снаружи:
— Милорд. Гости собираются к вечернему чаю. Леди Арден спрашивала, присоединится ли хозяйка дома.
Хозяйка дома.
Слова прозвучали намеренно.
Кайден посмотрел на меня.
Я чувствовала, как во мне медленно поднимается холодная, жесткая собранность.
Селена хочет посмотреть.
Ну что ж.
Пусть смотрит.
Я подняла подбородок.
— Передайте леди Арден, — сказала достаточно громко, чтобы слышали за дверью, — что хозяйка дома присоединится. И не заставит себя ждать.
За дверью повисла пауза.
Потом сухое:
— Как скажете, леди.
Когда шаги Рейнара удалились, Кайден все еще смотрел на меня.
— Что?
— Ничего.
— Вот только не начинайте с этим вашим выражением лица.
— Каким?
— Как будто вы внезапно решили, что я вас удивила.
Он едва заметно склонил голову.
— Так и есть.
— Привыкайте.
— Уже поздно.
Я раздраженно фыркнула.
Но внутри, против воли, что-то дрогнуло от этого его спокойного признания.
— Идем, — сказала я резко. — Мне еще нужно подготовиться к встрече с женщиной, которая решила, что я ей мешаю.
Он открыл дверь первым, но у самого порога вдруг остановился и тихо произнес:
— Ты не мешаешь ей.
— А что тогда?
Он обернулся через плечо.
— Ты рушишь то, во что она вложила слишком много лет.
После чего вышел.
А я осталась на секунду одна в комнате, держа в руках письмо женщины, которая оказалась совсем не той, кем ее считали.
Эвелина была не слабой.
Не сломанной.
Не покорной.
Она сопротивлялась так, как могла.
И, возможно, именно это ее и погубило.
Я аккуратно сложила письмо и спрятала его ближе к сердцу.
Потому что теперь оно было не просто уликой.
Оно было предупреждением.
И обещанием тоже.
Я не стану для этой сделки удобной невестой.
Не для короны.
Не для Селены.
И даже не для Кайдена — как бы опасно ни становилось рядом с ним.
Глава 14. Его власть надо мной
К вечернему чаю я готовилась так, словно собиралась не в гостиную, а на войну.
Наверное, так оно и было.
Лисса принесла три платья на выбор — темно-зеленое, жемчужно-серое и глубокого винного оттенка. Последнее я сразу отодвинула. Не потому, что было некрасивым. Наоборот. Слишком красивым. И слишком близким к цвету платья Селены из видения. Мне не хотелось ни повторять ее, ни соревноваться на ее поле.
— Это, — сказала я, указывая на жемчужно-серое.
Лисса кивнула и начала помогать мне одеваться.
— Волосы наверх? — спросила она осторожно.
Я посмотрела в зеркало.
— Нет. Не полностью. Пусть часть останется распущенной.
— Да, леди.
Она работала быстро и мягко, но я все равно чувствовала в ее движениях напряжение. Дом уже знал о приезде Селены. Дом уже шептался. Дом вообще будто с утра дышал ожиданием, как зверь, который почуял кровь, но еще не знает, где именно начнется бой.
— Лисса.
— Да?
— Ее боятся?
Она не переспросила, о ком речь.
— Да, леди.
— Почему?
— Потому что она улыбается, когда всем вокруг уже страшно.
Я поймала ее взгляд в зеркале.
— Красивое описание.
— Это не описание. Это то, что о ней говорят.
Я слабо усмехнулась.
— У вас в доме вообще все самое важное говорят шепотом.
— Иногда шепот безопаснее.
— Здесь — да.
Лисса закончила с волосами и подала мне серьги — маленькие капли светлого камня в серебре. Я надела их и поднялась.
Отражение встретило меня женщиной, которая выглядела спокойнее, чем чувствовала себя внутри. Именно это мне и было нужно.
Не напуганная невеста.
Не запертая пленница.
Леди Вальтер.
Пусть даже роль чужая.
Пусть даже временно.
Пусть даже я ненавижу, что в этой роли приходится использовать имя, которое не мое.
Когда я вошла в гостиную, разговоры действительно на секунду стихли.
Комната была наполнена мягким светом ламп и закатным янтарем из высоких окон. На низком столе уже стояли чай, сладости, тонкий фарфор и хрусталь. Пожилой аристократ из столицы сидел у камина. Молодой белозубый красавец рассказывал что-то леди Агнес. Селена расположилась на диване так, будто всегда там сидела. Бордовый шелк, длинные пальцы на фарфоровой чашке, спокойная осанка женщины, привыкшей, что все внимание в комнате в итоге принадлежит ей.
А Кайден стоял у окна.
Скрестив руки на груди. В черном. Как всегда. Слишком неподвижный. Слишком собранный. Его взгляд сразу нашел меня, и я на одну короткую секунду почувствовала почти физический толчок — будто он отмечал все сразу: платье, лицо, походку, степень моего спокойствия.
Ненавижу, что я уже умею это чувствовать.
— Леди Вальтер, — первой заговорила Селена. — Вы не заставили себя ждать.
Я вошла глубже в комнату.
— Не люблю разочаровывать гостей в собственном доме.
Это было сказано мягко. Вежливо. С улыбкой.
Но легкий холод под словами услышали все.
Селена тоже.
Ее губы дрогнули.
— Как быстро вы привыкли к этому дому.
— Быстрее, чем некоторым хотелось бы, — ответила я и села в кресло напротив.
Пожилой аристократ закашлялся в чашку. Молодой красавец замолчал слишком поспешно.
Агнес наблюдала из угла комнаты с тем самым лицом, на котором не читалось ничего — и потому читалось все.
Кайден не вмешивался.
Пока.
— Надеюсь, дорога не утомила вас, леди Арден, — сказала я.
— Благодарю. Ради важных встреч можно пережить и куда худшее.
Она смотрела прямо на меня.
Я — на нее.
Вокруг нас текла светская беседа, но на самом деле в комнате уже существовала вторая, подповерхностная. Настоящая.
Я знаю, что ты чужая.
Я знаю, что ты опасна.
Я вижу, что ты пришла не с миром.
И я не собираюсь отступать.
— Леди Вальтер очень быстро осваивается в новой роли, — вдруг произнес молодой красавец, желая, видимо, хоть как-то сгладить воздух. — Это редкое качество.
— Или вынужденное, — тихо заметила Агнес.
Селена отпила чай.
— Иногда лучшие роли достаются тем, кто не успел от них отказаться.
Я поставила чашку на блюдце.
— А иногда — тем, кто слишком долго ждал и все равно опоздал.
Вот теперь удар пришелся точно.
Пожилой аристократ отвел глаза. Молодой явно пожалел, что вообще открыл рот. Даже Агнес чуть шевельнулась в кресле.
Селена улыбнулась.
Очень медленно.
— Вы любите острые слова, леди Вальтер.
— Только если собеседник достоин.
Рядом с окном что-то тихо звякнуло.
Я не обернулась, но почти была уверена: Кайден чуть сильнее сжал в пальцах бокал.
— А вы не боитесь, — мягко спросила Селена, — что в этом доме острые слова могут однажды обернуться острее, чем хотелось бы?
— Боюсь, — ответила я так же мягко. — Но не слов.
Повисла тишина.
Она не была неловкой.
Она была опасной.
Кайден шагнул от окна.
— Леди Арден, — произнес он ровно, — если вы приехали пугать
