в себе сил добраться туда. И всё же я попыталась. Кашляла, падала, но всё равно продолжала двигаться. Ползла… пока не рухнула на пол, уже не в состоянии подняться.
Лёгкие горели, глаза слезились, каждый вдох приносил только боль…
И в этот момент я отчётливо поняла, что не выберусь. Не смогу. Была бы у меня моя магия, я просто подчинила бы огонь, но сейчас у меня совсем не осталось сил на борьбу.
Закрыв глаза, обхватила рукой золотой кулон – первый подарок Кая, и попыталась напитать его силой. Это ведь защитный артефакт, так почему же он не защищает?
И вдруг краем сознания уловила движение сбоку. Раздался звон стекла, будто кто-то разбил окно… и я даже попыталась разобрать, что происходит, но уже не смогла открыть глаза. Сознание поплыло, наконец, даруя забытье. Огонь пропал, дым исчез, и я погрузилась в спокойную тихую тьму.
***
– Верзалия, успокойтесь, – донёсся до меня смутно знакомый голос. – Она поправится. Да, на это потребуется много времени, но однажды Карин станет прежней.
– Вы разве не понимаете?! Её пытались убить! А когда узнают, что она жива, то вернутся, чтобы закончить начатое, – зло, холодно и как-то истерично ответила мама.
– Понимаю. Поэтому вам с ней нужно уехать, – сказал Адалис. Теперь я поняла, что с мамой говорил именно он. – Я помогу добраться до границы, договорюсь о переходе. У меня есть знакомые в Изерфите.
– Мы не поедем в Изерфит, – резко ответила мама. – Отправимся в Шараз. Там знакомые есть у меня. Точнее, один знакомый, и, если он хотя бы попытается отказать мне в помощи, ему придётся очень несладко.
– С таким настроем никто в здравом уме вам помогать не станет, – попытался осадить её ректор.
– Простите, – мама виновато вздохнула.
Я попыталась открыть глаза, получилось не с первого раза. Глаза не слушались, слезились, в них ощущалась резь. Но когда зрение хоть немного сфокусировалось, стало ясно, что очнулась я в полутёмном помещении с белыми стенами. Свет сюда попадал из приоткрытой двери коридора, где, собственно, и проходил разговор между мамой и ректором.
– Я понимаю, вы не в себе, – мягко произнёс Адалис. – Отдохните. Жизни Карин ничего не угрожает. Она скоро очнётся, нужно будет обработать ожоги, дать ей обезболивающее, восстанавливающие зелья. Справитесь?
– Конечно, – поспешила ответить мама. – Вы уходите?
Он сделал несколько шагов и только потом ответил:
– Карин хотели убить, вы правы. И я думаю, что нужно убедить её убийц, что им это удалось. Никто не мог видеть, как я выносил её из дома, я скрылся за артефактом. Но когда после пожара на пепелище не найдут останков девушки, её начнут разыскивать.
– Вы хотите подкинуть им труп? Где вы его возьмёте? – с ужасом в голосе спросила мама.
– Некромантия в академии давно не изучается, но учебный материал остался. Так что я разберусь. Отдыхайте. Здесь вас точно никто не найдёт.
Я снова услышала шаги, потом хлопнула дверь, и вокруг стало тихо. Но спустя некоторое время в тишине начали раздаваться всхлипы и шёпот. Мама плакала, винила во всём себя, своё глупое упрямство и принципиальность.
– Нельзя здесь оставаться, – вдруг в полный голос сказала она. – Нужно уезжать сейчас. Иначе…
Но продолжать не стала.
Я хотела подняться или хотя бы позвать её, но смогла лишь чуть двинуть головой… на этом силы кончились, и глаза сами собой закрылись.
Мама подошла ко мне, я почувствовала её осторожное прикосновение к волосам и услышала всхлип.
– Я всё исправлю, Ри, – прошептала она едва слышно. – Обещаю тебе. Я всё исправлю.
Сказав это, она вышла из комнаты, потом её шаги окончательно стихли, а моё сознание снова уплыло в беспамятство. И на этот раз уже надолго.
ГЛАВА 11. Встреча с прошлым
Республика Ферсия (2587 год), настоящее время
Наш кортеж насчитывал семь машин – и все, как одна, длинные, большие, чёрные и блестящие. Даже на территории Шараза эта колонна привлекала внимание, а уж когда мы въехали в Республику, то и вовсе произвели настоящий фурор.
Дороги в Ферсии оставляли желать лучшего, поэтому продвигались мы довольно медленно, но на пути нам крайне редко встречались другие машины, зато хватало повозок и телег, запряжённых лошадьми.
Я смотрела из окна на проплывающие мимо голые леса, высохшие поля, деревни с дымящими трубами и невольно сравнивала две страны. Конечно, в плане богатства и развития техники Шараз давно ушёл вперёд. Там на лошадях уже не ездили, а машину мог позволить себе почти каждый работающий человек. Там уже появились первые кинотеатры, всё больше распространялись телефоны, а электричество имелось в каждом доме.
В Ферсии тоже были и машины, и электричество, но при этом оставалась уйма деревень, куда цивилизация не добралась и, по-видимому, доберётся еще не скоро. Революция будто бы остановила развитие этой страны, многие годы люди здесь просто старались выжить и восстановить хоть что-нибудь, и ни о каком техническом прогрессе речи не шло.
Зато в Ферсии были маги и магия, в то время как в Шаразе с каждым годом рождалось всё меньше одарённых. Правда, недавно Филипп сообщил, что изерфитские учёные нашли причины такого дисбаланса и устранили их. А это означало, что скоро одарённых в королевстве станет больше.
– К обеду мы должны добраться до столицы, – проговорил Фил, сидящий рядом с мамой напротив меня. – Там для нас подготовлены апартаменты в главном дворце.
– Интересно, изменился ли Ворт за эти годы? – сказала мама с мечтательной улыбкой на лице.
– Не думаю, – отрицательно мотнул головой Филипп, заправив за ухо чуть вьющийся тёмно-медный локон. – Насколько мне известно, в бюджете Республики огромные дыры, народ недоволен, всё больше людей говорит о возвращении монархии, набирают обороты оппозиционные движения. Канцлеру просто не до развития страны.
Фил был красивым мужчиной, я не могла этого не признавать. Волосы он по шаразской моде отращивал до плеч, и ему это удивительно шло. Его кожа казалась смугловато-загорелой, а глаза в зависимости от настроения меняли золотисто-карий оттенок на янтарный и даже на золотистый. Как и мои.
Мама когда-то говорила, что я унаследовала и внешность, и магию от отца, так оно в итоге и оказалось. Мы с Филом действительно были очень похожи, а после того, как он провёл ритуал и официально принял меня в род Хар Дэрон, живущая во мне магия стала ещё сильнее, и в ней открылся родовой дар.
Когда пять лет назад мама привезла меня полуживую в Шараз, то сразу связалась с Филиппом. Он явился через час
