и ставочные квитки. Меня качнуло, и я упёрся ногой, чтобы не отступить.
Визирь висел над ареной, мерно взмахивая крыльями, и тень его накрыла половину поля.
Размах крыльев — шагов двадцать. Бурое перо со стальным отливом, каждое маховое размером с доску, лапы, на которых спокойно уместился бы человек, загнутый клюв. При каждом взмахе перья свистели.
А в клюве поперёк торчала моя дорада.
Орёл повернул голову, показал добычу всей чаше сверху вниз, слева направо, и только потом одним движением отправил её внутрь.
— Это же… Орёл Скалистого Трибунала… — выдохнул кто-то на нижнем ярусе.
— Зрелый, по крылу видно! Пик второй ступени, не меньше!
— Да это ж тот самый, что повара с горы на рынок привёз! Мы тогда решили, померещилось!
— Я к этим птицам восемь лет подходы искал! — надрывался седой мужик в охотничьей куртке, вцепившись в барьер. — У меня брат из-за них без руки! А этот ему рыбу с руки кидает!
Визирь тем временем разжал левую лапу.
ТУМП!
Туша упала шагах в десяти от меня, и песок ударил мне по ногам. Двенадцать шагов сизой чешуи, свёрнутые кольцами, приоткрытая пасть с загнутыми клыками длиной с мою ладонь. Туманный Горный Василиск, свежий, добытый сегодня, ещё тёплый.
Дина немедленно потянулась к нему носом.
— Не сейчас, праздничный ужин будет после победы, — сказал я и убрал тушу в перстень.
Дина разочарованно вздохнула. Судья Ковач стоял без шапочки, приоткрыв рот. Видимо, духовные звери такой силы здесь сражались редко. А то и никогда.
Но да ладно. Все молчат — и отлично. Не будут мешать.
Я поднял голову. Орлиный глаз, жёлтый, с чёрным зрачком в пол-ладони, уставился на меня. Рыба кончилась. Где следующая?
С Визирем словами не договоришься. Сильные духовные звери общаются образами. Он шлёт картинку мне в голову, я отвечаю жестами и надеюсь, что смысл дошёл. Обычная игра в «Крокодила», только здесь партнёр может унести тебя в гнездо.
Начал я с вежливых извинений. Изобразил большую рыбалку, сначала я в пасти у угря, потом полный плот рыбы и трофеев.
В ответ Визирь показал пустую корзину и птенца, который разевал клюв в пустом гнезде. Следом в голову ударила его обида: птенцов обещали накормить, а еды нет.
— Понял. Виноват, долг признаю.
Я изобразил руками вот-такую гору рыбы.
Визирь замер в воздухе и прислал новый образ: клюв ныряет в гору рыбы.
Дальше пошло дело. Я показал арену сверху, троих зверей Клейна на песке, орла над ними. Потом весы: на одной чаше орёл дерётся, на другой рыба уезжает к нему в гнездо.
Пернатый рэкетир ответил моментально, и в его картинке гора рыбы уезжала в горы целиком, до последней чешуйки.
— Стоп. Всю не отдам, на ней у меня три контракта висят.
Я показал своё предложение: гора делится, треть уходит ему, две трети остаются. Сверху добавил двух жирных глубинных усачей. Энергии в каждом хватило бы практику второй ступени на несколько дней культивации.
Раздражённый клёкот. Новая картинка: половина.
— Половина за один вечер работы? Ты хоть знаешь, сколько там рыбы⁈
Препирались мы ещё три захода. Весь город наблюдал за босым парнем посреди арены, который махал руками и время от времени говорил вслух «нет» и «это грабёж».
Сошлись так: треть горы и два усача сразу после боя, а если Визирь побеждает, к этому добавляется корзина отборной рыбы каждый третий день в течение луны. Если проигрывает и остаётся жив, получает лечение за мой счёт, полный уход и корзину сверху, потому что производственные травмы надо оплачивать в любом случае.
Последнее его удивило. Пришёл короткий вопросительный образ: проигравший и всё равно рыба?
— Ага, у меня так принято. Работник вышел на смену и пострадал, значит, получает своё. Хоть с крыльями, хоть без.
Визирь несколько секунд разглядывал меня одним глазом. Потом медленно повернул голову и посмотрел на зверей дома Клейн.
Просто посмотрел, без крика и без единого движения в их сторону. Волк с ледяной кровью прижал уши и присел на задние лапы. Панцирный медведь мотнул башкой и подался назад, скребя когтями песок. Горный барс развернулся и попытался уйти в люк, из которого его выпустили. Люк оказался закрыт. Барс вжался в стену, прижал уши и не сводил глаз с орла.
Одного взгляда Орла Скалистого Трибунала хватало для того, чтобы подавить их волю. Ха-хах.
В итоге мой договор с ним вступил в силу.
— Господин Ковач. Мой третий боец: Визирь, Орёл Скалистого Трибунала. Дикий, по договору о найме. Заявляю его в бой.
Трибуны заревели так, что дрогнули факелы. Букмекеры у выходов орали друг на друга, размахивая досками, кто-то лез через ряды с квитками в кулаке.
— Он его нанял! Нанял, вы слышали⁈
— У него кот ледяного волка уложил! А теперь еще Король Воздуха⁈
Да-да-да. Я отказался от помощи Райнера, потому что изначально рассчитывал на помощь Визиря.
Ещё в доках над водой я заметил его парящую тень. Он уже давно ждал меня.
У нас ведь с ним был договор, он поставляет мне Василисков, а я ему взамен плачу рыбой. Однако с последним бартером не сложилось из-за того, что я пропал в пасти угря.
Подозреваю, для него моя неделя в брюхе угря была форменным кидаловом. Когда я рванул через ярусы, орёл снялся с круга и увязался следом. Всё это время он кружил над ареной, высоко в небе. Мне лишь оставалось показать, что наша прежняя договоренность в силе оплата на месте.
Есть у нашей профессии преимущество, которого не купишь ни в одном питомнике. К тому, у кого всегда есть еда, звери приходят сами.
— Я протестую! — неожиданно заорал Леопольд. Внук патриарха наконец очнулся, ткнул пальцем вперед и побледнел. — Это же дикая тварь! Она опасна, в любой момент может кинуться на трибуны! Судья, требую снять её с боя!
Ковач поднял шапочку из песка. Отряхнул и вернул на голову.
— За действия бойца отвечает владелец, включая вред жизни и имуществу. Дом Винтерскай условие принял. — Ковач поднял ладонь. — Проведем проверку подчинения. Дом Винтерскай, моя команда: пусть ваш боец сядет в северной четверти поля и останется там.
Я передал команду жестами, на всякий случай подкрепив словами.
Визирь облетел арену и сел в северной четверти. Песок взлетел до его груди. Орёл сложил крылья и замер.
— Условие выполнено, боец допущен. Протест дома Клейн отклонён.
Трибуны взвыли от восторга.
У
