя.
С моих губ сорвался смешок, а горло сдавило спазмом. Не знаю, как я смогла снова усмирить напряжённые до предела нервы. Но каким-то чудом мне это удалось.
– Тогда я расскажу вам историю этой девушки. Постараюсь быть краткой, – решилась я, прочистив горло. – Пять лет назад, в 2582 году, она поступила в академию города Карста. Тогда впервые набирали бесплатников, и ей почти повезло. Не будем вдаваться в подробности, но поступить тогда ей помог парень по имени Кай. Он договорился с ректором, который оказался его дальним родственником, и девушку приняли. После этого между ней и Каем завязался роман, и развивался он довольно бурно. Вот только дядя Кая был категорически против, он прочил ему совсем другую невесту, нужную, правильную. Но Кай решил пойти против воли родственника и позвал Карин замуж. Они поженились, пройдя полный магический ритуал. А через неделю Кай уехал в столицу, сообщить дяде об изменениях в своей жизни, и больше не вернулся. А в дом, где Карин осталась одна в ожидании супруга, явился убийца. Девушку отравили, а дом подожгли, чтобы замести следы.
Я замолчала, наблюдая за реакцией Кайтера, но он слушал внимательно, а вид имел равнодушно-отрешённый, словно действительно не понимал, что речь о нём.
– Вы хотите, чтобы я нашёл убийц? – спросил он деловым тоном.
У меня вырвался нервный грубый смешок, совсем не подходящий воспитанной девушке. Я поспешила прикрыть рот ладонью, но из глаз вдруг брызнули так тщательно сдерживаемые слёзы.
– Я знаю, кто заказал то убийство, – ответила я, взяв себя в руки, а собственный голос показался словно осипшим. – И наказать этого человека пока не представляется возможным.
А чуть помолчав, сказала главное:
– Нет, я хочу развестись.
Задрав рукав, показала Кайтеру потускневшую брачную метку, выглядывающую из-под края короткой чёрной перчатки. Кожа под рисунком была покрасневшей, бугристой: огонь оставил на этих местах особенно яркие шрамы, хотя брачный знак не тронул совсем.
Некоторое время Кайтер разглядывал его с сомнением. Потом снова посмотрел мне в глаза, и в них я увидела растерянность, которая, увы, почти сразу пропала, вернув обратно ледяное равнодушие.
– Значит, эта история о вас, – озвучил он выводы. – Вы каким-то образом сумели выжить. Полагаю, спрятались, уехали. Видимо, в Шараз, где у вас были родственники. Отец. Но из-за того, что брак магический, причём полный, выйти замуж вы больше не можете и хотите попробовать получить развод… хотя такие союзы считаются нерасторжимыми. А ко мне вы пришли, чтобы я нашёл вашего супруга.
– В логике вам не откажешь, – я подняла взгляд к потолку. – Только вы ошиблись в некоторых моментах. Развод нужен не мне, а моему супругу, который собрался жениться и снова проводить полный магический ритуал. Его свадьба уже совсем скоро, но… – я снова показала метку… – пока этот символ на мне, она не состоится, что может привести к крайне печальным последствиям для Ферсии.
Кай молчал и теперь смотрел на меня с недоумением. И тогда я сказала главное:
– А искать моего супруга не надо. Он сейчас передо мной.
Вот теперь взгляд Гринстека стал по-настоящему удивлённым, я бы даже сказала, потрясенным. Но уже через несколько мгновений он вернул себе самообладание.
– Хотите сказать, что я ваш муж? – он даже едва заметно усмехнулся. – Но это невозможно.
Кай поднялся, снял форменный китель, закатал рукава белоснежной рубашки и продемонстрировал мне оба чистых запястья.
– Не считайте меня сумасшедшей, – заявила я, встретив его взгляд. – Мы были женаты, у этого целый город свидетелей. Из ваших знакомых о нашем браке точно известно Адалису Дилсу и моей маме, с которой вы вполне неплохо ладили. Да каждый преподаватель академии знал, что мы тогда поженились. Об этом писали все газеты Карста. Это ведь
