что он удовлетворён ответом и я могу идти. И уже собирался обогнуть его, когда краем глаза уловил движение. Со стороны ручья по тропе шла грузная фигура Белка, а рядом — тощая Канка.
Громила, судя по всему, всё-таки выдернул своего подопечного из объятий пращи. И, судя по тому, как Канк мял в руках эту самую пращу и старательно отводил взгляд, ему уже успело влететь за тренировки в рабочее время.
«Ох ты ж… — пронеслось у меня в голове. — Помяни чёрта — вот и он…»
Белк ещё не видел меня. Он сосредоточенно о чём-то выговаривал Канку, рубя воздух ладонью. Но через минуту их путь неизбежно пересёкся бы с моим.
Я покосился на Сови. Шаман стоял неподвижно, опираясь на посох, и смотрел на приближающихся охотников со спокойным, чуть отстранённым любопытством.
— Сови, — шепнул я, стараясь, чтобы голос звучал как можно тише и убедительнее. — Помоги мне. Белк меня не пустит. Ему Горм сказал за мной смотреть.
Шаман медленно перевёл взгляд с Белка на меня.
— Правильно сказал, — произнёс он ровно, без тени насмешки. — Тебя то и дело тянет туда, где льётся кровь.
Я не успел возразить. Белк подошёл вплотную. Увидел меня, замершего у тропы с ношей на плече. Перевёл взгляд на пращу у пояса. На обломанное древко. На Сови, стоящего рядом со мной.
— Куда? — спросил Белк коротко. Вопрос был адресован мне. Я открыл рот, лихорадочно соображая, что бы такое соврать, которое потом не пришлось бы долго отрабатывать.
— За красной землёй, — спокойно ответил вместо меня Сови. — Чтобы задобрить духов гор.
Белк нахмурился. Я физически ощущал, как под его кожей закипает привычное: «Тебе всё мало, Ив? Ты опять удумал…»
Он открыл рот. Но Сови перебил его:
— Ты, наверное, не так понял меня, Большой Волк.
Он прям выделил это имя. Я уже слышал это обращение раньше, но редко. В устах Сови оно звучало не как прозвище, а почти как титул, будто он пытался о чём-то напомнить. И Белк, который секунду назад готовился разразиться гневной тирадой, вдруг осёкся.
— Я попросил Ива, — продолжил Сови с лёгкой, едва заметной назидательностью, — сопроводить меня. К чреву красной земли.
Белк моргнул. Его брови, сведённые к переносице, медленно разошлись. Он посмотрел на меня, потом на шамана, потом снова на меня. В его взгляде мелькнуло нечто новое — не раздражение, а растерянность.
— Тогда… — он запнулся, сглотнул. — Да. Я понял, Сови.
— Вот и хорошо, — кивнул шаман, — что разум твой ясен и слух остёр.
Он помолчал, давая Белку осознать сказанное, и добавил будто между прочим:
— А теперь, разве ты не должен делать жерди?
Белк дёрнулся, бросил быстрый взгляд на Канка, который с облегчением — ну ещё бы, на него перестали орать! — переминался с ноги на ногу.
— Жерди, — повторил Белк. — Да. Мы идём.
Он подтолкнул Канка в плечо. Но перед тем как уйти, обернулся ко мне.
— Чтоб не отходил от Сови, — сказал он строго.
— Как скажешь! — выпалил я с такой готовностью, что даже сам себе удивился. — Даже не думал! Прилипну к нему, как кровь сосны к деревяшке!
Белк ещё помедлил, сверля меня взглядом, но Сови стоял рядом, и спорить с шаманом он не рискнул. Наконец он кивнул — скорее себе, чем мне — и зашагал дальше, увлекая за собой Канка.
Я проводил их взглядом и выдохнул.
— Пронесло… — шепнул я одними губами. — Ты помог мне, Сови. — поблагодарил я.
Шаман не ответил. Я уже сделал шаг к тропе, прикидывая, сколько времени у меня есть, как вдруг резкий, хлёсткий удар обрушился на мою ляжку.
— Ай! — я аж подпрыгнул.
Посох Сови снова замер, уткнувшись в землю, словно и не двигался.
— Куда это ты решил идти?
Я замер, потирая ушибленное место.
— Так… за красной землёй, — пролепетал я, чувствуя себя нашкодившим мальчишкой. — Ранд сказал, где искать…
— А разве не ты меня сопровождаешь?
Я открыл рот. Закрыл. Сови смотрел на меня с выражением, которое я не мог прочитать. Но в глубине его глаз определённо плясали черти.
— Сопровождаю… — обречённо выдохнул я.
— Тогда жди, — сказал он и, не дожидаясь ответа, повернулся к пещере. — Мне стоит взять кость и шкуру. Не этой же… — он бросил пренебрежительный взгляд на моё обломанное древко, — … палкой брать красную землю.
— Но я же… — начал было я, но Сови уже уходил, ловко перебирая посохом.
— Жди! — бросил он через плечо, и его сгорбленная фигура скрылась в тени пещерного входа.
Я остался стоять на тропе. Вокруг кипела жизнь: кто-то таскал жерди, кто-то смолил дерево, другие уже связывали стыки на волокушах, кто-то просто глазел на меня.
«Ну вот, — обречённо подумал я. — Опять попал».
С другой стороны… идти с шаманом всяко безопаснее, чем одному. Да и он же точно знает, куда идти. Хм… да тут не жаловаться надо, а радоваться. И вопросов лишних никто не задаст — ни Белк, ни Вака, ни прочие любопытные.
Как там говорится? Точно — маршрут перестроен.
Когда Сови вышел из пещеры, вооружившись куда лучше меня, мы двинулись к ручью, а там вниз — вдоль него. Здесь, ниже стоянки, лес становился гуще, а воздух — влажнее. Сосны уступали место елям, их тяжёлые лапы нависали над водой, цепляя гладь ручья длинными зелёными космами.
Сови шёл впереди, его посох ритмично постукивал о замшелые валуны. А я взял на себя роль носильщика, как и полагается по статусу. И в отличие от моей шкуры, у шамана был добротный мешок из плотной, хорошо выделанной, дублёной шкуры. И главное…
«Подготовился шаман, — думал я, косясь на орудие в руках Сови. — Это не моя палка-копалка».
У него была полноценная лопата из оленьего рога. Широкая, с мудрёной обмоткой на рукояти. Было видно, что ею частенько орудовали. Но ладно бы это был просто рог. Но нет, это тот самый — рог большерогого оленя. Megaloceros giganteus. Гигант, чьи рога достигали трёх с половиной метров в размахе, чей огромный силуэт застыл на стенах пещер от Ирландии до Сибири.
«В этом ледниковом периоде они исчезнут вместе с мамонтами, шерстистыми носорогами, пещерными львами. Но это будет через тысячи лет. А сейчас —
