class="p1">— Шестьсот золотых? За что, за пару разбитых бочек? Подумай, с кем говоришь, Винтерскай. За мной дом Альмер, три поколения промысла, полторы сотни бойцов…
— А за мной, — перебил я, — вот это.
И повёл острогой в сторону плота. Туда, где над настилом горой лежала туша зверя, который жрал лодки целиком, а вокруг на отмели сидели семь крабов, каждый с добрую шлюпку. В этот момент вожак, золотая крапинка, со скучающим видом поднял клешню над вынесенным течением бревном.
ХРЯСЬ!
Бревно развалилось надвое. О том, что по нашему договору эта бригада подрядилась только тянуть плот и получать рыбу на ужин, Альмерам знать было совершенно необязательно.
— Я вернулся из брюха этого зверя, Альмер. Своим ходом, против течения, и по дороге успел порыбачить. За мной две сотни бойцов по небесной клятве, а моя артель оплачена в казну на двадцать лет вперёд. Хочешь войны с этим списком? Тогда начнём прямо сейчас, пока у вас факелы, удобно. А хочешь торговать дальше, то шестьсот золотых и расписки. Считаю до конца этого причала.
И я неторопливо пошёл вперёд.
Строй Альмеров попятился раньше своего командира. Аксель продержался шагов пять, потом дал знак, и немолодой стряпчий за его плечом с постным лицом отстегнул от пояса казначейский кошель. Второй человек вынес плоский ларец с бумагами. Морган принял то и другое, взвесил кошель на ладони, проверил казначейские пломбы, перелистал расписки по своему списку и коротко кивнул мне: всё.
— Дом Альмер чтит Секту Феникса и не ищет вражды с её учеником, — процедил Аксель, отступая к складам. — Но пойми и ты, Винтерскай. Твоя рыба перешла дорогу нашей рыбе. Торговля есть торговля. Посмотрим, чьи сети окажутся крепче.
— Это только начало, — согласился я. — Передай деду: в следующий раз я ждать возмещения ущерба не стану и сам приду забрать то, что посчитаю причитающимся. Торговаться будет хуже.
Люди Альмеров потянулись между складами, и их факелы вскоре скрылись в переулках. Мои люди провожали их молча, и только кто-то из артельных смачно сплюнул им вслед в чёрную воду.
Когда они окончательно скрылись из вида, толпа выдохнула и загудела. Меня хлопали по плечам, Гарольд из артели тряс мою руку и повторял про снасти, которые теперь окупятся за месяц. Сквозь этот гомон ко мне протолкались Каталина и Адриан.
Алхимик остановилась в шаге, перехватила моё запястье и пустила по каналам тонкий диагностический импульс.
— Духовные каналы целы, духовное вместилище полное. Ступень… — алхимик прищурилась и сбилась. — Средний этап?
— Дорога выдалась довольно интересной и питательной, — усмехнулся я.
— Я перевела на вас шесть зелий впустую, господин Винтерскай. И почти дописала поминальную речь. Очень хорошую.
— Сохраните черновик, пригодится лет через тысячу, — я повернулся к плоту. — А пока у меня для вас гора работы. В прямом смысле.
Адриан подошёл к отбойным брёвнам, смотрел на тушу и забыл закрыть рот.
— Шеф… — выдавил он. — Я всем говорил, что ты и со дна вернёшься с уловом. Но чтобы с таким?..
— Со дна и с процентами, — сказал я. — Так, внимание, слушаем план. Хвост угря отрезать по метке и отдать крабам — это их жалованье. Контракт дороже золота. Рыбу на лёд, тушу под навесы, шкуру сразу под охрану, жир и потроха отложить для Каталины. Варанов и ящеров на разделку с утра, Магде скажите, чтобы…
— Ив, ты помнишь про свою дуэль с Леопольдом? — перебил Адриан.
Конечно, помнил. Я всю дорогу считал дни, и по моим прикидкам вечерний круг выпадал на завтра.
— Сколько осталось времени?
— Дуэль сегодня, осталось меньше десяти минут.
Твою мать. Похоже, на реке я сбился в отсчёте на целые сутки.
— Да чтоб тебя через жабры…
Дальше я действовал без раздумий. Подхватил Дину, и она послушно сжалась до размеров кошки прямо у меня на руках. Свистнул Риду, и мы рванули вдоль причала к подъёму на верхние ярусы.
Доски гудели под босыми пятками. Рид стелился рядом длинными махами, покрывая половину причала за один прыжок.
За спиной кто-то из артельных вдруг очнулся и заорал вдогонку на все доки:
— Господин! Там же бой три на три! У вас же только двое зверей!
Глава 11
В комнате для владельцев зверей под западной трибуной пахло сладким дымом. Снизу, сквозь камень, доносился вой из вольеров. Даже густой аромат благовоний не перебивал его.
Леопольд Клейн-младший сидел на кушетке в распахнутом халате и позволял разминать себе плечи. Служанка старательно разминала ему мышцы и то и дело повторяла, что господин сегодня необыкновенно напряжён. Леопольд же, напротив, чувствовал себя превосходно.
Леопольд уже расписал бой по шагам. Кот повара сдохнет первым: коты глупые и всегда лезут вперёд. Розовая ящерица протянет дольше из-за панциря, но его Гроза сомнёт обеих. Потом повар выйдет на песок, встанет на колени и отдаст маску. За неё он цеплялся почему-то до одури.
— Ниже бери, — сказал Леопольд. — И не части.
Дверь с грохотом ударилась о стену.
Служанка взвизгнула. Леопольд обернулся, готовый сорваться на крик, но первым в комнату вошёл отец.
— Отец? — Леопольд стряхнул с плеч чужие руки и подтянул полы халата. — Ты же должен быть в ложе.
Гельмут Клейн, средний сын патриарха, дома говорил тихо, а из суда всегда уходил победителем. Сейчас он даже не взглянул на сына.
— Встань и приведи себя в порядок. Я пришёл не один.
Гельмут шагнул в сторону и придержал дверь для следующего гостя.
Следом вошёл незнакомец — сухой мужчина с обветренным лицом, одетый в дорожный костюм песочного цвета. На поясе у него висела связка ремешков с костяными бляшками, на левой руке покоилась вытертая на сгибах до блеска кожаная перчатка.
Незнакомец посмотрел на Леопольда, и на плечи наследника навалилась тяжёлая аура.
Его источник второй ступени — гордость семьи и результат четырёх лет на дорогих пилюлях — болезненно сжался от чужого присутствия. Леопольд видел практиков такой силы на семейных приёмах, но там с ними говорил патриарх. Сюда один из них пришёл лично к нему.
Перед Леопольдом стоял практик третьей ступени.
— Выйди, — сказал Гельмут служанке.
Та выскользнула боком, прижимая к груди флакон с маслом.
Гельмут дождался, пока дверь закроется.
— Леопольд, перед тобой старший Тайрон Скарн из внутреннего круга Секты Железной Своры. Он распоряжается отбором во
